Новая реальность

– Что за…?! – его руки тут же снова схватились за рулевые джойстики.

«Астерион» начал едва заметное вращение по часовой стрелке. Нижняя часть его правого крыла принялась неумолимо приближаться к нижней же части левого крыла «Феникса». Краешком сознания Джейкоб отметил, что катастрофически не успевает.

– Дурак! Зачем расслабился?! – проскользнула запоздалая мысль. Он всё же смог сориентироваться и начал торможение, но этого было мало, оставалось всего полтора метра до неизбежного столкновения.

В этот же момент пришёл в движение и «Феникс». Действуя исключительно рабочими маневровыми двигателями левого борта, его пилот тоже закрутил свой корабль по часовой стрелке, одновременно начав боковое смещение вправо. Всего пара секунд – и «Феникс» принялся вращаться вокруг «Астериона», выйдя на своеобразную геостационарную орбиту. Шлюзовые коридоры снова оказались друг напротив друга, как раз вовремя, чтобы сомкнуться. Сработала герметизация, шлюз заполнился воздухом. Уже соединённые «Астерион» и «Феникс» продолжили вращение, остановить которое никто не рисковал. Как говорится – работает, и нечего трогать.

– Брат, ты гений! – выдохнул Марринс.

– Мне теперь подгузники менять, – послышался весёлый голос Шашкова. – Какого чёрта это было?

– Не знаю, – Джейкоб оглянулся по сторонам, как бы ища поддержки. – Я не трогал джойстики.

– Говорит инженерный отсек, – вклинился голос главного инженера. – У нас тут замкнуло кое-что… – он помялся и продолжил. – В общем, несколько маневровых двигателей кратковременно сработали. Это не сильно помешало, надеюсь?

– Достаточно, – Романенко проглотил тугой комок, подступивший к горлу. – Надеюсь, этого больше не повторится? – грозно спросил он. До него только сейчас полностью дошло, чем и как они рисковали из-за этого замкнувшего «кое-чего».

– Приложим все усилия. Но, надеюсь, вы понимаете, что до стабильной работы систем нам ещё далеко? – принялся оправдываться инженер. – Ремонт-то на скорую руку был.

– Ладно, – Алексей смягчился. – Всякое бывает. Главное, что все живы остались. Если будут ещё инциденты – докладывайте.

– Так точно! – главный инженер отключился.

Все перевели дух. Лёша ещё несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, приводя нервы в порядок, и в сопровождении Наяны направился к дверям шлюза. Десятиметровый коридор был ярко освещён, однако пола в нём не наблюдалось, его предстояло переплыть в условиях невесомости, так как поля гравитационных генераторов обоих кораблей на него не распространялись.

«Феникс».

Ступив на борт «Феникса», Алексей сразу увидел Гену и ещё нескольких офицеров, стоявших перед ним по стойке смирно. Оказалось, что Озимцев и Романенко не только слышат настоящие голоса друг друга, но и видят настоящие лица и тела в целом. Это выглядело, по меньшей мере, странным, но зато было очень удобно – не нужно было привыкать к новой внешности товарища. Кроме того, было похоже, что больше никто и не подозревал о превращениях, произошедших с ними, так что они могли и дальше спокойно играть свои роли.

Романенко подошёл к ним и отдал честь.

– Приветствую тебя, Виталий, – Романенко придал своему голосу официальность.

– И я тебя, – Озимцев пожал другу руку. – Пройдём ко мне в каюту, – Гена сделал приглашающий жест.

– Конечно, – Лёша повернулся к Наяне, – Скооперируйся, пожалуйста, с экипажем «Феникса», нужна исчерпывающая информация по ситуации и план действий, через час – общее совещание.

– Поняла, – Наяна и эскорт Гены ушли по направлению к мостику. Друзья же направились к капитанской каюте.

– Гена, это действительно ты! Невероятно! – оказавшись в каюте, Романенко в порыве чувств обнял Озимцева и похлопал его по спине. – Мы переместились во времени более чем на 200 лет! До сих пор ещё не могу в это поверить!

– Рад тебя видеть, дружище! – Гена был рад видеть друга не меньше. – Да, что-то пошло не так. Мы явно не должны были вселяться в других людей. Более того, мы вообще не должны были здесь оказаться.

– Ко всему ещё и этот эквалайзер не работает. Точнее, функция возврата. Учёный ведь сказал, что мы сможем вернуться в любой момент, – Лёша раздражённо постучал пальцем по прибору. – Ну и что нам теперь делать?

– Этого я не знаю, но я считаю, что мы здесь не просто так появились… – неуверенно начал Гена.

– Конечно, не просто так, а благодаря «отлично» отлаженному темпоральному оборудованию. Всё у этих учёных через ж… Стоп! – Лёшу внезапно осенило, и он пристально посмотрел на Озимцева. – Ты о том, что…

– Думаю, мы должны помочь человечеству победить в этой войне, – уже более уверенно ответил Озимцев.

– А как же наше задание? Мы ведь должны были попасть в 24 мая 2010 года и помешать запуску машины времени, – Романенко непонимающе нахмурился.

В этот момент темпоральный эквалайзер Озимцева начал издавать еле слышные звуки, ему принялся вторить эквалайзер Лёши. Они закатали рукава – на дисплее прибора мерцал сигнал тревоги, указывающий, что произошло вмешательство в данный темпоральный поток.

– Кажется, мы здесь не одни, – Гена поправил рукав, вновь скрыв за ним эквалайзер.

– Видно, придётся остаться здесь на некоторое время, – Лёша вздохнул.

– Нужно вникнуть в ситуацию и разработать план действий. Кое-что я уже понял, но этого мало. Предлагаю устроить совещание со старшими офицерами, там и решим, как нам действовать.

– Главное, чтобы нас не раскусили, иначе думать над ситуацией будем под замком в медотсеке, как тронувшиеся, – предостерёг Алексей.

– Знаю, – Озимцев кивнул, – но сидя по своим каютам точно ничего не добьёмся, – он подошёл к интеркому и нажал кнопку вызова. – Виктория, говорит капитан.

– Слушаю вас, – с того конца тут же отозвался бодрый женский голос.

– Мы с Виктором хотим созвать совещание всех высших офицеров обоих кораблей. Темой совещания будет обсуждение наших дальнейших действий в виду сложившейся ситуации.

– Вас поняла. На какое время планировать совещание и где именно оно будет проходить?

– На сегодня, – Гена взглянул на часы, – в 17:00 в зале совещаний на 12-й палубе.

– Будет сделано. Сейчас я сообщу об этом всем офицерам. И ещё, я отправила отчёт о повреждениях на ваш личный терминал.

– Спасибо, я просмотрю его чуть позже, – Гена прервал связь.

– Вижу, ты уже корабль, как свои пять пальцев знаешь, – Лёша уважительно посмотрел на Геннадия. – Предупрежу своих, – он достал коммуникатор.

***

К 17:00 все старшие офицеры с обоих кораблей собрались в зале для совещаний. Озимцев и Романенко пришли туда последними, когда все уже были в сборе.

– Здравствуйте все, – начал Гена. – Мы собрали вас, чтобы обсудить наши дальнейшие действия.

– Так как дела космического флота идут совсем плохо, мы хотим разработать новую стратегию борьбы с нимерийцами, – добавил Романенко. – Для начала прошу высказать личные предположения и идеи.

– Я думаю, что нам нужно собрать весь оставшийся флот и застать их врасплох. Эффект неожиданности всегда положительно сказывается на эффективности нападения, – помолчав, высказался Стефан Макнил.

– На одном эффекте неожиданности нимерийцев не победить, – Булавский скривился. – Мы до сих пор ещё точно не знаем, сколько кораблей у них есть в наличии, но подозреваю, что их у них гораздо больше, чем у нас и никакой неожиданностью этого не изменишь.

– Мы одни не справимся, это всем понятно, – поддержала старпома Анастасия Маркова. – Единственный выход в данной ситуации – заручиться поддержкой другой расы.

– Никто не захотел помочь нам, когда началась война. Почему же сейчас кто-то должен изменить своё решение? – Озимцев поднял бровь.

– Я не имела в виду тех, кто уже отказался, – пояснила Анастасия. – Есть ещё одна раса. Я говорю о креатонцах, – она обвела присутствующих взглядом. – Нимерийцы их давние и самые заклятые враги… По крайней мере, так говорили холдоны, а они знают эту расу не понаслышке. У креатонцев мы и могли бы попросить помощи.