Страница 93 из 97
— Небесные города действуют с позиции силы, — кивнула Би. — Они ставят условия Королям, и те подчиняются, потому что сила крепостей — это подарок, который могут и отнять. Но в тот момент, когда Короли поймут, что им нечего больше бояться…
Джино засмеялся и сразу снова закашлялся.
— Так началась вторая война… только у вас она называется Последней. Сгорело все, что еще могло гореть, пали последние города и лопнули небесные струны… а все потому, что мы отдали выжившим слишком много знаний, а они ничего не сумели, кроме как снова все сжечь. Все умерло… информационные сети сгорели вместе с нашим общим прошлым, а космическая радиация убила наше будущее. Как могут вообще жить люди, не знающие ничего о своей истории, уничтожившие ее своими руками?
Мириам растеряно посмотрела на Би… Из последней тирады небесного человека она не поняла почти ничего. Би правильно истолковала ее взгляд и пожала плечами.
— Перед Последней войной информация хранилась на электронных устройствах, вроде той книги, что ты читала когда-то, или этого планшета. Она была самым драгоценным, что осталось от старого мира, того, который был до войны. И она сгорела — оружие, которое использовали тогда, в Последней войне, разрушало технику и все сложные устройства, а заодно убивало все записи. Поэтому мы так мало знаем о том, как это произошло, — мало осталось книг, и движущихся картин, и довоенной музыки.
— А их было много? — спросила Мириам.
— Чего?
— Ну, музыки и картин?
— О да, — ответил Джино, — одни списки названий можно листать часами… Названий того, что уже никогда не прочитать и не увидеть. Две тысячи лет человеческой памяти… а то, что мы продаем вам в обмен на зерно — не более чем жалкие обрывки.
— Но разве нельзя будет создать их еще? Новую музыку и новую историю?
— Историю, которая не записана, невозможно сохранить. Я спустился вниз, чтобы самому все увидеть и записать. Мы почти не знаем, что происходит внизу, этим занимаются военные. Мне пришлось украсть спасательный модуль, взяв с собой только самое необходимое. Я рассчитывал обменять лекарства на еду и проезд до ближайшего города, но фермеры, которых я встретил на дороге… они…
— Ограбили тебя, — сказала Би, — и бросили в пустыне.
— Да, но потом другие подобрали меня и помогли добраться сюда. Мне повезло, что мой компьютер остался цел, и что я протянул так долго. Я не рассчитывал, что уровень радиации будет настолько высоким, а защитные средства окажутся бесполезны…
— Но если ты знал, что не можешь здесь жить, то почему … то есть, если ты знал, что можешь просто так умереть, то почему все же… — Мириам окончательно запуталась в собственных словах и только встряхнула головой. Ей показалось, что Джино улыбнулся.
— Я не хотел умирать, если ты об этом. Но иначе не мог. Понимаете, меня всю жизнь учили собирать знания, работать с ними… А потом объяснили, что новых знаний нет, что мне остается только перебирать обрывки и осколки, оставшиеся от некогда великих вещей… а настоящий, живой мир недосягаем для меня. Я могу каждый день видеть его, потому что он совсем рядом, но я никогда не смогу узнать, какой он на самом деле, потому что он мне враждебен, потому что убьет меня… и он убил. Медленно… Но знаете, за то время, пока я здесь, столько всего узнал. Меня приучили думать, что внизу живут несчастные и ограниченные люди, но на самом деле вы счастливы.
— Да? — мрачно спросила Би. — А те фермеры, что тебя ограбили?..
— Ваша жизнь… она совсем другая, — ответил Джино. — Вы не знаете, чем завершится сегодняшний день, но зато вы можете пережить так много. Я тоже так хочу, потому что ни на что другое времени больше не осталось…
Джино вытер кровь с губ куском бинта, немного удивленно посмотрел на него и обмяк на стуле, запрокинув голову назад. Мириам вскочила, но Би оказалась быстрее — она обошла стол, забросила руки небесного человека себе на спину, подхватила его под колени и подняла, словно мешок с зерном.
— Я отнесу его наверх, — сказала она. — Он проспит часов пять. Я уколола ему глюкозу, антибиотики и снотворное… Странно, что ему понадобилось столько времени.
— Теперь он… умрет? — спросила Таня.
— Не сейчас, — ответила Би, ее голос не дрогнул, несмотря на тяжесть на плечах. — Но ему очень плохо, так что лучше не беспокоить его зря.
— Но он сказал, что хочет побольше всего увидеть…
— Да. Но сейчас он больше ничего не увидит, — и Би понесла Джино вверх по лестнице. Таня некоторое время смотрела им вслед, а потом заплакала, и Мириам обняла ее.
— Он же хороший человек, правда? — спросила девочка, всхлипывая. — А почему тогда ему так плохо?
— Не знаю, — сказала Мириам. — Но Би… Ребекка ему поможет.
— Ее зовут Ребекка?
— Да.
— А как ты узнала?
V
— А где Арго?
Капля воды упала среди красных штрихов, образовав небольшую кляксу. Мириам отложила мелок и взглянула на Би.
— Похоже на него, правда?
— Да.
Би собрала мокрые волосы на затылке. В обтягивающей белой майке и полотняных брюках, слишком широких для нее, она была почти похожа на обычную девушку из тех, что останавливались во дворе Мириам… почти похожа. Те девушки не носили тяжелые игольники за спиной, и у них просто не могло быть таких глаз, как у Би — тревожных, полных клубящейся темноты. Сейчас ее цвет был цветом тревоги и напряжения, которое готово было вот-вот превратиться в действие, полыхнуть огнем, и Мириам уже в который раз задумалась о том, как близка и понятна стала ей эта девушка. Всего лишь несколько дней назад бывшая страшной незнакомкой, спасшей ее, и разрушившей ее дом.