Страница 17 из 19
— Для них ничего уже не сделаешь.
— Неправда. Ты же что-то делаешь. Даже сейчас. И это не твоя вина, что они… что их…
— Не моя?! — Би швырнула лопату о стену ямы так, что полетели искры. — Твоя? Нет, ты делала, что могла. Их? Да они уже умерли… И кто мне теперь скажет, почему у них, у двух мужчин, трех женщин и кучи детей, было на всех одно ружье?! Одно… против экспансивных…
Она снова закашлялась.
— Я не знаю, — сказала Мириам. — У меня тоже был только один пистолет… Ты не виновата…
Би подняла лопату и выпрыгнула из ямы — одним движением, словно выброшенная пружиной.
— Те, кто виноват, — жрут песок! И большинство из них умерли гораздо легче, чем те, в кого они стреляли. Игла в голову… Ты знаешь, что мне пришлось добить священника и одну женщину — им вырвало внутренности, но они еще жили? Или ты не заметила?
— Пожалуйста, не кричи — дети услышат, — прошептала Мириам, из ее глаз сами собой закапали слезы. — Ты все сделала правильно… я все понимаю. Пожалуйста, давай я тебе помогу…
— Помощь — это не то слово, — Би тоже перешла на шепот. — Если все, что мы можем сделать для них, — это добить раненых и закопать их трупы, то это уже не помощь.
Она отвернулась и вонзила лопату в песок. Мириам дотронулась до ее плеча.
— Извини, — Мириам еле расслышала ее, — на меня иногда находит… Спасибо, что пришла. Я знаю, как это тяжело в первый раз.
Би обернулась. Ее глаза на лице, покрытом желтой пылью, казались черными провалами.
— Но потом… иногда потом это еще тяжелее.
Мириам помогала Би умываться. Руки и лицо пахли дезинфектантом… Ее все еще тошнило, но рвать больше было нечем.
Она знала, что будет сниться ей в ближайшие ночи, — неожиданно тяжелые тела, душный запах пыли и крови, коричневая грязь, быстро сохнущая на солнце. Между машинами остались лежать только рейдеры — но Мириам в любом случае не смогла бы заставить себя их коснуться. В какой-то момент — Би как раз начала засыпать яму — Мириам поняла, что Таня, девочка из миссии, стоит за их спиной и смотрит. Потом она убежала… вернулась уже тогда, когда Би заваливала могилу камнями, тяжелыми глыбами, которые не смог бы сдвинуть обычный человек.
В ее руках был крест, сделанный из двух металлических прутьев, перевязанных пластиковым жгутом. Теперь он был вкопан в песок между камней, а Таня стояла перед ним на коленях.
Булькала вода в канистре, Би стирала грязь с лица куском мокрой ткани.
— Скоро вода закончится, — тихо сказала Мириам.
— К вечеру мы будем в Атланте… если выедем сейчас.
— Я посмотрю, что из вещей нам может понадобиться… и погружу. И возьму детей…
— Хорошо. Я соберу батареи, оружие… и сломаю все машины, которые еще на ходу.
Би выпрямилась и смотрела теперь на Таню, с ее лица капала вода. Мириам подошла к девочке и дотронулась до ее плеча.
— Прощайся, — сказала она. — Чем лучше попрощаешься, тем легче… расставаться.
— Мы не расстаемся, — возразила Таня. — Они в раю, и я их увижу… когда-нибудь.
Она закрыла лицо руками.
— Отец Кларк, Энтони, сестра Вонг, сестра Рут, сестра Мириам… — сказала она совсем тихо, и Мириам вздрогнула.
— И сироты Марк и Тимоти… Здесь даже негде написать их имена. И я не помню, что нужно говорить в таких случаях… моя проклятая память… Отец Кларк читал что-то, но я не помню, что читать…
— Важно не то, что читаешь, а то, что ты думаешь…
— О чем мне… думать? — Таня оторвала руки от заплаканного лица и подняла глаза — сначала на Мириам, затем перевела взгляд на Би. — Почему… почему такое случилось? Зачем эти люди… сделали это с ними?
— Из-за батарей в машинах. Из-за еды, лекарств, — Мириам наклонилась к ней. — Знать причины иногда хуже, чем не знать их вовсе…
— Из-за лекарств? Но ведь они могли просто попросить, им бы дали…
— Они не умеют просить, — жестко сказала Би — Если тебе станет легче — они за это ответили. Никто не ушел… они все останутся здесь. Навсегда.
— Разве… разве от этого может быть легче?
Би молча отвернулась и пошла к машинам.
Мириам осторожно взяла Таню за плечи и подняла на ноги. Та крепко сжала ее руку.
— Скажи, ведь насчет еды и лекарств — это неправда? Эти люди, когда напали, кричали что-то про детей… что нужны живые дети. Ты не знаешь, зачем?
— Не знаю, — сказала Мириам, — но нам действительно пора ехать…
Таня сделала несколько шагов за ней, потом остановилась.
— Скажи, а эта девушка, Би… она человек?
Мириам замерла, удивленная вопросом.
— Конечно, человек, а кем еще она может быть?
— Не знаю… но она такая… — Таня оглянулась на могилу. — Я ее боюсь…
— Не бойся. Она очень хороший… человек.