Страница 36 из 82
«А что было потом?» — спросил Пожиратель Туч.
«Потом была война. Не слишком долгая, но кровавая. Из множества разрозненных княжеств возникла империя Ленгорхия, а на трон сел первый из рода Майар-эна, прозванный Стальным. И все жили долго и счастливо, благословляя императора, но крайней мере, два раза в день». — Камушек иронично усмехнулся, а дракон покосился на него.
«А на самом деле?»
«На самом деле жизнь есть жизнь. У нас имеются пожары, наводнения, эпидемии, глупые чиновники… и, разумеется, драконы, которые сами по себе тоже подобны некой разновидности заболевания». — Камушек многозначительно подмигнул.
«Ты чудовище!» — возмутился Пожиратель Туч. Он осторожно толкнул мальчика своей огромной лапой, этого хватило, чтобы Камушек кубарем покатился по земле. Дракон продолжал тормошить его носом, успешно отражая все попытки встать на ноги.
Волны не смогли заглушить пронзительных криков встревоженных чаек, кружившихся в воздухе. Драконьи уши уловили еще один звук в этом шуме — человеческие шаги. Пожиратель Туч поднял голову:
«Кто-то идет».
Камушек поискал глазами источник звука. Возможность слышать с помощью дракона имела и свои недостатки. Среди высоких зарослей дюнных кустов и трав бродила странная личность в серой епанче и высокой заостренной кверху шляпе. Лицо приближающегося человека пряталось в тени шляпных полей, только похожая на метлу седая борода выдавала его возраст. Он раздвигал травы длинным посохом и иногда рылся в них, точно искал что-то. И подходил все ближе. Раз выпрямился, явно обрадованный, с яйцом чайки в руке. Ограбленная птица отчаянно завопила и набросилась на островерхую шляпу. Старик отмахнулся от чайки палкой, та закричала еще громче и в порыве мести обгадила вору поля шляпы, что, однако, не произвело никакого впечатления на пожилого человека. Он шел, по-прежнему опустив нос к земле и направляясь прямехонько к нашим случайным наблюдателям. Камушек и Пожиратель Туч обменялись многозначительными взглядами. Кучу белого меха на берегу моря разглядеть легко. Особенно когда это приличных размеров дракон. Наконец старец неторопливо дошел до Пожирателя Туч и ткнул его посохом в лапу.
— Подвинься!
Безгранично изумленный дракон послушно поднял лапу и даже слегка отстранился. Старец в шляпе, расписанной отходами чайки, внимательно присмотрелся, затем старательно срезал ножичком пучок каких-то сухих колючих растений.
— А ты будь осторожней и смотри впредь, куда зад опускаешь, — буркнул старик, складывая добычу в торбу, которая свисала с его плеча. А потом как ни в чем не бывало двинулся дальше. Пожиратель Туч прекрасно слышал, как тот бормотал себе под нос: «Драконы, повсюду драконы… куда ни плюнь — везде драконы…»
— А тут есть другие драконы? — своим глубоким, нечеловеческим басом вслед уходящему вопросил Пожиратель.
Собиратель сорняков и яиц чаек оглянулся. Его метельчатая борода даже задрожала от возмущения.
— А как же, есть, заразы… Третьего дня пса моего сожрали. И молоко из кувшина выхлестали! — с горечью ответил старец.
— А может, это были кошки?
— Кошки, которые оставляют следы величиной с отпечаток от бочки?! — Презрительное фырканье было ответом. Старик погрозил Пожирателю посохом: — А ты, умник, лучше около моей хаты не крутись, а то всажу тебе стрелу в твой мохнатый зад.
И двинулся дальше, снова принимаясь обшаривать заросли, к пущему отчаянию чаек.
Странное происшествие, но, собственно, вполне обыденное тут, на плодородных низинах и болотах полуострова Военный. Драконьими землями, согласно неписаному уговору, был архипелаг, поэтому они старались держаться своей территории, но и рыбаки нарушали иногда границы их владений, и летающие великаны порой поодиночке и небольшими группами отправлялись на континент. Обе расы — человеческая и драконья — жили рядом и должны были как-то ладить между собой.
Волей-неволей полет к дому Пожирателя Туч должен был проходить поэтапно. Маленький островок, по имени его отца названный Островом Когтя, находился почти на самом дальнем конце цепочки, закинутой в просторы океана вулканическим капризом природы. Поначалу мальчик и дракон наслаждались совместным путешествием и прекрасными видами. Ящер — самый большой из Драконьих островов — напоминал чудовище, спящее на голубом покрывале. Казалось, оно даже дышит. Из кратера вулкана, чей конус возвышался над верхушками деревьев, поднимались сизые облака дыма.
«У нас тут часто бывали землетрясения», — мимоходом заметил Пожиратель Туч, пролетая над островом.
«Ты тут жил?»
«Я тут родился», — коротко пояснил молодой дракон, но больше ничего рассказывать не захотел.
Очередные острова проплывали под драконьим брюхом, точно гигантские зеленые морские черепахи. Как правило, над ними кружилось несколько драконов, а то и полтора десятка — в зависимости от размера острова. Они парили в невидимых воздушных течениях. Издалека драконы казались просто неопределенными движущимися предметами, не более опасными, чем листья, подгоняемые ветром. Пожиратель Туч мог пить соленую воду, но Камушку приходилось все время возобновлять свой запас в походном бурдюке, поэтому один раз они рискнули сесть и немного отдохнуть на чуть более крупном островке, который мальчик, подумав, определил как Остров Змеиный. Как он назывался на языке драконов, — не знал даже сам Пожиратель Туч. Драконьи названия не были постоянными. Они изменялись в зависимости от того, кто владел в настоящее время этой территорией, что там недавно произошло или даже просто потому, что прежнее название надоело жителям. Имена также не были чем-то неизменным, хотя драконы, как и люди, выбирали их, но намного более тщательно и особенно заботясь об их значении. Имя описывало того, кому принадлежало, и могло меняться несколько раз в течение длинной драконьей жизни. Вот и приятель Камушка уже звался Пушистым, Тем, Кто Теряет Зубы, Копателем Нор и Злым Щенком, и не было никакой уверенности, что он сохранит имя Пожирателя Туч до конца жизни.
Вода, вода… и снова вода. Все темы для болтовни, в конце концов, были исчерпаны, а однообразие пейзажа, лишь изредка нарушаемое косяком морских коней, становилось утомительным. У Камушка горели глаза, по которым беспрестанно хлестал солоноватый ветер, и трескалась пересушенная кожа на губах. Пожиратель Туч отступил куда-то в глубины собственного разума, посвящая реальности лишь столько внимания, сколько требовалось, чтобы изредка взмахнуть крыльями. Даже миражи, которые Ткач иллюзий пробовал создавать просто для того, чтобы убить время, получались бледными и неинтересными. Голова мальчика клонилась все ниже, пока, наконец, он не заснул глубоким сном, прильнув к теплой драконьей шее.
Разбудил его резкий толчок. Пожиратель тяжело рухнул на землю, точно мешок песка, скинутый с крыши.
«Мы на месте», — сообщил он с удовлетворением. Но сквозь общее ощущение облегчения пробивались все-таки усталость и легкая тревога. Он по-прежнему не был уверен, как примут родные его товарища-человека. Огромный солнечный диск уже почти полностью скрылся за горизонтом. Золотистый пляж посерел. Зелень прибрежных зарослей постепенно превращалась в однородную полосу черноты. Наклонившиеся над песком стройные пальмовые стволы на фоне более светлого неба напоминали теперь плоские силуэты, вырезанные из темного материала. На поверхности моря протянулась дорожка из золотистых пятнышек, сотканная последними лучами заходящего солнца. Эту безупречную картину портил только сумрачный горб торчащего из воды прибрежного утеса.
Паренек высвободился из ремней, которые удерживали его от падения в воздухе, слез с драконьей спины. В ногах снова бегали мурашки, но он, по крайней мере, ходить мог. «Видно, ко всему можно привыкнуть», — подумал он, нащупывая в густом драконьем мехе пряжки упряжи. Солнце уже окончательно скрылось, а ни одна из лун еще не решилась начать свое путешествие по небу. Пожиратель Туч по привычке расширил мысленную связь, и ощущения Камушка мгновенно обогатились шумом волн и таинственным шелестом, доносившимся из зарослей. Что-то погромыхивало в темноте, стрекотало, шуршало и попискивало… в тропическом лесу ночью, похоже, жизнь кипела так же бурно, как и днем.