Новая реальность

– А ещё холдоны говорили, – Наяна Миромото перехватила инициативу в разговоре, – что креатонцы ещё более жестоки, чем нимерийцы, если у них появляется для этого причина. И они не шибко дружелюбны, не жалуют никого кроме самих себя. Просить их о помощи будет большим риском.

– Поддерживаю Наяну. Лететь к ним толку нет, мягко говоря. Если они на нас нападут, то живыми мы оттуда уже не выберемся, а значит всей затее – конец, – последние слова Эрика Вайта потонули в гомоне поднявшегося обсуждения.

– Креатонцы же и отделились от нимерийцев, когда тех захлестнула жажда власти и агрессии, – Фредерику Салливану удалось перекричать шум голосов. – Чем они лучше, если без вопросов нападут на нас, как только мы появимся в их секторе пространства? Думаю, они другие… Достаточно, чтобы мы, как минимум, выжили после встречи. И ещё, враг моего врага – мой друг, помните?

– Но нам неизвестно, где именно находятся креатонцы. Благодаря своей ксенофобии они довольно-таки преуспели в умении маскировки, – возразила Светлана Новицкая.

– Всё верно. Прямых контактов с ними не было уже много столетий, ещё со времён контактов с холдонами, но от других рас нам стало известно, что за последние 120 лет было 543 случая исчезновения торговых и военных кораблей вот в этом и близлежащих секторах пространства. Интересная статистика, не находите? Такого не скажешь про другие сектора в мирное-то время, – Салливан нажал несколько кнопок на пульте рядом с ним, и на столе возникло изображение Млечного Пути. Он немного увеличил масштаб и рядом стали видны соседние галактики и скопления. – Вот здесь, – он указал пальцем на весьма удалённый сектор космоса в галактике Малое Магелланово облако. – Эта точка находится на расстоянии почти 60 000 парсек от нашего текущего местоположения, или, если угодно в 200 000 световых годах.

– Это слишком далеко. В обозримое время варп нас туда не доставит, – Андрей Шашков покачал головой.

– В отличие от гипердвигателя, – Новак, казалось, был занят чем-то своим, он копался в своём планшете и даже не поднял взгляда на окружающих.

– Ни один корабль космического флота ещё не улетал так далеко даже с помощью гипердвигателя, – Булавский скептически посмотрел на него.

– Это потому что у них не было такого инженера, как я, – в голосе Новака не было ни тени гордости или превосходства, он просто констатировал факт. – Посмотрите на мои расчёты, – Новак, наконец, поднял глаза и передал свой планшет сидевшему рядом Джону Бейкеру.

В зале для совещаний воцарилось молчание. Все взгляды обратились на главного инженера «Феникса».

– Питер прав, долететь туда вполне возможно, – наконец, после минутного молчания, и как бы нехотя признал тот. – Хотя лично мне всё равно страшновато. Историй о взорвавшемся гипере я слышал достаточно.

– Но даже если так, сектор очень обширный, мы можем неделями там летать, разыскивая их, – попытался возразить Вайт.

– Мне кажется, они нас сами найдут. – Горюнов пожал плечами, – Главное, долететь туда.

– Капитан, я думаю, что у нас не хватит сил, чтобы отбить атаку креатонцев в случае агрессии с их стороны, – Вайт посмотрел на Гену, ища поддержки.

– Смею напомнить, что корабли сейчас в плачевном состоянии, – добавил Макнил.

– Если нас не убьют креатонцы, то убьют нимерийцы. Не вижу большой разницы, – Озимцев хмыкнул. – Я считаю, что стоит рискнуть. Если ни у кого не имеется идеи получше, то других возможностей закончить эту войну в нашу пользу у нас нет.

– Я тоже так считаю, – кивнул Романенко.

Во второй раз зал совещаний потонул в гуле голосов.

– Тише, пожалуйста. Я понимаю, что многим из вас эта идея не пришлась по вкусу, и, хотя у нас тут не демократия, предлагаю голосование. Кто за то, чтобы лететь к креатонцам? – подавая пример, Гена поднял правую руку вверх.

За ним руки подняли Романенко и Горюнов.

– Вы без меня не погибнете, – Булавский невесело улыбнулся. – Так что я с вами.

– Капитан, я не одобряю эту затею, – поколебавшись, произнесла Новицкая.

– Я поддерживаю Светлану, мы можем придумать что-то менее самоубийственное, – Виктория Климова, в отличие от Новицкой, была настроена более решительно.

– Иногда приходится делать то, что совсем не нравится, – Салливан вздохнул и поднял руку. – Я с вами.

– Золотые слова, – Макнил выглядел угрюмо, но, несмотря на это, его правая рука оказалась поднята вверх.

После него молча подняли руки Анастасия Маркова, Татьяна Кузнецова и Питер Новак.

– Всегда мечтал выбраться за пределы этой галактики, – Джон Бейкер откинулся в кресле и мечтательно улыбнулся. – А все несогласные просто ничего не понимают в романтике, – он поднял сразу две руки.

– Без рисковых мер эту войну не выиграть, это и ежу понятно, – Эрик Вайт сжал губы. – Но самоубийство к этим мерам не относится. Я против.

– Когда ещё представится возможность повидать столь далёкие миры? Сейчас нигде нельзя чувствовать себя в безопасности. Я поддерживаю инициативу, – без тени сожаления сказал Марринс.

– Есть большой риск, что это будет последнее, что мы повидаем в своей жизни, – Наяна покачала головой. – Не стоит нам туда соваться.

– Я бы тоже не стал рисковать зря. Шансы найти их мизерные, а уж заручиться их поддержкой – тем более… – Шашков помедлил, – но раз уж большинство проголосовало «за», то я не стану отрываться от коллектива.

– Значит, большинство за то, чтобы лететь на поиски креатонцев. Решено, – Романенко подвёл итог голосования.

– Тогда совещание окончено. Можете возвращаться на свои посты, – объявил Озимцев. – И ещё – свяжитесь с командованием и сообщите им о принятом решении. Пока идёт ремонт, у них будет время это обдумать.

Все присутствующие поднялись и вышли из зала.

– Думаешь, мы приняли правильное решение? – в голосе Романенко зазвучало скрываемое ранее сомнение.

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, – Геннадий почесал затылок и развёл руками. – Других идей у меня нет, честно.

– Как и у меня. А ещё, надо послушать, что скажет начальство, вдруг нам вообще запретят лететь, – Романенко протянул руку Озимцеву. – Пойду я, пожалуй. Работы невпроворот.

– Не падай духом, мы обязательно прорвёмся, – Гена крепко пожал протянутую руку.

Лёша улыбнулся, кивнул и вышел из зала, оставив Геннадия в одиночестве. Тот некоторое время ещё постоял, рассматривая карту галактики, хотя мысли его витали далеко, а затем вдруг вспомнил, что он ещё ни разу не ел с тех пор как появился здесь. Он вышел в коридор и подошёл к информационному терминалу. Ближайшая столовая находилась на 15-й палубе в 17-м отсеке, так что Гена бодрым шагом, подгоняемый урчанием желудка, направился туда.

«Астерион».

Очутившись на своём корабле, Алексей испытал ровно то же, что и Гена – он был голоден. Однако Романенко решил ограничиться лишь парой бутербродов, а остальное время потратить на знакомство с кораблём. Как-никак, он был капитаном и имел доступ абсолютно во все отсеки. Таким было грех не воспользоваться. Лёша не спеша прогуливался по палубам, рассматривая всё, что попадало в поле зрения, часто подходил к информтерминалам, уточняя предназначение того или иного помещения, или прибора. Так продолжалось часа четыре, хотя Лёше показалось, что гораздо больше. Голова звенела от новой информации. Наконец, он дошёл до третьего машинного отделения, в котором находился гипердвигатель. Дверь открылась, и Романенко зашёл внутрь. В уши сразу же ударило мерное негромкое гудение работающего в режиме ожидания двигателя. Питер стоял возле инженерной консоли и возился с настройками.

– Как подвигается работа? – из-за гудения Романенко на всякий случай повысил голос.

– Боже мой, капитан, – Новак отпрыгнул от консоли и схватился за сердце. – Не делайте так больше!

– Прости, не думал, что я тебя так напугаю, – смутился Лёша.

– Ничего страшного, я просто увлёкся сильно, – отдышавшись, объяснил Питер. – Когда я работаю, то полностью отдаюсь этому, и различные посторонние звуки, бывает, застают меня врасплох.