Страница 59 из 97
Оказавшись снова в коридоре, в мокрых джинсах и майке, она некоторое время прислушивалась к тому, что происходит в гостинице. Было совсем тихо, только где-то далеко на улице слышались голоса и играла музыка. Переодеваться, чтобы потом сразу же пойти купаться, показалось ей лишенным всякого смысла, и поэтому, сходив в свою комнату за полотенцем и гребешком, она направилась ко второй ванной, которую заняла Би.
Уже приблизившись к двери и взявшись за ручку, она вспомнила про игольник и постучала.
— Это я, Мириам, — сказала она.
— Входи, — раздался голос после долгой паузы.
Би лежала в блестящей стальной ванне, от которой поднимался пар, ее рука, очень белая на фоне металла, касалась досок пола и лежащего там игольника. Костюм, раскрытый и вывернутый, как раковина, каким-то совершено непонятным образом сидел на скамье у входа, словно пародия на человека.
— Что-то случилось? — спросила Би.
— Нет, просто я промокла, а ванна занята. Можно я сразу за тобой помоюсь?
— Да, конечно, — с некоторым удивлением ответила Би.
Мириам повесила полотенце на крючок, с удовольствием стянула мокрую майку и принялась расстегивать джинсы.
— Что ты делаешь? — с еще большим удивлением спросила Би.
— У меня все мокрое, а тут тепло, — Мириам выжала джинсы прямо на пол и повесила их рядом с полотенцем. Воздух был полон пара, свет, пробивающийся сквозь маленькое мутное окошко у самого потолка, резал его клубы на части.
Мириам подняла гребешок с пола и подошла к ванне. Би лежала в воде, погрузившись по самый подбородок, и ее белая кожа просвечивала сквозь зеленоватую воду.
Мириам присела рядом и принялась расчесывать волосы. Пар оседал на кожу мелкими каплями. Би лежала неподвижно, закрыв глаза.
— Хорошо, правда? — не выдержала наконец Мириам.
— Да, — ответила Би, не открывая глаз, — даже не верится.
— Я очень люблю горячую воду. Ты же раньше часто принимала такие ванны?
— Да.
— Родители тоже их любили, но на нагрев воды уходило столько электричества… Обычно воду грели просто в баке на крыше, от солнца, и она была теплой. Это тоже очень приятно, когда ты ночью возвращаешься домой, и вода еще теплая.
— Да.
— У тебя такая светлая кожа. Смотри, — Мириам подвинулась ближе, и протянула руку рядом с плечом Би, — насколько у меня темнее.
— Я мало бывала на солнце. Светлая кожа… считалось, что это красиво.
— Это действительно красиво, только тебе нужно загорать осторожнее, у тебя совсем покраснела шея.
— Дело не только в красоте, в крепостях это считается признаком высокого положения, — Би подняла руку, рассматривая ее в луче света, потом повернулась к Мириам, положив подбородок на локоть, — только какое это теперь имеет значение? Сейчас я бы хотела быть такой же загорелой, как ты.
— Зачем?
— Это… непохоже на меня. — Би повернулась и села в ванне — слишком резко, так что вода плеснула через край. — Я приму душ и хватит, я достаточно расслабилась.
— Не нужно, я совсем не хотела тебе мешать.
— Ты не помешала, я же не могу лежать тут вечно. Включи обогреватель, пожалуйста.
Мириам положила гребешок рядом с игольником и поднялась. Шланг, отходящий от обогревателя, был снабжен разбрызгивателем на конце — как самый настоящий душ, о котором Мириам как-то читала в книжке. Она щелкнула переключателем, поставив его на середину, сняла петлю шланга с разбрызгивателя и повернулась к Би.
Та встала в ванне — как-то неловко, отвернувшись к стене. Без комбинезона она казалась еще более стройной, но совсем не такой худой, как Мириам, — под блестящей белой кожей резко выделялись мышцы. Мириам протянула ей душ, и Би взяла его, прикрыв второй рукой маленькую грудь.
— Ты меня стесняешься? — спросила Мириам, отойдя к обогревателю и включая воду. — Сказала бы сразу… я выйду.
— Не нужно, —Би подняла душ над головой. — Я просто отвыкла…
Она повернулась. Только сейчас Мириам заметила следы костюма — узкие красные полоски вроде тех, оставленных трубками, они ярко выделялись на белой коже, пересекали мускулистые бедра, скользили по плечам, выступали на рельефных мышцах живота как рисунок, что-то вроде боевой раскраски, отличающей воина. Вода, струившаяся по ее телу, делала их еще более заметными.
— Что-то не так? — спросила Би, заметив ее взгляд.
— Ты вся полосатая.
Би оглядела себя.
— А, это нормально. Они пройдут через пару часов, если не надевать костюм.
— А ты не будешь его надевать?
— Немного позже. Не стоит выходить без него на улицу — тут опасно.
— Наверное. Извини, я просто тоже не привыкла, что меня стесняются. Обычно стесняются мужчин.
— Это… не то.
— Нет, я поняла. Помнишь, как гвардеец на том посту пошутил… ну, насчет тебя и меня? Что ты и я…
— Помню.
— Ну так ведь это же неправда. Нам же обоим нравятся мужчины? — Мириам присела возле ванны. Би, моющая голову, фыркнула в ответ что-то неразборчивое, и Мириам сочла это за утвердительный ответ.
— Значит, и стесняться не нужно… наверное. Я тебя, например, совсем не стесняюсь. О, твоя татуировка. Бабочка…Только ты не говорила, что она цветная. Я таких вообще не видела: крылья синие, а усики красные… И еще ты сказала, что она у тебя на бедре, а она у тебя на…
Би обернулась и взглянула вниз, на Мириам.