Страница 72 из 75
Я.ПЕРЕЛЬМАН
Со времени появления в свет этого романа прошло уже около 70 лет, и все же он остается непревзойденным образцом разработки идеи межпланетного перелета в форме увлекательного научно-фантастического романа. Говорят, в мире идей, как и в мире живых существ, не бывает самопроизвольного зарождения, а есть лишь эволюция: новая мысль всегда развивается из других, высказанных ранее. Если это применимо к идеям литературных произведений вообще, то роман Жюля Верна „Из пушки на Луну", несомненно, составляет исключение. Среди предшествовавших ему произведений мы не находим ни одного, идея которого имела хотя бы отдаленное сходство с основной мыслью этого романа. Фантастические описания путешествий на Луну, написанные до Жюля Верна, составлены далеко не в том реальном, научном духе, который так выгодно отличает роман „Из пушки на Луну".
Остановимся немного на этих предшественниках Жюля Верна, чтобы убедиться, как велика разница между добросовестно-научной манерой Жюля Верна и безответственной фантазией многих других авторов.
Первое по времени произведение, трактующее подобный сюжет, восходит ко II веку нашей эры и принадлежит греческому писателю Лукиану Самосатскому. В одном из своих сатирических сочинений он рассказывает, что во время морского плавания смерч налетел на его корабль и увлек его на высоту трех тысяч стадий. С этого момента корабль несся уже по небу и после семидневного блуждания пристал к круглому блестящему острову: это и была Луна... Как видим, здесь нет и тени научного правдоподобия.
Столь же нелеп для читателя нашего времени и способ путешествия на Луну испанского писателя Доминика Гонзалеса („Мир Луны", 1648 г.), рассказывающего, что он добрался до нашего спутника (и обратно) на диких лебедях; путешествие длилось 12 дней.
Автор вышедшего незадолго до того английского „Рассуждения о новом мире и других планетах" (1640 г.), епископ Вилькинс, тоже не задумывается о способе полета на Луну. „Надо, — говорит он, — либо приделать себе крылья и подражать полету птиц, либо взобраться на спину исполинских птиц, которые, как рассказывают, водятся на Мадагаскаре (моа?), либо, наконец, соорудить летающую колесницу, наподобие того деревянного летающего голубя, который некогда был изготовлен Архитом.[39]
Даровитый соотечественник Жюля Верна, знаменитый сатирик Сирано де-Бержерак, в своем „Путешествии на Луну" (1649 г.) применил следующий способ: обвязал себя множеством склянок, которые Солнце нагрело настолько сильно, что притянуло их к себе вместе с путешественником, подобно тому, как солнечные лучи притягивают к себе облака (?). Он полетел даже слишком быстро и направился не на Луну, а на Солнце; пришлось разбить несколько склянок, чтобы умерить стремительность полета...
Вот другой способ полета на Луну, описанный Сирано. „Я приказал, — пишет он, — изготовить легкую железную повозку; войдя в нее и устроившись на сиденье, я стал подбрасывать высоко над собою магнитный шар. Железная повозка тотчас же поднималась вверх. Когда же я приближался к тому месту, куда меня притягивал шар, я снова подбрасывал его вверх. После многократного бросания шара вверх и поднятий повозки я приблизился к месту, откуда началось мое падение на Луну..."
Нетрудно показать физическую несостоятельность подобного способа: подкидывая магнитный шар вверх с большим усилием (чтобы преодолеть притяжение к повозке), седок неизбежно отталкивает при этом свою повозку вниз. Когда же затем шар и повозка снова сближаются вследствие взаимного притяжения, они только возвращаются на свои первоначальные места. Ясно, что подниматься таким способом вверх немыслимо.
Как далеки эти беспочвенные грезы и выдумки от технически отчетливой идеи, лежащей в основе романа Жюля Верна!
Единственный автор, который мог действительно повлиять на Жюля Верна, был талантливый американский писатель первой половины прошлого века Эдгар По. Мы знаем, что французский романист был пламенным поклонником дарования своего американского собрата и даже посвятил ему одно из своих произведений. „Ледяной сфинкс" Жюля Верна — не что иное, как продолжение повести Э. По „Приключения Артура Пима". В тридцатых годах XIX века появился любопытный научно-фантастический рассказ Э. По „Беспримерные приключения Ганса Пфааля", в котором описывается путешествие на Луну. Но это произведение могло повлиять лишь на манеру повествования Жюля Верна, а не на самую идею его романа, которая совершенно самобытна. В самом деле, способ, придуманный американским писателем для перелета на Луну, не слишком отличается от наивных мечтаний его предшественников: это шар, наполненный газом, „плотность которого приблизительно в 37,4 раза менее плотности водорода". Сильный взрыв пороха под шаром подкинул аппарат высоко в воздух, после чего он стал стремительно подниматься все выше, так как атмосфера, хотя и разреженная, простирается, по утверждению автора, гораздо дальше в мировое пространство, чем полагают ученые. Наконец притяжение Луны взяло верх над притяжением Земли, и вскоре шар очутился на поверхности нашего спутника...
Здесь мы видим уже более осторожное отношение к научным фактам и к законам природы, чем у предшественников Э. По. Автор знает, что в пустоте аэростат подниматься не может; поэтому (вопреки утверждениям астрономов) Э. По заявляет, что мировое пространство наполнено разреженным газом, а для наполнения аэростата придумывает крайне легкий газ (в 37 раз легче водорода), которого, однако, не существует и существовать не может.
Таковы немногие предшественники Жюля Верна.
II. Можно ли забросить на Луну пушечное ядро?
Обратимся теперь к роману Жюля Верна. Тот год, 1865-й, когда появилась первая часть романа „Из пушки на Луну", был особенно урожайным для фантастических путешествий на планеты. В феврале этого года в Париже вышел в свет роман прославленного французского писателя Александра Дюма (отца) „Путешествие на Луну", где повествуется о полете на Луну верхом на орле (!). В марте появилось в Лондоне „Путешествие на Луну" малоизвестного автора, умолчавшего о самом способе перелета. В апреле вышла в Париже еще одна книга о путешествии на Луну — на этот раз с помощью придуманного вещества, обладающего способностью „отталкиваться от Земли". В мае появился фантастический роман „Обитатель Меркурия"— произведение, в научном отношении не лучше предыдущих.
Захваченный общим литературным течением, Жюль Верн занялся той же темой и оставил потомству превосходное произведение, какого не было не только ни у кого из предшественников Жюля Верна, но и у его последователей в позднейшей литературе. Его удачные последователи — немецкий романист Курт Лассвиц и английский Герберт Уэллс — пользовались для межпланетных перелетов чисто фантастическим средством: веществом, не подверженным тяготению (Лассвиц) или защищающим от него (Уэллс). Жюль Верн создал фантастический роман, нигде не прибегая, в сущности, к фантастическим средствам, не придумывая ничего такого, чего не существует в природе или в арсенале техники. Он лишь искусно скомбинировал известные науке и технике средства. Остроумные выдумки его поражают одновременно и неожиданностью и правдоподобием. В этом коренное отличие Жюля Верна от его предшественников и подражателей, и в этом огромное образовательное значение его творчества.
Легкая, веселая манера письма Жюля Верна может породить неосновательное подозрение, будто он относился беззаботно к научной стороне своих произведений. Однако это не так. Научная основа романа „Из пушки на Луну" продумана весьма тщательно. Роман стоит вполне на уровне астрономических знаний своего времени; не вина автора, что за 70 лет наука ушла вперед и многие из рассеянных в нем сведений в настоящий момент устарели.
Идея, лежащая в основе предлагаемого романа Жюля Верна, состоит в том, что на Луну посылается исполинское пушечное ядро. До этого времени никто в литературе не высказывал подобного проекта, — по крайней мере, никаких указаний на это нам отыскать не удалось, — так что мысль о посылке на Луну пушечного снаряда является у Жюля Верна вполне самобытной. Проект этот настолько поучителен, что заслуживает более подробного рассмотрения. И прежде всего интересно выяснить, что в нем осуществимо и что совершенно несбыточно.