Жрец Лейлы

—

Снова? — прищуриваются карие глаза.

—

Наша первая встреча была не так уж и давно с позиций долгоживущих, — кивнул Растин. — Жаль только, не моя рука пронзит ваше сердце на глазах вашего преемника.

—

Надеюсь, он хорошо попортил вам кровь, мой преемник, — любезно улыбнулись губы жреца Лейлы.

—

Было весело, — задумчиво кивнул золотоволосый мужчина, — Но веселее всего было в конце… Когда я фактически стер ваш культ с лица Эмира.

—

Ты лжешь, — побледнел тот.

—

Увы… — Мягкая улыбка в ответ. — Здесь нет никого, кто мог бы подтвердить или опровергнуть мои слова.

—

Он не лжет, — внезапно подал голос змееглазый спутник жреца Лейлы.

—

О, некромант. — Растин уважительно поклонился.

—

Мое имя Таши, жрец крови и мрака.

—

Лорд Растин, — представился жрец. — Вы чувствуете ложь?

— Да. Ее трудно скрыть от таких, как мы.

—

Он забыл уточнить, что оставшаяся горстка уже изрядно подпортила ему кровь, стремительно восстанавливая культ Лейлы. Даже в Мирейе король был коронован объединенным союзом Лейлы и Доэра, чего не случалось за всю историю существования культа этих богов.

Растин медленно повернул голову. Этот голос трудно забыть, однажды услышав.

—

Лилиан? — Верховный жрец Лейлы тоже повернулся.

—

Так вот что означали твои слова о том, что ты уже принадлежишь ей?

—

Что с вами, лорд Растин? — Олег, который до сих пор наслаждался течением беседы, встревоженно вздрогнул.

А на перилах корабля небрежно, словно заняв привычное место, устроился Лилиан Катани, сапфировоглазый жрец Лейлы.

—

Путешествуешь инкогнито, мальчик?

—

Да нет… Меня просто просили некоторые подробности по возможности удерживать при себе.

В какой-то миг стало казаться, что они одни.

—

Она попросила убить тебя.

—

Он тоже.

Они внезапно улыбнулись друг другу.

—

Забавно, — выдохнул Растин. — Я мечтал о встрече с тобой, но несколько в иной обстановке. А теперь мы даже не можем попытаться убить друг друга.

—

Ну и как бы я умирал? — Веселая улыбка заиграла на лице принца.

—

Медленно. Я бы преподал тебе множество уроков наслаждения болью.

—

Я сам предпочитаю причинять страдания, лорд Растин.

—

Знаю, поэтому это будет такое неоценимое удовольствие. Хотя кое в чем ты неправ.

—

Правда? — В сапфировых глазах мелькнул искренний интерес. — В чем же?

—

Это личная беседа, — кивнул в сторону присутствующих мужчина.

Красивая бровь чуть дернулась.

—

Ты заботишься обо мне?

—

Пикантная ситуация, верно? — Растин улыбнулся. — Кажется, тебе не нравится, когда мужчины слишком настойчивы в отношении тебя, твое высочество? А что насчет оборотня? Говорят, что у вас неземная любовь?

—

Он бы оценил шутку, — задумчиво кивнул юноша. И жрец Роя внезапно понял, насколько мальчик изменился с того момента, когда они виделись в последний раз. Он растет даже слишком быстро.

—

Как бы

ты

убил меня?

—

Быстро. Так, чтобы ты не успел придумать, как вывернуться.

—

Разумно, — кивнул жрец Роя. — Очень разумно. Ты вырос, принц, ты способен поступиться своими и ее желаниями.

—

Рад слышать, что мы понимаем друг друга, — склонилась в надменном поклоне темноволосая голова.

—

Что ж, Лилиан, изгнанный и прекрасный, пират и принц, я с сожалением должен прервать нашу несомненно увлекательную беседу. Но мы еще пообщаемся. Путь предстоит долгий. Было интересно обсудить наши проблемы.

—

Взаимно. Любимец мрака.

И Жрец Роя удалился в сопровождении недоумевающего Олега.

Лилиан посмотрел ему вслед.

—

Совершенство притягивает, — прошептал он. — А он совершенный жрец Роя. Сволочь и негодяй, садист и убийца… Да, я понимаю, почему боги находят его привлекательным.

—

Интересное течение беседы, — тихо заметил оказавшийся рядом лорд Дейн. — Лорд Лилиан, не могли бы вы немного рассказать о нем и вашем времени. Что случилось с культом Лейлы?

—

Каково это — быть любовником бога? — Я смотрел на то, как волны плещутся за бортом. Это успокаивало.

Голубой глаз насмешливо косил в мою сторону.

—

Какой забавный вопрос из твоих уст, мальчик. Этого не описать, это можно только почувствовать. Поверь мне, на твой вопрос просто нет ответа.

Это была наша с ним игра. Вопрос — ответ. Предельно откровенно, предельно честно. Это было какое-то странное, причиняющее боль удовольствие. И сейчас я ждал его вопроса.

—

Если бы не Лейла, а первым был Рой?

—

Я бы служил ему так, как сейчас служу ей, — тихо ответил я. — Обожая всем сердцем.

Он кивнул, как будто я подтвердил чьи-то слова.

—

Что ты имел в виду тогда? Насчет боли?

—

О-о… ты все же решился задать этот вопрос… Просто ты не только любишь причинять боль, тебе нравится ее испытывать, когда ее причиняют тебе самому. Потому что когда ты призвал божественный огонь в день нашей первой встречи с тобой, ты ощущал наслаждение и радость, я прав?

Я медленно киваю.

—

Так вот. На самом деле это Боль. Пропустить сквозь себя божественную силу — это почти запредельное ощущение боли, жрец Лейлы.

Я смотрел на него, чувствуя, как пульсирует в висках кровь. Паскудно, но этот ублюдок говорил правду, потому что прекрасно знал, что нет страшнее оружия, чем правда, сказанная в нужный момент и нужному человеку. И он умел пользоваться этим в совершенстве…

—

Приятно видеть такое твое выражение лица, дорогой Лиани, — рассмеялся он.

Сокращенное имя, которым меня называл фактически только Кэртис, меня доконало.

—

Тебе нравится? — То, что отразилось на моем лице, доставило ему еще большее удовольствие. Он улыбался, наслаждаясь. — Я буду звать тебя так же — Лиани. Чувствуешь вкус и песню в звучании, Лиани?

—

Ненавижу тебя, — внезапно успокоившись, прошипел

я.

—

Ненавижу.

Эту битву я проиграл.

Вечером Итул учил меня снова мысленному общению, но я никак не мог сосредоточиться. Мысли все время скатывались в сторону состоявшейся беседы. Наконец некромант вздохнул:

—

Бесполезно, Лилиан. Ты слишком напряжен. Ярость и жажда крови просто невыносимы — настолько, что я начну поддаваться твоим эмоциям. А некромант, жаждущий крови на таком узком пространстве, — это не слишком хорошая идея. Ты не мог бы закрыться? Если я и мои коллеги сдержимся, то Рэд, боюсь, еще слишком молод и неопытен. А он в последнее время очень хорошо ощущает твои эмоции.

—

Это еще почему? — удивился я.

—

Потому, что начал воспринимать тебя как своего соперника, — улыбнулся Итул. — Я же постоянно привожу тебя ему в пример. Вот он и стал думать, что ты можешь занять его место. Он же не знает, что ты жрец Лейлы и не намерен связывать свою жизнь с другими направлениями служения.

Я резко вскинул голову. Некромант продолжил:

—

Я заметил, потому что учу тебя и довольно часто соприкасаюсь с твоей аурой. Даже Таши не разгадал. Никто и подумать не рискнул, что жрец Лейлы может быть так молод, как ты.

Я медленно кивнул. Пока этот предрассудок был мне на руку.

—

Я не скрываю этого, но и не распространяюсь… пока не придет время. Просьба богини в этом вопросе предоставляла мне свободу выбора.