Страница 84 из 97
Интермедия IV
Кейн выбрал столик в стороне от остальных и уселся спиной к стене, обозревая площадь. Полдень едва миновал, и заведения, выходящие сюда своими фасадами, только начинали просыпаться. «Белая кошка», запомнившаяся ему по прошлой ночи, оказалась прямо напротив, так что круглая сцена, возвышавшаяся посреди площади, наполовину скрывала ее вывеску.
Он улыбнулся официантке, поставившей перед ним стакан и графин с яблочным соком, но та только зевнула в ответ и покосилась на винтовку, лежащую на стуле рядом с ним.
— Она сейчас подойдет, — сказала официантка, глядя, как он наливает себе сок. Многочисленные сережки в ее ушах отбрасывали блики при каждом ее движении. — Ты точно уверен, что нужна именно она? А то пошлет тебя — и никакая другая девчонка не согласится.
— Точно, — ответил Кейн. Сок оказался теплым, и в животе заурчало — монах ничего не ел со вчерашнего дня. Официантка снова зевнула и ушла под навес, в тень, где на плетеных стульях дремала пара здоровенных вышибал в черных безрукавках.
Опустошив стакан, он наполнил его снова, взял винтовку и смотал защитную ленту. Те несколько часов, которые его оружие провело в руках гвардейцев, не оставили на нем заметных следов, но в этом стоило удостовериться. Ствольная насадка отсоединилась с привычной легкостью, в пазах все еще оставалась смазка… Он положил насадку на стол рядом с графином и снял прицел.
— Тебе точно девчонка нужна?
Голос был низким, красивым и совершенно незнакомым. Кейн поднял глаза… Солнце оказалось как раз у нее за спиной, превратив ее пушистые волосы в алый ореол вокруг головы.
— Подружка вроде у тебя уже есть?
Кейн отложил прицел и встал.
— Привет, рыжая, — сказал он и улыбнулся.
Она не ответила, просто молча стояла, рассматривая его, и в ее зеленых глазах поочередно сменялись злость, удивление, боль…
— Да чтобы черти меня… — она порывисто шагнула к Кейну, оттолкнув стул, и обняла его, привстав на цыпочки. — Ты… ты живой! Да ты… какого хрена!
— И ты… живая, — он чувствовал на щеке ее слезы. — Давно не виделись, Анита.
— Давно не виделись? — она отстранилась, рассматривая его. — Дурак! Ты как меня нашел вообще?
— Прошел за тобой.
— Меня искал? Но зачем?
— Потому что пообещал. Ты разве не помнишь?
— Помню… Кейн, а лет-то сколько прошло? Десять?
— Двенадцать. А это имеет значение?
— Давай сядем.
Кейн пододвинул ей стул. Глядя, как она стирает слезы, стараясь не испортить макияж, Кейн пытался вспомнить, как же она выглядела тогда, в прошлом, — и не мог. Всплывающие образы оставались обрывочными — тоненькая девочка с огненными волосами, темный загар, стройные босые ноги, рыжая челка… Но сейчас перед ним сидела взрослая и очень красивая женщина.
И совершенно, абсолютно незнакомая.
Анита небрежно взмахнула рукой, и к их столику почти подбежала официантка.
— Виски, Тина… Графин.
— Виски?
— Да, и закусить. И глазами зря не хлопай, друг это.
— Я не пью, — мягко сказал Кейн, когда официантка поспешно ушла.
— Я пью, — пальцы Аниты безостановочно двигались по браслетам, украшавшим ее левую руку до самого локтя… длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями. — Зачем ты пришел?
— Я уже сказал.
— А я не верю. Мы детьми были, могла и не узнать.
— Не могла.
— Уверен? Татуировка эта, и глаз подбитый… почему, Кей… столько лет?
Несколько секунд он молчал, подбирая слова.
— Я монах. У меня не должно быть привязанностей. Но я обещал найти тебя, и это оказалось проще сделать… чем отбросить.
— Монах? А вроде хотел стать солдатом…
— Я им и был, пока не понял, что не хочу выполнять чужие приказы.
— На тебя похоже… Сначала одного хотеть, потом передумать, и ко мне прийти монахом… Меня забыть, — она коротко и очень тихо рассмеялась, — и потом даже не спросить, что со мной было… кем была я все эти годы.
— Я знаю.
— Дурак ты. Что ты можешь знать?
— Я вернулся в дом твоих родителей. Я узнал о работорговцах, которые увели тебя, узнал о них все. Для этого пришлось обойти четыре их стоянки. Из тех, кто участвовал в том рейде, в живых оставалось только трое, и они не помнили тебя, но я нашел документы, электронные записи продаж.
— Живы еще… надо же.
— Уже нет. Те, кто купил тебя, странствующий цирк из Фаэтона… цирк распался, я нашел лишь одну акробатку — в театре у самых стен Чикаго. Она вспомнила рыжую девочку, которая здесь сбежала. Потом все было просто — я расспрашивал о тебе всех, кто бывал в Хоксе. Меня искали, так что пришлось сделать крюк через Эрг, а потом…
— Я поняла, — Анита наклонилась вперед и дотронулась до его руки. — Я почти забыла дорогу эту, имена, лица. Не хочу вспоминать… пусть и дальше в аду отдыхают.
Она замолчала, рассеянно поглаживая его пальцы. Подошедшая официантка сноровисто расставила на столе металлические рюмки и тарелочки с холодным мясом, Анита взяла у нее из рук пузатый графин с виски и поблагодарила кивком.
— Не хочешь?
Кейн покачал головой. Смотрел, как Анита наполняет свою рюмку — до краев.
— За встречу! — она выпила виски залпом и наполнила рюмку снова, с верхом, но пить не стала. — А ведь ты другой теперь, правда? Совсем другой.