Страница 80 из 97
— У вас свидетелей человек десять…
— …чушь плетут… Даже мои парни ничего понять не успели. Но громыхнуло здорово, на другом холме слышно было…
— Осколочная граната.
— Кто бросил?
— Он ушел. Свидетель заметил татуировку Пауков.
— Паук? У нас?
— Да, в Нижнем городе. Меня уже не удивляет наличие у них гранат — после экспансивных боеприпасов. Интересно, какое еще оружие у них есть?
— Так мы скоро узнаем, — шериф пододвинул Би стакан с чаем. — Только как бы нам всем это знание боком не вышло…
Би молча взяла стакан.
— Ладно, про Паука мои ребята поспрашивают… хотя надежды мало, Яма — место еще то. Если он там закопался, то его так просто не выковыряешь.
— А он и не будет там сидеть, он это ясно показал. И я думаю, что он там не один.
— Это верно, гады по одному не ползают, — шериф выдвинул ящик стола, и извлек из него жестяную коробку. — Тебе как, сахару положить?
— Да.
— Сколько?
— Много, — Би подула на чай, а Мириам закрыла глаза и сжала левую руку в кулак, пытаясь понять, все ли с ней в порядке. Ничего не болело, пальцы слушались. Она слегка повернула голову и согнула колени. Саднил разбитый локоть, но в остальном она чувствовала себя так, будто проснулась утром, проспав не менее десяти часов, — и ей даже хотелось умыться. Ей приходилось видеть, как люди падали в обморок — от жары, от голода… Но с ней самой никогда ничего подобного не происходило, и сейчас, похоже, дело было совсем в другом.
— Саймон сказал, что ты вроде как с нами остаешься, — снова голос шерифа.
— Да. Он попросил помочь, пока его нет.
— Это он прав, проблем в городе выше крыши, а сейчас в особенности. И стены чинить надо, пушки в порядок приводить, и укрепленные точки, а некоторые этим пользуются и совсем на голову садятся.
— Интересно, и кто же пользуется?
— Да вот ты давеча за «Ягодкой» в переулке Молотов разделала, двоих чуть не насмерть. Потом с утра они к тебе приходили прощения просить. Так?
— Так.
— Молоты эти у меня — как кость в горле. Через одного ублюдки, по которым петля плачет. Либо исправительных работ лет десять светит. А ты шестерых из них раскатала, даже ствол не достав. Знаю, знаю, как все было, — я потом одного из них в больнице прижал, он не помнил толком ничего, но поговорить очень хотел. Я к чему это — у меня костей таких, вроде Молотов, в глотке с десяток наберется.
— Не сомневаюсь.
— Только ты смотри, я не прошу их всех посреди ночи на лоскуты резать. Речь о чем идет — если с ними проблемы возникнут, то мы вместе их решить можем. Для города куда лучше будет, если виновные, скажем, в нападении загремят не по-тихому в больничку или в ров под стеной, а по всем законам на веревочке повиснут. Показательно, как Саймон говорит. Чтобы страх и уважение внушить тем, до кого иначе ну никак не доходит. Наемники в городах появляются только по большим праздникам и с большими проблемами. По праздникам — потому что напиться могут и денег потратить, а с проблемами — потому что заработать ищут. Так вот, дочка, сейчас они не пить сюда приехали.
— Заметно.
— Нашивки у них ты тоже наверняка видела… глазастая. Уже с месяц они здесь вместе с беженцами — три самые крупные банды, какие я вообще в жизни видел… а я много видел, ты уж поверь. Молоты эти, с которыми ты вроде как знакома, Шипы — редкие ублюдки, Яму под себя подмяли сразу, как приехали, тамошним житья не дают, и Вороны — у них банда поменьше и они пока в городе особняком держатся, не знают, видать, под кого лечь.
— Яма — это Нижний город?
— Да. Если на Хокс сбоку глянуть, то он на двух холмах, вроде как на… э-э… ягодицах, к примеру. А вот Яма — она прямо посередке получается, между…
— Можно не уточнять.
Мириам зевнула, открыла глаза и перевернулась на бок, стараясь не опираться на разбитый локоть. Би отставила стакан с чаем и пересела к ней на кушетку.
— Что-нибудь болит?
— Нет, — Мириам несколько раз моргнула и села, обнаружив свой плащ в изголовье. — Все нормально, я вроде как выспалась даже.
— Посмотри на свет, — Би встала и отодвинула заслонку на окне, рассеивающую проникающий снаружи солнечный свет. Луч, упавший на стол, мгновенно осветил полутемный кабинет шерифа, заиграв на металлических деталях шкафов и стекле чайника. Солнечные зайчики разлетелись по затененным углам, превратив тень в мешанину из пятен разных оттенков, высветив до сих пор не замеченные Мириам массивные железные ящики в дальнем углу и еще один стол, поближе, с сидящим за ним черноволосым гвардейцем. Одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы сердце Мириам забилось быстрее, а ощущение присутствия Никки из сна невообразимо усилилось — до интенсивности прикосновения, как если бы она стояла с ним рядом, чувствуя его дыхание на своей коже.
— На свет, — Мириам послушно перевела взгляд на окно. Ей даже не пришлось зажмуриться: солнечный свет, непривычно яркий, почему-то выглядел совершенно не так, как она привыкла, разбиваясь на десятки ярких цветных нитей или потоков с играющими в них пылинками. Как если бы неизвестная ей до сих пор игрушка, прозрачный ярмарочный калейдоскоп повис за окном.
— Реакция нормальная, зрачки двигаются, сотрясения нет… насколько я могу судить, — Би щелкнула заслонкой и представление прервалось, заставив Мириам вздрогнуть от неожиданности. — Но я не врач…