Страница 29 из 122
Все гости, приглашенные для торжественного извлечения из земли громадного клада, добрались до Вязьмы без потерь. Для них были устроены немудрёные народные гулянья с фуршетом, потом всех накормили ужином и уложили спать, чтобы в шесть утра безжалостно разбудить. В восемь утра состоялся торжественный выезд в Ведьмин лес, на въезде в который был поставлен шлагбаум, а по обе стороны от него на пару сотен метров забор. Мы въехали первыми, а вслед за нами генерал-губернатор, с которым я встретился утром и рассказал о том, что сегодня будет вырыто из вяземской земли часть того золота, которое французы, словно последние воры, спёрли из Кремля. У Александра Александровича при этом был такой вид, что Аптекарь чуть было не забеспокоился, но генерал-майор быстро взял себя в руки и, положив мне руку на плечо, спросил:
— Князь, и вы действительно намерены часть этого золота отдать в казну Российской империи?
— Ваше высокопревосходительство, на благо Отечества будет истрачено всё это несметное богатство, ведь мы сейчас переживаем не самые лёгкие времена. — Ответил я и с улыбкой добавил — Но это лишь малая толика того, что я намерен вложить в государеву казну.
Расчувствовавшись, генерал-губернатор промолвил:
— Сергей Михайлович, сударь мой, я буду ходатайствовать перед государем императором о вашем награждении.
В ответ я только молча поклонился и подумал про себя: — "Эх, Сан Саныч, да я сам из Николашки бородёнку-то без наркоза выщиплю, лишь бы он тебя с места не сгонял, шут гороховый, потому, как ты мужик толковый и ко многим вещам относишься с пониманием. Вот ведь не повезло с царём, так не повезло". Всех проезжающих через шлагбаум тщательно сверяли со списками, но тех, кто решил пробраться в Ведьмин лес без билета, в шею не гнали, а лишь вручали им билеты на вторую, наспех сколоченную за ночь трибуну, но когда гостей привезли к месту раскопа, то к буфетам допускали всех без исключения. В лесу слышался громкий женский смех и весёлый гомон голосов. Погода стояла чудная, но всё же было жарковато. К десяти часам утра все гости разместились на трибунах и громко гадали, что же за развлечение уготовил всем светлейший князь Горчаков. Многие журналисты вместо того, чтобы подняться на трибуны для зрителей, забрались на высокий помост, где было установлено два десятка телеграфных аппаратов и к их услугам были предоставлены телеграфисты. Линия электрического телеграфа была протянута до самой Вязьмы.
Ровно в десять часов я вышел из строя своих друзей, стоящих с надраенными до блеска штыковыми лопатами в руках. Чтобы было не так жарко работать, а на мне был надет в то утро парадный мундир с золотыми погонами, я снял с себя китель и остался в белой рубахе и галифе с подтяжками. Ну, точно так же были одеты все мои друзья, только не все были в галифе. Первым шагнул я, а за мной четверо моих неразлучных заместителей. Воткнув в землю лопату, я вежливо кивнул всем и сделал, наконец, громкое заявление:
— Дамы и господа, сейчас мы в вашем присутствии достанем из земли те огромные сокровища, которые украли из Кремля бандиты супостата, императора Наполеона, дабы посрамить этого французского вора окончательно. Под нашими ногами находится огромное количества золота, ювелирных украшений, драгоценных камней и серебряной утвари. Треть этих сокровищ в виде золота, годного для чеканки новых монет, после переговоров с государем императором отойдёт в казну. Ещё треть драгоценностей пойдёт на то, чтобы произвести разовые выплаты денежных пособий господам офицерам, а они все в этом остро нуждаются. Последняя же треть пойдёт на выплату денежных пособий самым бедным нашим согражданам, но отнюдь не нищим и попрошайкам, а также на закупку продовольствия, так как этим летом нас ждёт засуха и недород, а это означает, что многие тысячи крестьян будут голодать. По моему поручению такие контракты уже заключаются в Германии и во Франции и вы все будете свидетелями того, что все они будут своевременно оплачены. Дамы и господа, заверяю вас, что это лишь малая часть похищенных французскими ворами сокровищ. Мне ведомо, где зарыты и другие, но и это ещё не всё. Был ещё один вор, ограбивший нашу страну — Чингисхан и мне ведомо, где находится его могила, полная несметных сокровищ. Если здесь лежит драгоценностей примерно на тридцать миллионов золотых рублей, то там одного только золота зарыто почти четыреста тонн и всё оно возвратится в наше Отечество, в Россию-матушку и будет распределено точно так же. Треть отойдёт казне на её неотложные нужды, треть будет вложена в развитие промышленности, а ещё одна треть пойдёт на то, чтобы поднять крестьянские хозяйства и полностью исключить в России неурожаи даже в самые засушливые времена. Думаю, что это будет самое разумное решение.
После этого я произнёс свою короткую речь французском, немецком и английском языке, постоял пару минут под магниевыми вспышками и мы первыми вонзили штыки лопат в землю. Теперь нам уже не требовалось деликатничать, а потому через десять минут первая бочка была раскопана. Мы просунули под неё верёвки и через несколько секунд выдернули из земли, словно дедка с бабкой, внучкой и всеми остальными их помощниками, репку. Быстро обмахнув комья земли с бочки, мы подкатили её к помосту, перебросили через бортик и граф Игнатьев привычным движением вскрыл её. После этого мы дружными усилиями подняли чёрную, как смоль, бочку, опрокинули её на бортик стола и на зелёное сукно посыпались золотые монеты и слитки. Раздался истеричный вскрик и моя бывшая супруга упала в обморок, но её быстро привели в чувство нюхательной солью. Зрители смотрели на золото, как зачарованные. Оно их завораживало и буквально приводило в трепет, а вот на нас почему-то не действовало.
В этот же самый момент Ванюша, на которого из вип-ложи глядела его мать, вместе с нашими друзьями выкопал вторую бочку и когда ту опрокинули на второй столик, то из неё посыпались ювелирные изделия с драгоценными камнями и замшевые мешочки с бриллиантами. Вот тут-то толпа и взревела. Она уже была готова сорваться с места и свалить стальную ограду, но тут между раскопом и трибуной с громким свистом и лихим гиканьем проскакала сотня казаков. Зрители сразу же успокоились, а официанты, получившие не в меру щедрую плату, принялись разносить по трибунам прохладительные напитки. Ну, а наш отряд землекопов, состоящий преимущественно из дворян, засучив рукава принялся выкапывать из земли остальные бочки и лишь некоторые, содержащие в себе уникальные драгоценности, открывались и их содержимое высыпалось на столы.
Мы своё дело сделали и теперь нам следовало подняться на вип-ложу, чтобы поговорить с генерал-губернатором. Тот аплодировал нам стоя и был очень весел. Быстро помыв руки и приведя себя в порядок, мы покинули территорию раскопа. Те журналисты, которые оказались в самой выгодной позиции, возле телеграфных аппаратов, диктовали телеграфистам сообщения в свои газеты с пометкой "Молния". То, что произошло только что на их глазах, несомненно было мировой сенсацией, а мою речь можно будет ведь и потом перепечатать из других газет. Так что в этот день некоторые газеты несомненно обогатятся, продавая экстренные выпуски. Его высокопревосходительство поздравил меня со столь счастливой находкой и всё же, не удержавшись, спросил:
— Сергей Михайлович, и всё-таки, как вы узнали об этих несметных сокровищах? — Я посмотрел на него с лёгкой иронией во взгляде и он поторопился сказать — Ах, да, вы же говорили газетчикам о том, что сам господь Бог открыл вам тайны прошлого и будущего, но почему бы вам тогда не рассказать людям о том, какие потрясения их ждут и как от этого уберечься? Это было бы великое благо.
С улыбкой кивнув, я со вздохом сказал:
— Эх, ваше высокопревосходительство, если бы всё было так просто. Я уже предупредил через газеты о том, что на броненосце "Потёмкине" готовится мятеж, ну и что с того? Никто ведь даже пальцем не пошевелил, а ведь жизни пятнадцати офицеров подвергаются сейчас опасности. Надеюсь, что после сегодняшнего события к моему предупреждению отнесутся очень серьёзно, а я ведь во всех деталях вижу то, что может случиться, как видел тот момент, когда заехавшие сдуру в болото французы сбросили с телег бочки с награбленным и уехали не солоно хлебавши. Представьте себе, во Францию никто из них не вернулся. Некоторые замёрзли, некоторые были убиты крестьянами, а других вырубили гусары Дениса Давыдова. Поэтому, ваше высокопревосходительство, никаких пророчеств я писать не стану, а вместо этого буду заблаговременно либо сам приезжать в нужное место, либо посылать туда своих друзей, либо извещать газетчиков о том, что, где и когда произойдёт, а также сколько людей при этом погибнет. Вот, к примеру, мне известно о том, когда в Италии произойдёт страшное землетрясение, в ходе которого погибнет не менее ста тысяч человек. Ну, и что же вы думаете, сообщи я об этом итальянским властям или обратись к итальянцам сейчас они переселятся в другое место? Да, кто-то переселится, вот только в его дом тотчас въедут новые жильцы. Ну, ничего, я знаю, как вытолкать их из домов в нужный момент. Они из тех городов уберутся, как миленькие. Мне господь Бог ведь не случайно открыл будущее на целых пять тысяч лет вперёд и показал при этом, где в земле и на дне морском спрятаны несметные сокровища, также указал на то, что я должен сделать, чтобы над миром воссияла звезда русского гения. Поэтому, ваше превосходительство, я в точности знаю, что для этого надобно сделать и приложу все свои силы, чтобы род людской смог избежать множества бедствий. Сколько бы я не пророчествовал, без реальных действий ничто не изменится.