Жрец Лейлы

— Приятно видеть понимающего человека. — Белые, ровные зубы мелькнули в его улыбке, просто-таки насыщенной пороком. — Ты человек, который привечает в своем замке множество представителей кошачьего народа…

И это было правдой. Барон терпеть не мог собак, весь его за

мок

был

приблудными,

Он никогда не думал, что

лько

беспокойства.

—

Именно поэтому. — Колдун

но от этой улыбки можно было

ном,

всепроникающем

ужасе.

—

Басилев — бог кошек. Мелкий божок в основном пантеоне, мало известный кому-либо, кроме таких земель, где кошек пруд пруди. Ему поклонялись большей частью крестьяне да простой люд. Что он может? Так думал барон, пока вслед за колдуном не явился сам бог…

Человека до сих пор в дрожь бросало при воспоминании об огромной кошке, ростом с лошадь, черной как смоль, с лениво сверкающими зеленью глаза. Мелкий был божок или нет, но сила в нем чувствовалась невероятная. И зловещая.

Горуан вздохнул и снова взглянул на замок Давир. И зачем только божеству понадобился этот последний из рода, да еще проклятый? Ведь не замок нужен был богу и его колдуну, совсем не замок, он был обещан барону.

—

Не

Барон передернул плечами, он не верил ни слову из того, что ему говорил этот… Вообще, вполне возможно, что он и колдуном-то не был… Тоже какое-нибудь полузабытое божество.

И эта его проклятая сладкая улыбка, от которой даже у такого старика, как он, становилось горячо в паху.

Последние лучи солнца скользнули по холодному камню и растворились за горизонтом. И в то же мгновение по статуе гаргульи, возле которой остановились рыцари, побежали трещины.

Дикий, торжествующий рев потряс замок. И на какое-то мгновение наступила тишина.

На Анриаса сверху вниз взглянули горящие пламенем глаза монстра.

— Ты новый хозяин замка? — раздался полурык-полуклекот с едва различимой речью.

— Я, — кивнул Проклятый.

— Ты пришел заключить договор?

Но Анриас покачал головой:

—

Нет, гаргулья. Я просто пришел взглянуть на тебя и

по

просить…

—

О чем, человечек?

—

Вы защищаете замок, потому что он является вашим домом, а не согласно договору. Сегодня нет времени ни подтверждать договор, ни заключать новый… Я просто хочу попросить вас сражаться с нами плечом к плечу и, если мы все погибнем, не отдать замок захватчикам просто так. Хотя бы потому, что это ваш дом.

—

Ты мог и не делать этого, человечек, — рыкнула гаргулья. — Замок — наш дом, и нам плевать, вы в нем хозяева или нет. Раз ты не разбил статую, зная о нас — а я не уверен, что так же поступит тот, кто пришел за твоей душой сегодня, — мы будем сражаться…

—

Это все, что я хотел узнать, — склонил голову юноша. — Спасибо.

—

Подождите, — раздалось тихое мурлыканье со стороны. — А если я дам гарантию, брат из камня?

Рыцари вскинули головы и замерли. Такого чудовища они еще не встречали. Никогда. Кошки не бывают таких огромных размеров. Но одна такая прямо сейчас сидела на зубце крепостной стены.

Красные глаза чудовища прищурились, разглядывая нежданного гостя.

—

Ты изменился, кошачий бог.

—

У меня новое красивое и сильное тело, — мурлыкнула гигантская кошка. — И новая сила. Ты понимаешь, что это значит, каменный друг?

—

Тебе нужен мой замок?

Смешок.

—

Конечно нет, каменный братец. Зачем мне эта клетка? Если уж обзаводиться жильем, то как минимум просторным храмом.

Гаргулья, взглянув еще раз на кошку, медленно перевела взгляд на Анриаса:

—

Человечек, сдай замок, чтобы его не повредили…

Но голубые нечеловеческие глаза вспыхивают яростью.

—

Нет уж, гаргулья! Это и мой замок теперь! Ты будешь сражаться против нас?

— Нет… — Огромная уродливая голова качнулась, отрицая. — Нет. Мы просто будем наблюдать.

— Хорошо, — жестко усмехнулся юноша и бросил

в

вы

Бог-кошка молчал, устремив вперед свой непроницаемые взгляд. Загадочный, как у всех кошек.

Талис коснулся плеча герцога, когда они оказались достаточно далеко от стены с гаргульей:

— Мы проиграем, господин. Пусть это и мелкий божок, но все же у него божественная сила.

— Знаю, — тихо отозвался юноша. — Я знаю это прекрасно, Талис. Но как ты не понимаешь?! Это мой шанс… — Рыцарь вздрогнул. — Мой шанс умереть в бою, а не как калеке в собственной постели. — Он вытянул из ножен свой меч, и седой воин последовал его примеру. Он наконец понял, чего хочет его сюзерен. Умереть достойно рыцарю.

Когда наступало время боя, Горуан всегда забывал о своей природной и ставшей уже притчей во языцех осторожности. Если уж он вступал в битву, то, казалось, на его место приходил кто-то другой, незнакомый, упивающийся сражением. И барон любил в себе эту особенность. Именно поэтому он так стремился побыстрее ввязаться в схватку. Того, кем он становился, совершенно не волновало, по чьей прихоти все это происходит. Для него являлось важным только одно — поиск достойного противника.

Горуан наслаждался. Теперь уже неважно, что и зачем привело его сюда. Он здесь, и меч отзывается возбужденной песней в ответ на удары. Меч жаждет крови, как и его хозяин. Жаль, что род герцога угас, жаль и этого проклятого мальчика, которому так благоволит король, но эта жалость теперь в стороне. Ее нет. Она лишняя, потому что…

Лезвие меча отзывается дрожью, сладкой и пронзительной. Барон вскидывает взгляд на нового противника и чуть было не лишается головы.

Юноша молча атаковал. Так вот ты какой, Анриас, прозванный Проклятым.

Новая атака… С такой силой и скоростью, что Горуан почти с удовольствием ощутил привкус страха поражения. Этот мальчик мог победить.

Барон не желал смерти рыцарю, но… он прекрасно знал

свои

Но и это все отошло в сторону, как только мечи начали свой разговор. Мужчине хотелось смеяться от восторга, но он берег дыхание. Он наносил удары, чтобы увидеть,

как

Снова порхает меч и… в бездонных странных глазах молчаливого Проклятого — вспышка дикой боли. Меч дрогнул и не успел отбить стремительный удар. Лезвие вошло в плоть.

Горуан несколько ошарашено взглянул в ставшее таким близким лицо. На губах Анриаса появилась слабая улыбка:

— Спасибо… — Барон наконец услышал его голос.

— Господин!!! — Седой рыцарь закричал от горя. И защитники замка отозвались испуганным эхом.

Юноша каким-то замедленным движением снялся с меча своего противника и опустился на землю, он тихо умирал…

Растин мрачно улыбнулся из теней мрака, которые скрывали его присутствие. Как удачно все складывается. Барон оказался очень удачной марионеткой. Он сделал все как нужно, даже не подозревая об этом.

"Чего ты ждешь, служитель?" Он услышал в своем сознании недовольный рык пантеры.

"Смерть должна коснуться его души, — спокойно отозвался жрец Роя. — Иначе он не захочет жить. Тебе это надо?"