Страница 28 из 105
Клеопатра со смертью Цезаря утратила любовь и покровительство величайшего человека в мире, у нее не осталось никаких надежд. Перед убийством в Риме ходили слухи, что Цезарь собирается на ней жениться и перенести столицу в Александрию, откуда, как фараон, будет править с Клеопатрой всем римским и греческим мирами. Надеясь стать женой Цезаря и считаться матерью его законнорожденного сына, Клеопатра уже видела себя царицей мира, а ее ребенок, в чьих жилах македонская кровь Птолемеев соединилась с римской кровью рода Юлиев, наследовал бы империю, какая не снилась даже Александру Великому.
В письме, написанном Цицероном в апреле, упоминается об отъезде Клеопатры. Она мужественно оставалась в Риме еще месяц после смерти Цезаря, выжидая, как все обернется; но когда она поняла, что все складывается против ее ребенка, то египетский флот отвез ее домой, в Александрию.
Однако именно во время пребывания Клеопатры в Риме произошло событие величайшей важности, связанное с ней, событие, которое повлияло на жизнь всех людей. Это была реформа календаря. Время совсем запуталось, и Цезарь решил начать отсчет заново с помощью юлианского календаря, который остается основой современной системы. В Рим пригласили египетских придворных астрономов, чтобы они помогли выработать новый календарь, основанный на египетском календаре Евдокса. Среди этих приглашенных был Сосиген, самый известный астроном в Египте; именно с ним Цезарь и советовался.
Год, предшествовавший введению нового календаря, вероятно, должен был показаться бесконечным: он содержал девяносто лишних дней! Потом начался первый год Юлианского календаря, где месяцы насчитывали по тридцать и тридцать один день, за исключением февраля, в котором первоначально было двадцать девять дней, а каждый четвертый год — тридцать. Месяц квинтилий был назван июлем в честь Юлия Цезаря, а спустя поколение секстилий был переименован в август, хотя история о том, как Август украл из февраля один день, чтобы его месяц был таким же длинным, как месяц Юлия Цезаря, — это всего лишь старая и очень живучая легенда. Она повторялась из века в век и содержится даже в некоторых изданиях энциклопедии «Британника». Она основывается, видимо, на «De A
Занятно стоять на Яникуле и, глядя вниз на чудесный парк виллы Дории Памфилы, размышлять о том, что юлианский календарь создавался именно здесь, в доме Клеопатры, более девятнадцати веков назад.
Клеопатра вовсе не была такой уж красавицей, если считать, что статуя в Ватиканской галерее — та самая, из храма Венеры Прародительницы. Мы видим молодую женщину в изящной позе, в греческом одеянии. Никаких следов неотразимого очарования и блестящей красоты, которые приписывали ей древние авторы. Статуя могла изображать любую молодую аристократку того времени, и если бы не надпись «Клеопатра», никто бы и внимания на нее не обратил.
Оставшиеся тринадцать лет своей жизни после смерти Цезаря Клеопатра провела в попытках возродить мечту о мировой империи. Она вышла замуж за Марка Антония, и если были нужны доказательства того, что Цезарион — действительно сын Цезаря, то они были даны великолепной церемонией в Александрии, когда Антоний произвел тринадцатилетнего мальчика в сорегенты вместе с его матерью и присвоил ему громкий титул Царя царей. После битвы при мысе Акций, в которой Антоний и Клеопатра были разбиты Августом, молодой Цезарион, уже семнадцатилетний юноша, был отправлен в Индию в надежде, что там он будет в безопасности; но его перехватили по дороге, вернули в Александрию, где он был приговорен к смерти Августом.
Некоторые ученые склонны были видеть в Клеопатре Александра в женском обличье. Она мечтала объединить Запад и Восток, и было не удивительно, что власть интересовала ее больше, чем мужчины. Когда она вышла замуж за Антония, тому было уже пятьдесят, а ей — далеко за тридцать. Она располнела. Плутарх говорит: «Она притворялась, что сохнет от любви к Антонию, изнуряя себя диетой». Август, который видел ее после поражения, незадолго до ее самоубийства, нашел ее на постели, «на ней не было ничего, но рядом лежала какая-то одежда». Взгляд ее казался диким, волосы растрепались, голос дрожал, глаза запали. Она окружила себя портретами Юлия Цезаря и хранила письма, которые он ей когда-то писал. Август сел рядом и попытался успокоить ее, убеждая, что ей нечего бояться, но она сумела перехитрить его.
Должно быть, Август сразу узнал о самоубийстве Клеопатры, потому что, пытаясь спасти ее, тут же прислал к ней целителей из североафриканского племени псилли. В Риме они пользовались славой целителей от змеиных укусов и считались нечувствительными к яду змей и способными высасывать его. Но яд змеи Echis carinata, известной в Индии под именем «крайт», убивает за двадцать минут, и когда целители прибыли, было уже поздно.
Ее самоубийство лишило Рим великолепного зрелища — царица Египта в золотых кандалах. Так что Августу пришлось изготовить восковую фигуру Клеопатры, чтобы пронести ее по столице, празднуя победу.
— Можете ли вы сказать мне, почему пал Рим?
Вопрос был задан гиду англичанином в очках, похожим на учителя физики. Он стоял вместе с другими туристами на дороге, ведущей на Форум, а гид рассказывал о руинах. Бедный гид поначалу отмахнулся от вопроса и продолжал свое. Но вопрос звучал снова и снова, и гид, бросив неприязненный взгляд на англичанина, поспешно повел группу обратно к автобусу; и они поехали в Колизей. Я от души пожалел гида. Несправедливо задавать такой вопрос с утра пораньше, когда до обеда еще надо успеть в Колизей и музеи Ватикана!
Чуть позже в тот день я поднялся на Палатин и заказал бутылку холодного пива в ресторанчике, стоящем среди дворцов. Возможно, кто-нибудь из ранних императоров пировал здесь и напивался пьяным. Вопрос молодого человека не давал мне покоя. Можно было бы возразить, что Рим не пал, а был превращен Церковью в другую, духовную империю. Но молодой человек явно не это имел в виду. Он спрашивал о том, почему западная часть величайшего военного государства древности была завоевана варварскими племенами, — ведь Восточная Римская империя не распалась до тех пор, пока турки в 1453 году не взяли Константинополь.
Странно: падению Вавилона, Египта, Персии и Греции никто не удивляется, а коллапс Рима на западе продолжает занимать мир и является предметом посмертного обсуждения, которое все еще не закончилось. Ни один современный историк не верит в то, что причиной падения Западной империи являются варвары. Старое дерево прогнило изнутри, до того, как пришли варвары и повалили его.
На месте гида я бы ответил молодому человеку предположением, что ключ к причине падения западных провинций — анархия и гражданская война III века. После смерти Септимия Севера в 211 году за семьдесят три года сменилось двадцать три императора, двое из которых правили всего по месяцу, трое — по году, и тринадцатилетнее правление Александра Севера было из ряда вон выходящим событием. Иногда весть об избрании нового императора достигала Рима вместе с вестью о его убийстве. Семьдесят лет гражданской войны и военной анархии, реквизиций, истребления населения, налогов, расстроенной торговли, инфляции, нищеты и террора закончились реформами Диоклетиана, которые явились попыткой собрать государство воедино.
Трудно поверить, что римлянин времен Диоклетиана в его расшитом далматике — потомок римлян эпохи Цицерона; трудно также уловить в восточном деспоте, ожидающем, что придворные будут целовать край его одежд, сходство в цезарями века Августа, которые ходили по Форуму и запросто болтали и шутили с друзьями.
54
«Исчисление года» (лат.).