Страница 37 из 82
«Мои родители, наверное, сейчас с другой стороны острова», — предположил молодой дракон.
«Подождем до утра?» — спросил Камушек, освобождая дракона от поклажи. Ему совсем не улыбалось заниматься поисками в ночной темноте. Шуршание в зарослях стало громче, видно, что-то большое продиралось там, а чуточку позже они увидели два пылающих краснотой пятна — глаза дракона.
«Мама?!» — обрадовался удивленный Пожиратель, но радость его тут же поблекла.
То, что произошло потом, ничем не напоминало теплой встречи. Из зарослей метнулся какой-то темный силуэт, кинулся на Пожирателя Туч, вцепился ему в горло. Два огромных тела метались по песку, раскидывая его по сторонам. Зрелище было тем более страшным, что в темноте почти ничего нельзя было разглядеть, и испуганному Камушку казалось, что рядом с ним два чудовища стремятся разорвать друг друга на мелкие куски. Пока в конечном счете из этого клубка не донеслась до него отчаянная мысль Пожирателя: он терпел поражение и просил о помощи. Каким чудом человек мог ему помочь, Камушек понятия не имел, и у него даже не было времени, чтобы подумать над этим. Он стиснул кулаки, сосредоточив всю силу воли, чтобы овладеть собой. Он чувствовал, как стучит у него кровь в висках и в горле. Не мог же он сражаться с драконом. Но… зато мог отвлечь его внимание и дать Пожирателю Туч драгоценное время для побега. Чего боятся драконы, чего они боятся?..
На темной поверхности океана вспухла вдруг огромная волна и величественно, без малейшего плеска обрушилась на два переплетенных тела. Если б молоденький Ткач иллюзий не был так взволнован, он, безусловно, признал бы, что эффект получился комичный. Две перегрызшиеся бестии отскочили друг от друга и кинулись в разные стороны, точно дерущиеся коты, на которых кто-то выплеснул ведро воды.
— Ска-а-аула! Скал-л-ле-э-эа! Бееги-и-и!! — Воспроизведенный по памяти окрик-призрак трудно было разобрать, но Пожиратель Туч уловил его, а трепка, которую он получил, и страх перед ее продолжением победили его естественный страх перед водой. Во мраке напавший казался единственным движущимся черным пятном. Его глаза на миг враждебно сверкнули огненной краснотой, как будто бешенство пылало внутри этой твари настоящим огнем. Камушек судорожно вздохнул, швырнул в чужого дракона иллюзорный шар из воды и, больше ничего не дожидаясь, кинулся в море. Волны омыли его колена, вскоре он уже брел по пояс и по грудь в воде, все время ожидая, что жуткие когти располосуют ему спину. Пожиратель Туч прикорнул на том крошечном обломке камня, мокрый и униженный. Камушек с трудом вскарабкался на утес и устроился рядом. Места было мало, как раз чтоб уместились один тощий паренек и один худой дракон. От земли их отделяла и оберегала полоса соленых волн. Оба надеялись, что неизвестный дракон не станет нападать на них с воздуха.
«Вот бесится, — угрюмо передал Пожиратель Туч. — Растащит все твои запасы. Немного останется после него».
Камушек послал в сторону пляжа очередной иллюзорный заряд — на сей раз сплетенный из яркого пламени. Не слишком прицельно, дракон успел отскочить в последний миг. С пляжа донесся направляемый непосредственно в мозг поток гадких проклятий и жутких видений раздирания на клочки, загрызания и прочих подобных «приятностей». В ответ паренек послал следующий огненный снаряд и подкрепил его водным, целя прямо в сверкавшие издалека драконьи глаза.
«Удрал», — с облегчением перевел дыхание Пожиратель Туч.
«Кто это был?»
«Безумец».
«Это сразу видно, — кисло отозвался Камушек. — А помимо того? Здешний?»
Пожиратель Туч так яростно отряхнулся, что мальчик потерял равновесие и вцепился в его шерсть, чтобы не упасть в воду.
«Безумец! С больной головой. Чтоб у него жабы в брюхе развелись! И хвост полинял! Это наша территория! Где моя семья?! Этот мерзкий старик всегда жил на соседнем острове!» — причитал Пожиратель Туч.
«А может, это ты заблудился?»
«Глупыш», — коротко обрезал дракон.
Положение было невеселым. Они застряли на утесе. Правда, Безумец покинул пляж, но Пожиратель Туч прекрасно чувствовал, что старик притаился где-то в зарослях и ждет, когда непрошеные гости снова осмелятся вернуться на остров. Пожиратель улегся настолько удобно, насколько позволяла ему крошечная площадка, уткнулся носом в передние лапы и вскоре заснул. Камушек погладил его по мокрому меху. Бедняга, у него позади долгий утомительный полет, ему необходим отдых, чтобы набраться сил и залечить раны. Несколько раз до Камушка дошло с берега острова неясное сообщение, что-то вроде «чужаки» или даже «воры». Мальчик внимательно вглядывался в берег, не появятся ли красные глаза, но они больше не показались. Да уж, по сравнению с довольно-таки однообразной жизнью в Змеиных Пригорках, тут нельзя было пожаловаться на недостаток ощущений. Хотя, может, и необязательно все неожиданности должны заканчиваться принудительным заключением на твердой скале, да еще при этом в промокшем виде. К счастью, ночь была теплой, так что одежда Камушка и мех Пожирателя Туч быстро высохли на тропическом ветру. Паренек поднял голову, ища взглядом знакомые созвездия. Звезды были яркие, но расположение их отличалось от того, которое он помнил над родными краями. Ему удалось выловить из звездной каши Петлю, Единорога и Грифов, тянущих Рыдван. Прямо над горизонтом перед Кентавром склонил свою грозную голову Бык, а Сирена купалась в дымчатой струе Косы Грустной Девицы, которая пересекала небо с востока на запад. Через некоторое время из-за рваной полоски прибрежных деревьев поднялся ясный диск Гиганта. От его призрачного сияния песок приобрел серебристый блеск, а маслянистая поверхность спокойного моря покрылась мелкими чешуйками лунных бликов.
До сих пор крепко спавший Пожиратель Туч вдруг встрепенулся, чуть не сбросив в воду Камушка. Паренек судорожно вцепился в драконий мех, стараясь сохранить равновесие. И только через некоторое время несносный драконище перестал выделывать свои головоломные штучки.
«Мой хвост! Что-то схватило меня за хвост!» — От его мыслей веяло настоящим страхом.
Мальчик с раздражением закатил глаза.
«Ради Милосердной Судьбы! И только из-за этого ты так сорвался? Ну что тут могло схватить тебя за хвост? Так бы и врезал тебе».
«Безумец мне уже врезал, — заныл дракон, снова укладываясь и старательно подворачивая хвост под себя. — Меня, правда, что-то укусило. Тут есть акулы, и ленточники, и сирены. Мало ли что могло меня укусить».
Камушек неуверенно посмотрел на темную поверхность воды и повыше подтянул ноги.
«Безумец назвал нас ворами».
«Он же свихнулся, — со злостью пояснил Пожиратель Туч, вылизывая лапу и крыло. — Собирает раковины, камни и всякий блестящий мусор. И спит на этом. Когда я был помоложе, то, забавы ради, иногда подкрадывал у него кое-что. Потом прятал, выкидывал или обратно подбрасывал… Он бесился, гонялся за мной, жаловался родителям. Не раз мне доставалось от него, зато развлекался я вовсю. Но никогда он даже не пытался убить меня. Ему явно стало хуже».
«Как ты себя чувствуешь?»
«Немного лучше. Все бы заживало еще скорее, если б я не был такой усталый».
Одной из удивительных драконьих способностей было быстрое выздоровление. Именно поэтому так трудно убить дракона. Когда еще в Змеиных Пригорках Пожиратель Туч грызся с местными псами, Камушек не раз видел, как быстро и бесследно срастались на нем самые глубокие раны. Вот и теперь повреждения, которые убили бы каждое иное существо, на нем заживут через пару часов.
Безумец отказался от своей засады в кустах только на рассвете. Может, устал, а может, просто ему наскучило. Поклажа Камушка пострадала меньше, чем он опасался. Несколько свертков было разорвано острыми клыками. Паренек рассматривал их, пробуя на глаз оценить ущерб. Пропала часть соли, но ведь можно было готовить просто в соленой морской воде. А еще придется заняться штопкой. Пока Камушек размышлял, как снова уложить все вещи в разорванные торбы, Пожиратель Туч вдруг снова пришел в возбуждение.