Жрец Лейлы

Алан едва удерживал улыбку, глядя на прямую спину своего родственника из будущего. Тот еще ничего не знает о самом Алане, но это и неважно. Впервые маршал почувствовал облегчение и почти светлую радость. Этот юноша совсем еще подросток, но нельзя было не заметить, как смотрят на него воины, которые его окружают. Они его называли Бешеный Крис. Мужчина уже не надеялся увидеть кого-то из рода Катани, кто сможет пойти по его стопам и управлять армией. Их век — это век мира и спокойствия, поэтому принцы не высказывали желания становиться наследниками королевского маршала, их больше прельщали балы и светские развлечения. А этот парнишка… Пусть Алан не мог сказать, сколько веков прошло со времен его Мирейи, но здесь ему уже нравилось. Теперь он мог умереть со спокойной душой, зная, что его преемником стал тоже принц из семьи Катани.

— Чему ты лыбишься, старик? — На него покосился едущий рядом воин. — Если его высочество сдержали свою ярость, это не значит, что смерть твоя будет легкой. Принца Кирилла слишком все любят… Я бы сам разорвал тебя собственными руками, если бы не знал, что король Кириан придумает для тебя что-то еще более изощренное.

— Это уже все неважно, — тихо ответил Алан. — Совсем неважно… Мы выполнили свою задачу.

Воин крепко сжал губы, явно сдерживаясь, чтобы не ударить маршала.

Удивительно, в этом времени Катани, оказывается, так популярны. Алан все же не сдержал улыбки. Рядом застонал Винсент — его глаза блуждали, затуманенные болью. Похоже, его рана была серьезнее, чем показалось на первый взгляд. От простой раны в плечо в такое состояние не впадают.

В этот момент они выехали из-за деревьев, и перед ними встали городские стены. Маршал прикинул масштабы градостроительства и потрясенно взглянул на прямую спину принца Криса Бешеного. Удивительно… насколько выросла столица Мирейи! Сколько же времени прошло? Копыта коней ступили на мостовую… Весь город вымощен! Алан потрясенно оглядывался, рассматривая высокие двух- и трехэтажные дома, каких никогда не видел в своей жизни, чистые улицы, без сточных канав и удушающего запаха, к которому привыкли жители их Мирейи… Сколько же лет прошло?! Неужели столица будет такой вот?

Люди расступались при виде их кортежа, и на их лицах сверкали искренние улыбки радости, когда они видели принца, возглавляющего отряд. Сарасу никогда не встречали такими улыбками, хотя и прозвали в народе Справедливым.

Алан с удивлением рассматривал лица людей. А тем временем воины и их пленники выехали на дворцовую площадь, и Алан едва сдержал вздох. Как сильно изменился дворец по сравнению с тем, что он помнил. Такое великолепие невозможно было отстроить даже за две сотни лет…

— Король… — раздался тихий шепот воина, едущего рядом. — Его величество…

И маршал напряг свое зрение, чтобы разглядеть среди трех фигур, стоящих на ступенях, одну в короне-обруче, которая ничуть не изменилась, несмотря на все остальные удивительные преобразования вокруг. Король Кириан оказался молодым человеком чуть старше принца Криса Бешеного, только вот… Алан удивленно рассматривал седую прядь в его волосах и глубокую стальную решимость в ранних горьких складках у рта и на лбу нынешнего правителя Мирейи.

Второй конвоир повернул голову к Алану:

— Тебе не повезло, похититель. Очень не повезло…

Маршал вскинул бровь:

— Суд все решит, не так ли?

— Суда может и не быть, — тихо ответил воин. И в голосе его слышалось злое торжество.

Его напарник кивнул.

— Все Катани здесь. Говорят, принц Кирилл был самым любимым из братьев принца Лилиана…

Их стаскивают с коней — недоумевающего маршала и почти бессознательного вора — и бросают на ступени к ногам стоящей троицы.

— Прости, Кириан, — глухой голос Бешеного Криса, — прости… Я не уберег Кира.

— А ты мог? — тихо поинтересовался властный спокойный голос. — Посмотри на наших гостей и подумай еще раз, Кристиан, смог бы?

Алан поднял глаза, чтобы получше разглядеть короля, и его взгляд встретился со сталью — режущей, холодной, смертельной.

А потом его отпустили, и король обернулся к своему спутнику в белых одеждах:

— Мейдок, что скажешь?

Тот пожал плечами, и маршал вздрогнул, отметив в его чертах знакомый профиль. Тоже Катани? Маг?

— Что я могу сказать? От обоих так и несет магией крови… А вот от этого воина, — он взмахнул рукой, указав на маршала, — еще и кровной связью с нашей семьей.

— Катани? — Серые глаза прищурились. — Но, насколько мне известно, все Катани сейчас находятся здесь.

— Ты обо мне давно узнал? — усмехается названный Мейдоком.

И король кивнул, что-то признавая.

— Однако он слишком стар, чтобы быть одним из отпрысков Регила…

— Мейдок, присмотрись повнимательнее. — Голос третьего мелодичный, но одновременно глубокий, словно воды бескрайнего океана. И Алан усилием воли оторвал взгляд от короля, чтобы разглядеть их третьего спутника. И едва сдержал возглас удивления. Одетый в темный шелк, с тщательно нанесенным макияжем на лице, он все же был Катани… Но что за время такое? Как при таком короле появился такой Катани? Неужели королевская семья опустилась до того, чтобы подобное существо… Тот заметил гримасу, мелькнувшую на лице пленника, и наклонился поближе:

— Не нравлюсь?

Маршал сверкнул глазами:

— Если ты Катани, то позор для семьи!

Странная улыбка исказила накрашенные губы. И внезапно маршал понял, что глаза у этого создания сапфировые, словно два драгоценных камня в живой оправе. Очень похожие на те, что были у мальчика, которого они оправили на Безумные битвы в свое время.

— Ты неправ, человек, — раздался спокойный, почти безмятежный в своей обманчивости голос короля. — Лилиан — гордость семьи Катани.

Кажется, именно это имя называл его конвоир, когда говорил, что суда может и не быть.

И в этот момент застонал Винсент, буквально повисший на руках воина, который его тащил. Накрашенный красавец перевел взгляд на него и чуть нахмурился, разглядывая.

— Не может быть, — прошептал он мгновение спустя.

— Что? — последовала реакция остальных братьев.

Но тот протянул руку, и длинные пальцы коснулись подбородка Винсента так, чтобы оказалось поднятым лицо.

— Посмотри на меня! — И это был приказ привыкшего повелевать.

Вор распахнул глаза, и на его губах появилась странная улыбка. Он явно не понимал, где находится.

— Повелитель… — тихо выдохнул он — Старший…

— Кто ты?! — Новый вопрос-приказ.

— Воин Лейлы третьей ступени, Винсент Ночной Шепот. Специализация — вор, — отчитался он, как солдат перед командиром.

Пальцы отпустили подбородок пленника и буквально впились в раненое плечо, сияя синим огнем, который вливается в ткань, пытаясь достичь раны.

— А вот это уже объяснить сложнее, — тихо замечает король Мирейи. — Если Катани на стороне еще найти можно, то воина Лейлы вряд ли.

Маршал взглянул с недоумением. Что тут случилось, если воин Лейлы столь удивителен для них? А ведь они Винсента выбирали именно из-за его отношения к культу Лейлы, которая явно благоволила своим воинам.

Боль и туман исчезли из глаз вора, и он медленно преклонил колени перед тем, кого назвали Лилианом. Воин, что держал Винсента, отпустил его еще в тот момент, когда накрашенный начал лечить плечо вора.

— Старший…

— Дела богов, да? — странно скривились красивые губы. — Ну-ну…

— Ли, не объяснишь? — Принц, который их привез, прищурил зеленые глаза.

— Почему нет. Эти двое из другого времени. Скорее всего, из прошлого, если ты присмотришься к некоторой их экипировке. И зачем им понадобился Кирилл, мы сейчас выясним.

— Это объясняет появление еще одного Катани, — кивнул король, ничуть не удивившись, — Думаешь, они нам все-таки что-то расскажут?

— А куда они денутся? — пожал тот плечами.

— Вообще-то мы подписали важную бумагу, — улыбнулся маршал, — магически заклятую.

— На каждое заклинание есть своя отмычка, — пожал плечами тот, кого называли Мейдоком.