Страница 94 из 97
— Он ушел сразу как поел. Не сказал куда, — Мириам поправила воротник Тани, спящей рядом на стуле. С момента ухода Би наверх прошло больше часа, но она не заметила, как пролетело время. Ворох изрисованных листов перед ней стал толще — теперь там были портреты Тани, упрямо выпячивающей подбородок, Рока, показывающего язык, Тони, жующего четки, Арго…
— Это он начал драку на площади?
— Нет, это… кажется, я.
— Ты?
— Я узнала Паука, и после этого началась перестрелка — одним наемникам не понравилось, что он пришел…
— Молотам не понравилось. Картель хотел, чтобы они договорились с Шипами, поделили между собой город и заключили с ним какое-то соглашение. Конечно, он мог и не знать, что с Шипами пришел Паук…
Мириам почти с ужасом наблюдала за тем, как Би рассеяно перебирает рисунки, и наконец останавливается на последнем — портрете красивой улыбающейся девушки с миндалевидными глазами и высокой прической.
— Как странно, — сказала Би и дотронулась до рисунка, словно проверяя, настоящий ли он. — Ты и его так нарисовала?
— Как?
— Ты рисовала не с натуры, это все сделано по памяти, верно?
— Ну да, наверное.
— Ты раньше тоже так рисовала?
— Может быть, не так, — Мириам задумалась. — Но я всегда любила рисовать, в детстве… и когда было чем. А как-то я раскрасила домики для гостей, специально купила для этого краски. Правда, все быстро облезло, но несколько месяцев они были такими яркими…
— А почему красный?
— Черный мелок я оставила Року, и к тому же мне он не нравится. Что-то не так?
— Не знаю, — ответила Би. — А этот портрет… он похож на меня?
— Да… Кажется, я видела это во сне, — Мириам смутилась. — Это так глупо… Мне приснился сон, в котором ты была в длинном платье, таком, знаешь, красном с черным рисунком…
Пальцы Мириам словно сами собой ухватились за мелок, выводя узор рядом с портретом, и Би, наклонившаяся над столом, тихо вздохнула.
— Что?
— А когда тебе это приснилось?
— Давно. Кажется, еще до того как мы приехали в город… Да, точно. Помнишь, мы еще остановились в долине?
— Помню. Действительно, это было так давно, — Би присела за стол, тихо пододвинув стул, чтобы не потревожить Таню. — А где дети?
— Я отправила их наверх спать, позже проверю, чтобы Рок не хулиганил.
— А она?
— Мы с ней болтали, — Мириам смутилась, — обо всяком. Она спрашивала, что мы делали целый день, и я ей немножко рассказала про церковь с именами, и про симпатичного барона.
— Симпатичного?
— Ну да, очень симпатичного, ты разве не заметила? А как там, на базаре? Ты отдала батареи, как хотела?
— Нет, я никого не нашла в том шатре. Но у нас достаточно денег, так что это проблема этого… Джеффри. Весь этот день — как во сне, — Би пододвинула к себе планшет Джино, рассеянно посмотрела на него, и Мириам показалось, что она сейчас улыбнется… но этого не произошло. По планшету медленно поползли буквы, но Би словно не видела их…
— Когда ты сказала про сон, я тоже подумала… Всего несколько дней назад мы были в пустыне. Эти дни — они словно ненастоящие, как если бы их и не было, как если бы их кто-то придумал за меня…
— Как это?
— Мне кажется, что я не все помню. Некоторые моменты просто выпали у меня из памяти, знаешь, как в этих картинках, которые дают детям… которые нужно складывать из кусочков…
— Не знаю…
— Не важно, — Би провела рукой по лбу, все еще глядя на планшет. — Но если я права, и они действительно выпали, то все дело во мне… говорят, к этому рано или поздно приходит большинство праймов.
— К чему?
— К безумию.
Теперь по планшету вместо букв бежали картинки, очень быстро, так что Мириам ничего не могла разобрать.
— Но почему?
— Помнишь, как Таня просила рассказать о том, как становятся Мечами Короля?
— Да.
— Это рассказ не для ребенка. Хочешь, я расскажу об этом тебе?
Глядя на улицу из окна своего номера и расчесывая мокрые волосы, Мириам поймала себя на мысли об Арго… о том, что она почему-то ждет, когда тот появится на площади, как в прошлую ночь. Это удивило ее и на несколько минут отвлекло от слов Би, поглотивших все ее мысли.
Правильных слов.
Красивых, и сказанных так, как никогда не смогла бы сама Мириам. Действительно, Мечи Короля могли и рубить людей на части, и рассказывать истории одинаково хорошо… или, возможно, только этот конкретный Меч.
«Сначала они отбирают детей из тех, что учатся в военных школах. Праймами хотят стать все, хотя не все знают, что это значит, и потому Корпусу достаются лучшие из лучших. В четырнадцать лет тех, кто прошел экзамен и первое испытание, начинают учить — не так, как всех остальных. Им дают математику, физику, и подвергают изнурительным тренировкам их чувства, отсеивая непригодных, так что к шестнадцати в Корпусе остается не более половины отобранных.
Корпус закрытый, и те, кто проходит второе испытание в шестнадцать лет, оказываются оторваны от своих семей и родных на три года, в течение которых комиссия Корпуса принимает окончательное решение — пригодны они на роль прайма или нет. Все, что ждет учеников в это время, — это еще более жесткая программа обучения и безжалостный отбор.