Страница 48 из 75
…Капли дней стекали в струйки недель, сливавшихся в ручейки месяцев. Над Миром Сказочных вставало местное дивное светило, наполненное волшебством, прокладывало свой извечный путь по голубому своду небес и уходило за синеющую кромку горизонта, уступая сцену сонму (их было иногда три, иногда четыре) цветных лун, совершавших еженощный танец на чёрном звёздном небе.
Этот Мир – Мир причудливых фантастических существ – полностью оправдывал своё имя. Сказкой здесь дышало всё: и зелёный густой лес, сотканный из мириадов причудливых растений; и странные звуки и голоса, раздававшиеся ниоткуда; и быстрые тени неведомых созданий, скользившие в листве, в ковре разнотравья, в хрустально чистом воздухе, в прозрачной влаге ручейков и речушек. И вдобавок ко всему, магия этого Мира была спокойной, не угрожающей, а напротив – умиротворяющей и не враждебной. Эндара не покидало ощущение, как будто бы он впервые за всю свою долгую-долгую жизнь звёздного воина, жизнь, до краёв наполненную болью, кровью и опасностью, смог остановиться и передохнуть, оглядеться и подумать. Краткие минуты отдыха (вроде того памятного Пира Победителей в Закольцованном Мире Хранительниц) были слишком уж краткими, и кроме того, такие минуты выпадали редко. И только теперь, вдыхая загадочные ароматы здешнего Мира и впитывая его ауру, Алый Маг смог отдохнуть по-настоящему. Да, пожалуй, стоило поблагодарить магический клинок Разрушительницы, благодаря которому Капитан оказался здесь, в этом санатории для увечных Воителей.
Днями Эндар был предоставлен самому себе (не совсем, конечно, – Аэль знала своё дело и вела Мага бережно и осторожно, но неотрывно) и мог распоряжаться временем по собственному усмотрению. Он забирался далеко в дебри зелёного лесного лабиринта, уходил под поверхность небольших озёр, телепортировался и летал над отвесными скалами недальних гор. И всюду слушал, внимал, осязал и запоминал. И думал…
Он продирался через чащобу, проходил пешком многие мили, наслаждаясь гибкостью и силой возрождающегося тела. На нём была надета лёгкая и прочная одежда, специально сотворённая для подобных путешествий: облегающая рубашка и не стеснявшие движения брюки, заправленные в высокие сапоги. В колдовском лесу запросто можно было напороться не только на острые сучья и колючки, но и – Магия Познания предупредила – на нечто живое и зубастое. Маг не боялся никого и ничего, однако шипы или, более того, острые зубки, весьма вероятно ядовитые, – это не самое лучшее, что может быть рекомендовано для прикосновения к обнажённой плоти. Поэтому создание соответствующего одеяния перед выходом в Лес (с небольшим, но вполне достаточным добавлением Защитной Магии) стало для Алого такой же естественной и привычной процедурой, как утреннее омовение. После этого каждодневного ритуала он целыми днями бродил по чащобе, мимолётно сталкиваясь с её диковинными обитателями (эск не вызывал у них особого любопытства – идёт себе, и ладно), наблюдал, запоминал, сопоставлял. И думал…
А ночи принадлежали тантрической магии Аэль – она предавалась любви с пылкостью и с не меньшим умением, чем присущее истинной Целительнице умение врачевать. Лишь иногда Эндар оставался в ночи один – в тех редких случаях, когда он почему-то хотел одиночества. Аэль безошибочно определяла настроение Мага своим обострённым чутьём и покидала его, исчезая тихо и незаметно, словно туманная утренняя дымка под первыми солнечными лучами. Эндар не переставал удивляться этому умению молодой эскини и как-то поймал себя на пришедшей ему на ум странной мысли, что жаркая любовь Волшебницы на самом деле есть не более чем часть – пусть и очень важная – общего ритуала излечения. Ну что ж, если это так, то нельзя не признать эффективность подобной методики…
С каждым днём Эндар чувствовал себя лучше и лучше, память, силы, знания и умения возвращались в полной мере, он становился прежним Алым Воителем, суровым рыцарем Дорог Миров, беспощадным бойцом с многоликим Вселенским Злом. Последние следы воздействия страшного Чёрного Яда исчезали, стёртые искусной исцеляющей магией Аэль (с добавлением доброй толики магии любовной), и вынужденный отдых начинал уже мало-помалу тяготить Мага. Эндар знал, что скоро вернётся к тому образу жизни, каковой был для него привычным и единственно правильным в течение столетий. А пока он проводил время в прогулках по удивительному Миру Сказочных.
Впрочем, уже сейчас Капитан не мог пожаловаться на заброшенность и одиночество. Нет, дело тут было не только и не столько в Аэль – Волшебница сделалась неотъемлемой частью бытия, естественной, как пища для тела или воздух для дыхания. Просто, как только Эндар начал вновь становиться самим собой, его стали навещать. И первым визитёром был Епископ.
Конечно, явиться в Мир Сказочных – да к тому же вотчину грозного Командора Аргентара – во плоти, запросто, без соответствующего приглашения было бы далеко не так легко даже для Мага Серебряных Всеведущих. Епископ не стал использовать и эфирный дубль – призраков здесь хватало, и неизвестно, как они встретят чужака-пришельца. Епископ перекинулся, трансформировался, придав себе физический облик одной из местных Сущностей – небольшого древесного создания, обитателя лесов и рощ Мира Сказочных. Эндар наткнулся на него во время одной из своих лесных прогулок, выйдя на маленькую округлую полянку, обрамлённую плотной зелёной стеной деревьев и густо поросшую упругой сочной травой. Понятно, что и полянка, и сама встреча – всё это не было делом случая. В Мирах Магов вообще мало места для случайностей…
На середине полянки – совсем крохотной, шагов пятнадцать в поперечнике, – из травяного ковра, в котором нога тонула почти до колена, торчал причудливой формы узловатый пень высотой в половину человеческого роста. Когда Эндар раздвинул гибкие ветви и шагнул на поляну, пень внезапно шевельнулся, набряк, раздался вширь, и на плоской его макушке оформилось некое существо, свитое из узловатых корневищ, с двумя яркими бусинками глаз, спрятанных где-то внутри этого древесного спрута.
– Привет, воин! – псевдоголос древесника был скрипуч, как будто под ветром тёрлись друг о друга сухие ветки. – Ты уже почти полностью вернулся в себя…
Эндар как-то не сразу осознал, что этот странный скрипучий голос ему знаком. Точнее, не сам голос, его тембр, а интонации и строй мыслеречи. Ко всему прочему существо было плотно укутано защитной магией, и Эндар не сомневался, что будь на поляне ещё кто-нибудь кроме него самого, то этот кто-то не разглядел бы ничего, кроме нелепого сухого пня. Да ведь это же…
– Епископ?
– Да, Капитан, это я. Местечко это далеко не простое, и забираться сюда… Но мне нужно было встретиться с тобой, а не просто попытаться войти в любой другой вид контакта. Как ни парадоксально звучит, так проще и надёжнее – прорываться сюда через Астрал несколько неуютно… Загадочность Мира Сказочных в полной мере не осознали даже мы, Всеведущие. Однако времени у нас с тобой меньше, чем хотелось бы – мне (да и тебе) совсем ни к чему, чтобы кто-нибудь стал свидетелем нашей встречи. А эта твоя Целительница, – Эндару показалось на миг, что в скрипучем голосе Епископа-древесника мелькнула тень иронии (опять!), – пасёт тебя достаточно тщательно. Впрочем, сейчас это не существенно. Наш договор остаётся в силе, Капитан Эндар. Предупреждаю твой вопрос – то, что вы отбили у Чёрных в той самой схватке, где ты получил ножом в грудь и в результате попал сюда, оказалось не совсем тем, что нам нужно. Это просто осколок бомбы, активированной бездну времени тому назад и неведомо каким чудом сохранивший свою первозданную материальную структуру. По нему тоже можно кое-что узнать, но… Нам не хотелось бы подвергать тебя неоправданному риску – добыть этот осколок сейчас, когда он у ваших старших, тебе было бы крайне затруднительно.
– Епископ, ты говоришь со мной так, будто бы я ваш тайный шпион, выполняющий диверсионное задание в сердце вражьей крепости.