Жрец Лейлы

— Ревнуешь?

— Именно. Кто-то другой каждый день теперь расчесывает ей волосы, вплетает в них зеленую ленту, разговаривает с ней, шутит… Я понимаю, что это лишь странная иллюзия, которую создала она, но… мне ее не хватает.

Сарагон согласно кивнул:

— Понимаю. Если ваш друг, морской жрец, уже здесь, то мы скоро покинем вашу эпоху, лорд Лилиан. Потому что я чувствую с каждым днем, как все сильнее тянет меня магия возврата. Мы все знали изначально, что у нас чрезвычайно мало времени. И тех, кого Сирен забрал первыми, чувствуют это сильнее всего. Путешествие по вашему времени оказалось неожиданностью для нас и определенной потерей драгоценных часов и минут, отведенных морем для путешественников.

Я был с ним полностью согласен.

В Вайгал мы въехали в полном молчании, спокойно уплатив пошлину. Я чувствовал, что моих спутников охватывает нетерпение и некоторая растерянность, поскольку их цель неожиданно оказалась так близка.

Мы не успели проехать и десяти метров, как внезапно раздался насмешливый голос:

— Ну надо же, как ты похорошел на суше, Ли.

— Сиган! — Я моментально спешился и широко улыбнулся вышедшему из тени домов другу.

Все тот же неизменный цветастый платок на светлых волосах и почти издевательское выражение разноцветных глаз. Я критично оглядел его с ног до головы:

— Ты тоже ничего выглядишь. Только… похудел?

— Похудеешь тут с такой жизнью. — Он фыркнул и крепко обнял меня за плечи. Затем, отстранившись, с интересом оглядел уже спешившуюся компанию: — Это и есть знаменитые жрецы Лейлы всех времен? — Его взгляд остановился на Лирии: — О, прекрасная леди!

Я усмехнулся:

— Ничуть не изменился.

— Еще как изменился, — внезапно серьезно отозвался он. — И должен тебя поблагодарить.

— За что на сей раз? — удивился я.

— За брата, — отозвался он. — Я успел заглянуть в Мигар по пути. Ведь в самом начале меня вела боль Проклятия чистой души. Я уже начал даже волноваться за тебя. Вдруг ты сам не выкарабкаешься?

— Я быстро разобрался, — пожал я плечами. — А с кандидатурой помогли…

— Слышал я, кто помог, — сверкнул он улыбкой. — Лейла мне в красках описывала, как она умоляла своего папу явить снисхождение к ее любимой игрушке, иначе она на него обидится и никогда… "никогда, никогдашечки не будет целовать его в щечку". Думаю, Верховный уже от самих этих формулировок был в шоке и решил, что, пока его великая дочь окончательно не впала в детство, лучше отпустить тебя с миром.

— Так вот что было на самом деле, — просветленный знанием, воскликнул я. — А я-то думал…

— Вот-вот, — пират энергично закивал, — ты слишком много думаешь. Я тебе это еще в пору твоего обучения юнгой говорил.

— Ты действительно жрец Лейлы? — тихо произнес Сирен за моей спиной, разглядывая Сигана.

Тот передернул плечами и с интересом уставился на бога:

— А ты действительно сын Лейлы? Вот это да! Когда нам можно приступить к ритуалу наполнения Чаши нашей кровью? И что еще необходимо? Ваше время уходит, как вода сквозь пальцы.

— Ты прав, — согласился бог. — Мы все это чувствуем. Но Чаша появится только на восходе, чтобы окраситься первыми лучами солнца. В этот момент нам лучше находиться на берегу моря, потому что ваша кровь будет иметь силу всего несколько минут. Затем мне нужно будет сразу переместиться во времени.

— Что ж… значит, на рассвете, — кивнул Сиган. — Тогда приглашаю вас на палубу своего "Быстрого". Там мы все окажемся в безопасности, и компания ваших противников, от которой так и несет затхлой кровью беспомощных жертв, распятых на алтарях, не сможет последовать за вами.

— Значит — в порт, — заключил Кэртис.

— Именно. — Пират с интересом взглянул на него. — А кошек, насколько мне известно, не укачивает.

— Вам дали правильную информацию, — улыбнулся тот. — Я рад познакомиться с другом Лилиана.

— Я тоже, — серьезно сказал Сиган. — Подбросите? А то я прогулялся сюда пешком, хотел ноги размять после долгого морского путешествия.

— Конечно… — Оборотень протянул руку.

Я вскинул бровь, наблюдая, как светловолосый нахал устраивается поудобнее на крупе коня Кэртиса.

Сирен шел на звук. Мелодия струнного инструмента звала его, а тихий, но сильный голос завораживал. Молодой бог скользнул на палубу корабля и застыл, увидев капитана — жреца. Тот сидел возле мачты, прислонившись к ней спиной, и, полузакрыв глаза, играл на гитаре, напевая песню. Странную песню…

Внезапно пират поднял голову. Проницательный взгляд, странно затуманенный, устремился прямо в огненные глаза.

— Великий.

Сирен подошел ближе и сел прямо на доски палубы, чувствуя, как корабль чуть качается на волнах спокойного моря.

— Что это за песня?

— Одна из тех, которые поют сирены. Мои люди часто их слушают. Они полны то крови, то соблазна. Эту песню любит петь моя спутница по волне. Не знаю, что ее привлекает, — видимо, сама картинка…

— Кто такая спутница по волне?

— Так у сирен принято называть постоянного партнера. Если переводить на общепринятый язык человеческих понятий, то жена.

— Сирены… — тихо повторил бог, поднимая глаза к звездному небу.

Сиган продолжал перебирать струны гитары.

— Я действительно буду их прародителем? Лилиан немного рассказал мне о них. Необычные существа.

Пират пожал плечами:

— Во всяком случае, они почитают тебя как своего прародителя и бога. Ты подарил им смертоносность, наслаждение и божественный голос — музыку самой вечности.

— Музыка… — Сирен протянул руку и накрыл ладонью пальцы Сигана, лежащие на струнах гитары. — Она всегда меня завораживала. Но постоянно не хватает времени. Нужно выжить, нужно помочь матери, нужно спастись бегством…

Жрец Лейлы улыбнулся, не отнимая руки:

— Господин, война с Годосом будет бесконечной. И у тебя есть только один способ найти время для музыки и себя самого… Не для матери, не для богов — для себя.

— Убить Годоса, — кивнул бог.

— Вы сами знали это, господин. Всегда. — Разноцветные глаза улыбались.

— Да. — Сирен отнял руку. — Сыграй мне еще что-нибудь из песен сирен.

— Хорошо. — Прират задумчиво перебрал струны. — Самые старые из сирен говорят, что эту сочинил ты сам…

Над кораблем плыла мелодия и голос морского жреца Лейлы, поющего для сына своей богини, и весь корабль замер, слушая. Никто в эту ночь не спал на "Быстром".

Лилиан сидел прямо на поребрике, свесив ноги по другую сторону борта, и вслушивался в голос друга. Он изменился. И, оказывается, женился. Надо будет расспросить об этом поподробнее, когда все закончится. А впрочем, все решится уже на рассвете, так почему бы пока не насладиться песнями?

Плеча Лилиана коснулись. Жрец даже не обернулся, гость сам предупредил его о своем появлении, не стараясь скрываться. Это был Татар.

— Ты хотел у меня что-то спросить?

— Да. — Жрец из прошлого не смотрел на собеседника. — Скажи мне… Твой брат король поклоняется Лейле?

— Нет, его бог — Доэр Солнечный и Справедливый.

— Почему он согласился принять корону от тебя и не попытался убить? Ты до сих пор угроза ему, ведь именно ты прямой наследник, старший.

— Это сложно объяснить, — вздохнул юноша. — Думаю, у нас слишком странные отношения для королевских отпрысков. Я знаю, в случае необходимости, если я буду угрожать благополучию Мирейи, Кириан убьет меня. Но пока в моей стране всегда рады видеть меня.