Жрец Лейлы

Зеленые глаза потрясенно расширились.

—

У них были те же ноты запаха, как когда меня перебрасывало!

—

Именно, — кивнул Дэвид. — Именно. В битве друг с другом они активировали все свои скрытые ресурсы, так как божественной поддержки не было. И зачатки, основа для той роли, которая им уготована в далеком будущем, поверь мне, очень далеком, отозвались, чувствуя друг друга. Эти двое как братья-близнецы, разлученные в детстве и ставшие по воле случая врагами.

Оборотень вцепился в подлокотники кресла:

—

И это… видели Рой и Лейла.

Колдун усмехнулся:

—

То, как они сражаются за этих двоих и хватаются за них, несмотря ни на что. — Рой, видишь, даже нарушил запрет Верховного бога о невмешательстве, спасая жизнь своему дорогому Растину, — все это говорит о том, что они знают, кто попал им в руки. Я бы посмеялся, если бы не было так грустно. Ведь я тоже дал покровительство Лилиану по этой же причине. Я видел

эту

скрытую силу в нем. Тьма откликнулась согласием. И Безумные битвы позвали их за собой по этой же причине…

—

Понятно. А при чем здесь Кирилл?

—

О, у него особая роль, и я совсем не удивлюсь, —

Дэвид

внезапно улыбнулся, — если он приступит к

исполнению своих

обязанностей раньше, чем многие думают. Я понимаю, почему он попал на алтарь к Рою. Иметь такую занозу в божественной заднице, как бог-судья, пусть это пока только основа для бога… — Колдун рассмеялся, глядя в ошарашенное лицо своего главнокомандующего.

—

Ты хочешь сказать, — выдавил собой Кэртис, — что Кирилл станет богом?!

—

Э нет, — усмехнулся Дэвид. — Не хочу я ничего говорить. Я просто знаю.

—

И что… будет дальше?

—

Дальше? — Золотоглазый мужчина пожал плечами. — Не знаю… Подозреваю, что все будет как прежде.

—

Да неужели? — нахмурился Кэртис.

—

Ну, может, чуть-чуть по-другому, — последовала лукавая улыбка.

Когда я открыл глаза, то встретился со встревоженным взглядом Кирилла.

—

Ли, — с облегчением вздохнул он, — я уже начал бояться, что ты не придешь в себя.

Я слабо улыбнулся:

—

Мы где?

—

В Черной Ложе.

—

Хорошо, — выдохнул я почти непроизвольно.

Вокруг чистая простая комната, очень похожая на те, что в доме родителей Кэртиса. Да это одна из их комнат и есть. Уютно. Безопасно…

Серьезные синие глаза не отрываются от моего лица.

—

Очень больно?

Я посмотрел на него почти недоуменно:

—

Что ты, братишка, я не в первый раз ранен. Это не так уж и страшно, я больше за тебя волновался…

—

Я не о том… — Он покачал головой, и его ладонь легла на одеяло на уровне моего сердца. — Я спрашиваю про это…

Я

смотрел на своего младшего брата, и в голове застряла странная мысль: он всегда отличался от остальных, просто мы не понимали этого. Когда ему исполнилось девять лет, я ушел

из дома

,

оставив его наедине с самым большим страхом, а когда вернулся, уже мало что можно было исправить: ему стукнуло одиннадцать,

и

он угрожал своему страху в лице короля оружием и кровью. Сейчас ему двенадцать, он с честью вышел из всех

испытаний, и я

знал, что судьба приготовила ему в будущем.

В

нелегком будущем.

Только вот… он все равно оставался моим самым младшим и любимым из всех братьев. Удивительно, мне через пару дней исполняется двадцать семь лет, а я только теперь начинаю понимать, какими сокровищами наделила меня жизнь. Все-таки я дурак.

—

Кирилл.

Его глаза стали испуганными.

—

Ли, прости, я не хотел. Ну не плачь, Ли! — Он сам готов разрыдаться, а я с удивлением чувствую, как по щекам бегут горячие дорожки.

Рана в боку отозвалась резкой болью, когда я сел в постели и притянул к себе младшего брата:

—

Тише, Кирилка. Все в порядке… Это просто израненное сердце глупого жреца. Раны и порезы затянутся, и не будет так больно. Просто это случилось слишком неожиданно, да я и сам не совсем понимал, что чувствую, пока не увидел все это и не понял… Тише. С твоим глупым старшим братом все будет в порядке. Главное, чтобы

ты

простил меня.

Он сжал мои плечи, чуть отстраняясь, и серьезно посмотрел на меня:

—

Я… ты пришел все равно за мной… А то, что из этого получилось, ты же сам не предполагал… А я бы все равно выжил. Не знаю точно, что там произошло на том алтаре, никак не могу вспомнить и чувствую, что пока не надо вспоминать, но… Это не последнее твое сражение с Растином… Вы как отражения друг друга, живущие каждый своей жизнью, и оба чувствуете, что так не должно быть, отражение обязано повторять лишь то, что показывает оригинал… И тот из вас, кто останется в живых, им и будет. Настоящим.

—

Кир, — тихо прошу я, — братик… может, ты все же побудешь еще немного ребенком?

Он медленно покачал головой:

—

А я и есть ребенок. От этого мне не уйти… Как и у вас со жрецом Роя есть второй выход. Если вам не удастся найти простейший путь к нему

—

устранить помехи, просто…

перерасти

это.

—

Это будет нелегко.

Он посмотрел пристально

, и

очень неуютно стало под его

взглядом

.

А ведь там, на

алтаре… Кажется, я начинаю догадыва

ться, что именно

произошло.

Я

слишком часто встречался с бо

гами, чтобы этого не понять… В

глубине синих глаз, на самом

дне, холодными ручьями

плескалась плененная сила. Он чуть

отстранился.

—

Ли, — голос звучал глухо, — что ты

теперь будешь делать?

—

Я? — Я отпустил его, коснулся

щек, вытирая непрошеные

слезы, и криво усмехнулся: —

Отращивать волосы… Я привык к

своей косе, знаешь ли…

—

Ты понимаешь, о чем я

спрашиваю, — сверкнула синева

легким раздражением.

—

Посмотрим, — пожал я плечами. — Кир,

неужели ты дума

ешь, что все вот так просто? Разбили сердце,

и рана неизлечи

ма? Вопрос в том, а разбилось ли

оно

— сердце

это проклятое?

—

Что? — искренне удивился он. — Но…

Я не удержался от порыва,

протянул руку и взъерошил та

кие же темные, как

у

меня, волосы:

—

Кир, не заморачивайся пока.

Ты

сам сказал,

что еще ребе

нок. А кроме того, ты, как и я, мужского пола.

И Рой тоже. А все

мужчины, по мнению женщин, те еще глупцы

в

некоторых

во

просах, и… поверь мне, братишка, они в принципе правы. —

Он

возмущенно вскинул глаза, а я улыбнулся: —

И

неправы

одно

временно. Ведь женщины тоже весьма глупы в некоторых

во

просах. Так что мы друг друга стоим.

И

неважно,

люди мы или

боги, это касается всех.

—

Ты… — Он запнулся и покачал головой. — Мейдок

сказал,

что рана затянется уже к вечеру окончательно, — резко

перевел

разговор мой младший брат. — Надо передать Кириану, что

все

в порядке, а то он не смог остаться и уже в Мирейе, но очень волнуется. Если бы Криса не надо было оттаскивать от твоей постели, сам бы, наверное, не смог уйти.

Я

усмехнулся. Маленький мудрец.

—

Лиани? —

В

дверном проеме возник Кэртис, — Пришел в

себя?

Я посмотрел на него и улыбнулся: