Страница 92 из 97
— Это… я? — спросил он и поднял глаза на Мириам — черные блестящие глаза, выглядывающие из щели в бинтах, плотно покрывающих его голову и большую часть лица и медленно пропитывающихся розовой сукровицей. — Но как, вы же не видите… даже я не помню, когда так выглядел.
— Не знаю, — сказала Мириам, придвигая к себе стул. — А похоже?
— Да.
— Это хорошо. Оно само так получилось, я давно ничего не рисовала.
— Ты умеешь рисовать? — спросила Би.
— А разве это нужно уметь? — удивилась Мириам. — Я просто рисую, и все. А ты не хочешь есть? Ты же ничего не ела с утра— Она права, — сказал Джино. — Вы ничего не ели… помогли мне вымыться, вкололи кучу лекарств, перебинтовали — и совершенно забыли о себе.
— Вот-вот, — поддержала его Мириам. — На обед очень вкусный бульон из курицы, вам тоже, наверное, его можно, даже если глотать больно… а для тебя я закажу еще и двойной стейк, а то с утра столько всего произошло, ты бегала, несла меня, а потом еще и…
Ее прервал звон: Рок, принесший от стойки поднос с металлическими стаканами, поставил его на стол слишком резко, и один стакан упал на пол, молоко разлилось. Рок скорчил виноватую рожицу, взял один из уцелевших стаканов и поднес его Мириам… та поставила его перед Би.
— Это коровье молоко? — спросил Джино, снова берясь за планшет.
— Да, — сказала Би, в свою очередь передвигая стакан к нему, — пейте, там кальций и…
— …и соли тяжелых металлов, — сказал Джино. — Вы же помните, его не везут… наверх.
— Оно для вас ядовитое? — удивилась Мириам.
— Не только оно, — на планшете перед Джино рядами выстраивались слова, — любая другая еда, вода, даже воздух…
— А что же вы тогда едите?
— Крепости разрешают к вывозу очень ограниченный список продуктов, — сказала Би. — Никаких фруктов, ягод, несколько сортов зерна…
— Да, — Джино осторожно дотронулся до стакана, словно ожидая, что тот взорвется у него в руке, — никаких фруктов…
Решившись, он поднес стакан к губам и сделал несколько нерешительных глотков.
— Мне уже нет никакого смысла бояться. Мне осталось так мало… и я даже ничего не успел попробовать. Я записываю все, но какой в этом смысл, если я даже не узнаю, какое на вкус молоко… или яблоки.
— Я попрошу у Марты яблок, — сказала Мириам. — Только я не понимаю…
— …почему я здесь? — Джино закашлялся и чуть не уронил стакан, так что Мириам пришлось придержать его за руку. — Я сбежал…
— Сбежал с неба? — удивилась Мириам. — Но зачем?
— Чтобы узнать, на что похожа… жизнь.
Мириам озадаченно посмотрела на Би, но та только пожала плечами.
— Вам это кажется странным, — продолжил Джино, — но там, наверху, люди не живут. Мы существуем в закрытой и кондиционируемой среде, питаемся специально отобранными и очищенными продуктами, учимся по учебникам, устаревшим еще сто лет назад… лучшие из нас погибли в последней войне, а все остальные просто не знают, зачем им еще существовать.
— Мне случалось говорить с представителями Атланты-А, — сказала Би, — и мне показалось, что они знали, чего хотели…
— Вы говорили с военными. Да, им кажется, что они знают. Они дают вам технологии в обмен на сырье и оружие в обмен на зерно… позволяют самым сильным из вас создавать крепости, отгораживаясь от всего остального мира — но понятия не имеют, что им делать дальше. Поверьте, меня же учили, как и вас, анализировать информацию…
— Меня готовили далеко не для этого, — мрачно ответила Би.
— О да, я знаю, они дали вам технологию прайм-линк, а вы сделали из нее оружие… Мы никогда не применяли ее для военных, у нас она используется только предсказателями, особым классом аналитиков. Меня готовили, чтобы принять прайм-линк, но на это должно было уйти еще десять лет, а у вас …
— Шестилетний подготовительный курс, — Би с легким удивлением посмотрела на Таню, которая, оставив Рока и Тони рисовать, уселась на стул рядом с Мириам, сжимая стакан с молоком обеими руками. — Но не столько аналитика, сколько боевые тренировки, упражнения на концентрацию, работа на тренажерах…
— И сколько… какой процент успеха при установке линка?
— Каждый третий сходит с ума или получает необратимые повреждения психики в течение месяца после операции. Но мы все знаем, на что идем, и желающих много, даже больше, чем нужно.
— Вот видите, вы знали, на что шли, а мы… мы боимся. Боимся, потому что нас так мало, вы догоняете нас слишком быстро… и потому что вы агрессивны. И еще потому… — Джино отпустил планшет и осторожно дотронулся до руки Тани. Та зажмурилась, но руку не отдернула, — … потому что у вас рождается столько детей.
— А у небесных людей? — не выдержала Мириам.
— Мы практически неспособны к размножению. Бесплодие, мертвые дети или мутации, делающие их нежизнеспособными, и так на всех станциях Пояса. Космос убивает нас… На самом деле уже убил, еще три или четыре поколения назад. Мы выращиваем детей искусственно, и только за разглашение этого факта меня никогда не пустят обратно…
— Почему? — не унималась Мириам.
— Потому что это слабость, — ответила Би.
— О да, — прошептал Джино, —вы же воспринимаете это именно так, сразу…