Страница 77 из 97
— Да, — рассеяно сказала Би, глядя вдоль улицы, и Мириам ничего не оставалось, кроме как проследить за ее взглядом. За время их разговора с бароном на улице не случилось ничего нового — две компании гвардейцев все так же пили под зонтиками, спешили по своим делам прохожие и распинался проповедник, собравший вокруг себя небольшую толпу.
— Может, он знает о миссии… Он же вроде как священник? — сказала Би, видимо, решив сменить тему разговора, и Мириам пожала плечами
— Странные они, эти… — начала было она, но Би решительно двинулась в его сторону.
По мере того как они приближались, крики проповедника затихали — он прекратил вещать и теперь спорил о чем-то с окружившими его горожанами, то и дело косясь на трех гвардейцев, тоже подошедших послушать и остановившихся чуть поодаль.
В свою очередь взглянув на гвардейцев, Мириам прислушалась к словам проповедника. Это был не тот человек, которого они слышали раньше на площади, но слова почти совпадали:
— …да говорю тебе, не пройдет и трех дней, как мор поразит всех, кто усомнился в силе Его, а все выжившие падут от огня и ножа! Никому не взять на себя ношу Его, никто не защитит тебя, ни единый человек! А если скажет кто, что равен ему… — он запнулся, глядя на приближающуюся Би. Горожане, стоящие перед ним, быстро расступились, давая ей место. Над площадью повисла тишина, Мириам готова была поклясться, что проповедник испуган: по крайней мере, когда он поднял руку, чтобы поправить застежку плаща у горла, его пальцы явно дрожали. От Би это тоже не ускользнуло.
— Скажи, — спросила она негромко, так что гвардейцы, наблюдавшие за ними, были вынуждены подойти поближе, — ты знаешь что-то о миссии, которая приехала сюда три или четыре дня назад?
— О миссии? — священник нервно пригладил волосы, обильно побитые сединой. Его явственно била дрожь.
— Священники вроде тебя, девять или десять машин, дети. Помнишь таких?
— Нет, — проповедник ответил очень тихо, глядя себе под ноги, и Би шагнула к нему.
— Что?
— Нет! — тот закрыл голову руками, словно защищаясь от удара. — Не надо, нет!
Би застыла, а проповедник упал перед ней на колени, продолжая кричать. Горожане подались в стороны, а заинтересовавшиеся гвардейцы подошли поближе. Би взяла проповедника за плечо и слегка встряхнула, тот вырвался и с криком опрокинулся назад, спиной на мостовую.
— Оставила бы ты его, миз, — сказал один из гвардейцев под аккомпанемент всхлипов проповедника и ропота горожан. — Он, видать, и так умом слабоват.
— Слабоват? — Би нагнулась к проповеднику, отчего всхлипы стали громче — А кричал сильно. Эй ты, я тебе ничего не сделаю…
Ответом ей стал еще один вскрик, гораздо слабее, и проповедник пополз прочь от Би, не отрывая от нее полных ужаса глаз.
— Дурак дураком. Народ, расходитесь, не на что тут смотреть, — сказал гвардеец. — Миз, ушибленный он, не надо его больше пытать. Я таких видел: придут из пустыни, а там мало ли всякого — рейдеры, голод, звери… вот у них разум за разум и того…
— Нет, — сказала Би, — сумасшедших я много видела. Эй, чего ты боишься?
Почувствовав внезапный укол беспокойства, Мириам огляделась вокруг. С десяток перешептывающихся горожан окружали Би, проповедника и гвардейцев, их товарищи под зонтиками затянули песню, по улице все так же шли люди по своим делам… Беспокойство шло не от них, и взгляд Мириам скользнул дальше по фасадам домов и устьям переулков…
Его трудно было заметить. Не было ничего примечательного в маленькой фигурке, закутанной в потертый плащ беженца, почти ничего, кроме того напряжения, которое передавалось Мириам, — напряжения пружины, готовой распрямиться в любую секунду. В следующий миг раздался ее крик, а человечек в плаще, почувствовавший ее взгляд, резко развернулся на месте, широко взмахнув рукой.
Би, как казалось, очень медленно поворачивает голову на ее вскрик, и так же медленно оборачиваются гвардейцы… что-то маленькое, чуть заметно отблескивающее в солнечных лучах, летело к ним по длинной дуге, заканчивающейся где-то рядом с сумасшедшим проповедником… а Би исчезла.
Мириам не увидела ее движения, только почувствовала сильный толчок в плечо, бросивший ее на землю… Би использовала это движение, чтобы оттолкнуться и прыгнуть. Хлопнул плащ, и в унисон ему раздался короткий звон лопнувшей струны — видимо, звук костюма Би, бросившего ее в воздух над головами горожан. Дуга, влекущая блестящий предмет, сошлась с ней, словно была предназначена именно для этого, и Би ударила по нему ногой.
На какую-то долю мгновения они словно застыли в воздухе на высоте трех метров — Би в развевающемся плаще и маленький металлический шар… С такого расстояния Мириам даже умудрилась рассмотреть частые ровные рубцы, покрывающие его поверхность. А затем время снова ускорилось, и жесткая мостовая ударила ее в бок и по локтю, а шар полетел обратно, в тот переулок, откуда его бросил маленький человек.
И там взорвался.
IV
Взрыв прозвучал как удар грома во время весенней грозы, заставив отозваться всю улицу жалобным звоном разбитых стекол и больно ударив по ушам, так что крики горожан на площади показались Мириам приглушенными, словно пробивающимися через толщу земли. Зеваки, собравшиеся вокруг проповедника, бросились в разные стороны, и Би, мягко приземлившись рядом, повернулась к Мириам, видимо, проверяя, все ли с той в порядке… Ее глаза с невероятно расширенными зрачками взглянули сквозь Мириам, словно обозревая всю улицу сразу. Судя по всему, увиденное ее удовлетворило — не обращая никакого внимания на гвардейцев, кричащих что-то, она чуть пригнулась, выдернула из кобуры игольник и внезапно сорвалась с места с нечеловеческой скоростью, словно байк, оставив их смотрящими ей вслед с разинутыми ртами.