Жрец Лейлы

— И это мои Верховные жрецы! — Голос Кириана был полон задумчивого страдания.

Глава 6

Просьба богини

Мое имя Лилиан Катани. Я старший сын короля Мирейи, но не являюсь его наследником. Мой отец изгнал меня за недостойное принца поведение и стиль жизни. Я личный позор отца. Такова была официальная версия. На самом деле наши с ним взаимоотношения и причины моего изгнания намного сложнее и глубже.

Я люблю заботиться о своей внешности. С пятнадцати лет умел пользоваться косметикой, кокетничать и делать все, чтобы мои капризы выполнялись. Но одновременно я вел вторую жизнь — жизнь жреца Лейлы, богини ночи и охоты. Страсть и убийство, вкус наслаждения и крови — всем этим я жил.

Многие соблазнялись моей красотой, но никто так к ней и не приблизился. Она всегда было маской, моим тайным оружием.

Сейчас я стою над могилой моей матери и борюсь с острым желанием убить своего собственного отца. Потому что именно он свел мою мать в могилу. Против него я сражался всю свою жизнь до этого момента. Убить его я теперь не мог, потому что уже отомстил. Отомстил так, что лучше бы он умер. Теперь бывшего короля Мирейи окружает беззвучная пустота в его сознании.

— Лиани.

— Уйди, Кэртис, — попросил я. — Я не хочу причинять тебе вред.

— Почему? — Оборотень встал рядом.

Я напрягся, но все же нашел в себе силы честно признаться:

— Ты друг.

— Друг? По правде говоря, я чувствовал себя скорее наблюдателем. И мне казалось, что ты еще долго не признаешь этого факта, — очень серьезно отозвался Кэртис.

Я пожал плечами:

— Просто у меня необычные друзья. Но странно, именно после того как впервые познакомился с тобой, я смог с легкостью довериться Сигану.

— Кто это?

Я рассмеялся, заметив интонации ревности в его голосе.

— Друг. Пират. Жрец Лейлы.

Я присел и провел ладонью по надгробию:

— Спасибо тебе за все, мама. Ты была сильной. Очень. Я знаю, что мы еще увидимся с тобой.

Я поднялся на ноги и зашагал прочь. Будучи жрецом Лейлы, я кое-что знал о смерти, поэтому мог позволить горечи разлуки отступить и раствориться вместе с яростью на уже беспомощное и беззубое чудовище по имени Регил. Через мгновение рядом со мной заскользила тень Кэртиса.

— Что ты собираешься делать?

— Посадить Кири на трон. Стране давно требуется новая королевская рука. — Я знал, что мою улыбку сейчас сложно было назвать приятной. — Коронация уже через час. Тайриг, наверное, заждался.

— Задание? — я удивленно смотрел на Лейлу.

Она сидела на подоконнике в моей комнате, которую я занимал, еще будучи ребенком. За окном столица Мирейи ликовала, празднуя коронацию Кириана. У людей появилась новая надежда. Тем более Кири оказался прав, все-таки настояв на том, чтобы мы с Тайригом вместе провели ритуал. Получилось, что мы символизировали и Свет и Тьму, стоящие за каждым плечом нового короля Мирейи. И, как ни странно, это успокоило народ. Хотя аристократия явно выражала недовольство попранием традиций, но вслух так ничего никто и не сказал. Новый король уже успел показать свой достаточно нелегкий характер. А уж когда я уступил место Тайригу в дальнейшем проведении ритуала, успокоились даже жрецы его свиты.

Никто так и не заметил двух подростков, которые каким-то образом оказались в первых рядах окружающей нас толпы, и с улыбками наблюдали за коронацией. Возможно, кроме меня, их никто и не видел. Я подозреваю, что послушник Тайрига в тот день исчез без следа. Доэру больше не нужно было притворяться перед своим жрецом. И если я прав, Тайрига ожидают интересные открытия.

Лейла задумчиво теребила зеленую ленту в волосах:

— Ты же выполнил свою миссию? Добился того, чего хотел. Мирейя свободна. Кириан вполне может справиться со своей ролью короля. Доэр позаботится о том, чтобы этот город наконец испытал благословение богов. Твоя мать, твои братья, ты и Тайриг многое для этого сделали. Верховный бог согласился с нашим решением.

Я вздрогнул. Впервые она сказала, что и Совираг, бог-целитель, Бог богов, Бог Отец, осведомлен о делах моей родины.

— Ли, — она подняла на меня глаза, — ты знаешь, почему я не исчезла из этого мира, когда был убит последний из моих жрецов и последователей? Боги обычно уходят в другой мир, когда их забывают в этом.

— Но тебя не забыли, — тихо отозвался я.

— Я была близка к этому, — тихо ответила богиня. — Многие из Совета богов перестали брать меня в расчет, в то время как мой враг набирался сил. Я исходила яростью и болью. Я ненавидела всех и вся. Я проклинала тех, кто покинул меня, и тех, кто не смог выжить… Я даже собиралась разрушить свои чертоги, которые и так были пусты за исключением тех душ, что я давно не отпускала от себя, не позволяя им переродиться…

— Лейла… — Я встал со стула, на котором сидел, занятый заточкой меча. — Что ты хочешь сказать мне, моя госпожа? Не надо вспоминать времена боли и темной печали…

— Надо, мой милый жрец, — печально улыбнулась она. — Глядя на Тайрига и тебя, я сейчас испытываю стыд… Не только жрецы должны заботиться о боге, не забывая его в своем сердце, даже если не могут произносить его имя вслух, но и боги должны всегда помнить о своем долге. Я же давала своим жрецам вечную юность и долгую жизнь, почет и трепет перед их силой среди смертных — вот и все… А когда пришла беда, я фактически отреклась от них.

— Это не твои слова, — напряженно заметил я.

— Верно, — Она кивнула и перевела взгляд на вечернее небо, которое расцвечивали праздничные фейерверки, — Эти слова сказала мне душа, которую я возродила в твоем коне. И это правда.

Я молча ждал.

— Ли… я хочу искупить свою вину. Я хочу, чтобы ты отправился в Белую Ложу и освободил трех жрецов, которые были пленены более пятидесяти лет назад светлыми магами.

Вот теперь мы смотрели друг другу в глаза.

— Я очень виновата перед ними. — Ее серо-зеленые глаза были полны… вины. — Особенно перед одним из них. Благодаря им я все еще на Эмире. Потому что за эти годы ни один из них так и не забыл меня. Их вера невероятно сильна. До сих пор.

— Почему такой долгий путь? — наконец спросил я.

— Я уже сказала, — она вздохнула, — это искупление. И Совираг четко выразился. Именно мои новые жрецы должны освободить тех, кто служили мне в прошлом. И помнят до сих пор. Большего я сказать тебе не могу.

Я вздохнул и снова сел, задумчиво поглаживая рукоять меча.

— Волю Верховного бога не оспаривают. Кто эти трое?

Она опустила голову:

— Один из них предыдущий владелец Синего Пламени.

Я потрясенно вскинул голову:

— Верховный жрец? Тот, кого называли Станиславом?!

Богиня кивнула, не поднимая глаз.

— Что ж, — улыбнулся я, — интересно будет встретиться с живой легендой. То-то он удивится. Как думаешь, госпожа моя, он быстро научится заплетать тебе косички?

Она вскинула голову и рассмеялась, легко теряя свою печаль:

— Стани легко обучаем, но действительно будет интересно посмотреть на выражение его лица. Он привык молиться Лейле Прекрасной, а не Лейле Сорванцу. — Богиня соскочила на пол и радостно провернулась на босой пятке.

— Что ж, тогда мне надо собираться в путь. — Я вложил меч в ножны. — Думаешь, за пару дней управимся?

— Ты хотел побыть с семьей, — осторожно ответила она.

— Семья на то и семья, чтобы понимать устремления друг друга. Я думаю, мои братья вполне понятливы, — усмехнулся я. — Вот разберусь со своим первостепенным долгом служения своей богине и проведу свободное время вместе с семьей.

— А меня ты возьмешь в свой религиозный поход? — раздался голос со стороны дверей. Я обернулся.

— Кэрт. Я собираюсь в Белую Ложу.

Он заинтригованно вскинул левую бровь:

— Всегда хотел посмотреть на их лидера Белила. Дэвид отзывался о нем весьма и весьма нелицеприятно. Причем наделял его такими эпитетами, что невероятно интересно, действительно ли этот тип такой идиот, или это все-таки предвзятость идеологического характера.