Тень свободы

– Кое-что есть, сэр, – отозвался лейтенант-коммандер Рюцель, командующий КЕВ «Гахерис». Это был крупный мужчина с лицом, словно самой природой предназначенном для улыбок, но в данный момент оно вместо этого выражало только озабоченность. – Хотя, скорее не мысль, а замечание.

– Так обнародуйте его, Тоби, – предложил Завала.

– Сэр, я имею в виду информацию – ту, что сумели накопать на Станцию Шон. Я понимаю, что ничто в тех данных не указывает на то, что на станции может быть установлено какое-то противокорабельное вооружение, но согласно тем же имеющимся у нас данным на стации на постоянной основе дислоцирован штурмовой батальон УПБ. Конечно, скорее всего какие-то отделения из его списочного состава находятся на Корице и в других местах системы, но если они полностью контролируют станцию, то, в случае если нам придётся высаживаться на неё, такая численность войск противника может стать существенной проблемой.

На секунду воцарилась тишина. Потом раздался голос капитана Моргана, командующего КЕВ «Гавейн», флагманом эскадры.

– Тоби прав, сэр, – сказал он. – В большинстве случаев это, скорее всего, не составляло бы проблемы, но у нас уже достаточно доказательств, что солли не готовы видеть очевидное. Особенно, когда у нас нет собственных подразделений Морской Пехоты, которых мы могли бы отправить на борт станции для донесения до них логики наших аргументов.

Завала понимающе кивнул.

– Вы оба заработали очки, – согласился он. – Я хотел бы думать, что любой ответственный офицер признает необходимость уступить кардинально превосходящим силам, но у разных людей разное понимание «ответственности». И давайте будем справедливы. Лично я счёл бы затруднительной для себя необходимость отступить и притвориться мёртвым, если бы эскадра солли заявилась в звёздную систему, за защиту которой я был бы ответственен, и начала выдвигать требования.

– И Франк прав по поводу отсутствия у нас на борту Морской Пехоты, сэра, – несколько мрачно заметила Наоми Каплан. – Уменьшение экипажей всем хорошо и прекрасно, и я признаю, что это пошло на пользу эффективности флотских операций, но отсутствие хотя бы отделения Морской Пехоты в подобных ситуациях является настоящей болью в заднице.

Абигейль Хеарнс, безусловно самый молодой офицер, присутствующий на данном совещании, кивнула в подсознательном согласии с замечанием своего командира. «Похоже она специализируется на операциях в которых без Морской Пехоты как без рук», – Абигейль мысленно усмехнулась, вспоминая тот действительно неприятный день на планете под названием Тибериан и ещё один, не менее неприятный, на борту разрушенной громадины, которая когда-то была солларианским супердредноутом «Чарльз Бэббидж» [1791-1871, английский учёный, философ, изобретатель, математик. Разработал проект универсальной цифровой вычислительной машины].

«Как всегда их нет рядом, когда ты нуждаешься в них», – подумала она сухо. – «Ну, кроме Матео», – поправилась она, вспомнив лейтенанта Матео Гутьерреса.

– Есть моменты, когда требуется нечто более… гибкое нежели лазерная боеголовка, – признал Завала. – Будем надеяться, что это не тот случай. Но, как бы то ни было, мы действительно должны быть готовы и к такому развитию событий. Теперь мне интересно, у кого из нас может быть достаточная квалификация, опыт и подготовка для надзора за чем-то вроде этого?

Его тон непредсказуемо изменился, пока его глаза пробегали по лицам на дисплее его кома. Он улыбнулся, остановив взгляд на одном из своих офицеров.

– Я полагаю, что у Вас имеется некоторый опыт в решении подобных вопросов, ведь так, лейтенант Хеарнс?

*

– Что всё это значит, вице-адмирал? – Слегка раздражённым тоном потребовал Дэмьен Дуеньяс. Он лёг в постель менее двух часов назад, когда его вырвал из сна сигнал экстренного вызова кома, а он был не из тех, кто просыпается с улыбкой на лице.

– Получено подтверждение сигнатур гиперпереходов, губернатор, – ответила с экрана кома вице-адмирал Оксана Дубровская. – Грависенсоры засекли пять отдельных точечных источников.

Дуеньяс напрягся и почувствовал, как на его лицо наползает маска бесстрастности. Баржам не было нужды ходить косяками, не в солларианском пространстве по крайней мере, и он не ожидал визита какого-либо флотского подразделения. Во всяком случае, из состава собственного Флота.

– Что вы ещё можете сообщить мне, вице-адмирал? – Спросил он после небольшой паузы.

– Меньше, чем мне хотелось бы, сэр, – Дубровская не слишком беспокоилась о душевном здравии Дуэньяса, и она с самого начала возражала – максимально тактично – против его плана, что стало одной из причин, почему она взяла на себя труд обращаться к нему настолько вежливо, насколько это было возможно. – Сейчас они направляются в систему, но свой переход они выполнили прямо на гипергранице и поэтому всё ещё в более чем девяти световых минутах от Симаррона. Так что, прежде чем мы получим хоть какую-то информацию от платформ на скорости света пройдёт ещё пара минут. Пока я лишь могу подтвердить, что они направляются внутрь системы по кратчайшему курсу и выйдут с нулевой скоростью на перехват планеты примерно через, – она перевела взгляд на отметки времени в углу дисплея перед ней, – сто семьдесят одну минуту. На основе характеристик перехода и мощности их клиньев БИЦ даёт оценку их массы в сто пятьдесят-двести килотонн, начальная скорость составляла девятьсот двадцать шесть километров в секунду, но к данному момент они набрали уже более чем три тысячи двести. Губернатор, это означает, что их ускорение составляет пять-точка-шесть километров в секунду за секунду.

Дуеньяс озадаченно посмотрел на собеседницу, и Дубровская напомнила себе, что вздыхать не стоит.

– Сэр, наши эсминцы класса «Бастион» чуть ли не вдвое легче, а их максимальная величина ускорения, с нулевым запасом безопасности на компенсаторе, составляет лишь пять-точка-ноль-девять километров в секунду за секунду.

В глазах Дуэньяса зажёгся огонёк понимания.

– Это манти, – произнёс он.

– Я не знаю кто кроме них способен развивать такое ускорение, сэр, – согласилась Дубровская.

«Губернатор не выглядит чересчур удивлённым», – отметила она. – «Недовольным, да; но не удивлённым».

– Чёрт, – практически тут же мягко выругался Дуеньяс. – Я надеялся заполучить в систему хоть какие-то дополнительное подкрепление прежде, чем к нам нагрянут гости. – При последних словах от Дубровской ощутимо повеяло холодом, и губернатор быстро помотал головой. – Вице-адмирал, уверяю Вас, это не упрёк в Ваш адрес и не критика Ваших судов. Но я был бы более счастлив, если бы у нас был ещё больший перевес в силах. Совершенно ясно, что эти люди, скорее всего, не прислушаются к разумным доводам – предыдущие их поступки говорят сами за себя.

Дубровская удовольствовалась лёгким кивком, хотя она сама не была уверена, что Дэмьену Дуеньясу стоило в данный момент употреблять слово «разумный». Конфискация торговых судов суверенной звездной нации и заключение в тюрьму – без суда или назначения залога – всего экипажа всех кораблей никак не походила под данное определение, какой бы толковый словарь она не взяла, независимо от формального обоснования таких действий. С другой стороны, решение было не её и она не собиралась проливать слезы, когда уши этих выскочек-манти будут прибивать к позорному столбу – они на это давно напрашивались.

– Губернатор, даже предполагая, что есть какая-то доля истины в тех слухах о Шпинделе, – уверенно заявила она, – мы не видим ничего, что могло бы транспортировать ракетные подвески, способные уравнять шансы здесь, на Сэлташе.

Слухи были намного более отрывочны, чем хотелось бы вице-адмиралу, но согласно им было похоже, что посещение адмиралом Флота Сандрой Крэндалл Системы Шпиндель прошло не очень удачно. Единственная проблема была в том, что никто на Сэлташе не имел понятия насколько действительно неудачным был этот визит. Сражение (если бой вообще фактически вёлся) имело место немногим большее двух месяцев назад, и сколь-нибудь надёжный отчёт об этих событиях элементарно не успел ещё достигнуть захолустной звёздной системы – такой как Сэлташ – на задворках Солнечной Лиги.