Страница 67 из 85
Котфорд стал осторожно передвигаться по подножке, с такой силой вцепившись в поручень на крыше, что побелели костяшки пальцев. Упершись одной ногой в борт кареты и что было мочи оттолкнувшись, он закинул другую на нижнюю ступеньку облучка, подтянулся и, стараясь не замечать бьющего в лицо ветра, залез на козлы. Сразу стали видны низкие черные тучи, водоворотом клубящиеся в небе. Подобной бури Котфорд и припомнить не мог.
Констебль Прайс повернул голову. Лицо его было забрызгано кровью, в глазах стоял дикий ужас.
— Оно нагоняет. Нам уже не уйти.
Прайс явно спятил. Инспектор принялся отбирать у него вожжи, но перепуганный юноша ни в какую не хотел выпускать их из рук. Случайно взглянув вниз, Котфорд замер: из-под кареты сочилась светящаяся кроваво-красная мгла. Он лишь раз в жизни видел нечто подобное — и никому об этом не сказал.
Вдруг Прайс испустил леденящий вопль; обернувшись, инспектор увидел, что багровый туман обволок юношу и стащил его с облучка. Взлетев в воздух, констебль исчез за непроглядной пеленой.
В мозгу инспектора зазвенели далеким отголоском слова ван Хелсинга о языческом зле. Да, здесь определенно творилось что-то богопротивное. Но сейчас не время размышлять о природе неведомого зла: лошади мчатся наугад, и кто-то должен взять поводья.
Констебль Прайс пытался закричать, но багровый туман уже заполнил его рот, принеся с собой отвратительный привкус гнили. Тело констебля сдавило, словно грецкий орех в щипцах. Стало нечем дышать. И только хлопанье крыльев по-прежнему отдавалось в ушах. В панике он замолотил руками и ногами. Казалось, полет длится вечность, туман возносил его все выше и выше. Сердце юноши было готово остановиться от страха, и все же он не сдавался.
Вдруг шею пронзила боль — и вместе с ней пришел покой. Навалилась усталость. Страшно захотелось спать. Он понимал, что с ним происходит, однако не находил в себе ни сил, ни желания это остановить. Кровь стремительно покидала его тело: констебль почувствовал себя легким, как перышко.
Неожиданно объятия тумана исчезли. Стремительно надвинулись улицы Лондона. Безжалостный удар о мостовую раздробил кости Прайса… а потом была только чернота.
Глава XLVII
Отказываясь верить своим ушам, Артур Холмвуд уставился на Квинси Харкера. Потрясение на лице юноши свидетельствовало, что он услышал те же самые пугающие слова.
— Басараб? Нет, такого не может быть, — покачал головой Квинси.
— Глупцы! — усмехнулся профессор. — Смиритесь с этой истиной, как смирился Джек. Как я сам. Дракула нам не враг.
Холмвуд отшатнулся, словно ван Хелсинг ударил его. Как смирился Джек? Если Сьюард и вправду объединил усилия с убийцей Люси, то он предал их всех. В Трансильвании они едва не погибли. Квинси П. Моррис на последнем дыхании всадил нож в грудь вампира. Неужели все эти жертвы были впустую? Ложь! Ложь!
— Квинси Моррис умер не напрасно!
— Батори — вот в ком настоящее зло, — убежденно проговорил ван Хелсинг. — Прослышав о ее зверствах в обличье Джека Потрошителя, в 1888 году Дракула прибыл в Англию, и цель у него была одна — уничтожить графиню. Батори в страхе перед ним укрылась в его замке. Однако мы помешали князю — как она и рассчитывала. Нас обвели вокруг пальца. Раны, которые мы нанесли Дракуле, ослабили его, и это позволило Батори нанести последний удар… точнее, так ей казалось. Квинси Моррис погиб, сражаясь не с тем злодеем.
— Дракула убил мою Люси. Демон заслуживает смерти!
— Гнев затуманил твой рассудок. — ван Хелсинг повернулся к старому ученику спиной, словно тот вызывал у него отвращение.
Холмвуд грубо схватил старика за руку.
— Я никогда не встану на сторону Дракулы! Если Потрошитель и в самом деле Батори — да будет так, я уничтожу их обоих.
— Ты легкомыслен и порывист. Зря ты привел сюда мальчишку.
ван Хелсинг попытался высвободить руку. Взбешенный Холмвуд оттолкнул его. Старик пошатнулся и упал.
— Профессор! — Квинси бросился его тормошить. Бесполезно. — Профессор ван Хелсинг! — Сжав запястье старика он бросил на Артура панический взгляд. — Пульса нет!
— Господи! — Холмвуд опустился перед ван Хелсингом на колени, чтобы лично убедиться в ужасной правде.
— Помогите мне его перевернуть, — сказал юноша.
С губ ван Хелсинга сорвался стон, по телу пробежала дрожь.
Квинси от испуга едва устоял на ногах. Холмвуд ошеломленно попятился. Ведь он сам проверил: пульса не было! ван Хелсинг умер!
Профессор оттолкнулся тощими руками от пола и встал. Растрепанные седые космы закрыли его лицо.
— Если вы не с нами… — произнес он голосом, от которого у мужчин кровь застыла в жилах. Старик оказался далеко не так хрупок, как сумел им внушить.
ван Хелсинг резко обернулся — и открылась кошмарная истина. Глаза профессора налились чернотой, клыки стали длинными и острыми как бритва. Он злобно прошипел:
— …то вы против нас!
Глава XLVIII
— От него не скроешься! Пустая затея! — донесся голц Мины из кареты.
Котфорд понимал — она права. Забрав Прайса, багровая мгла на время отстала, но быстро пришла в движение и теперь лизала задние колеса экипажа. Лошади были в мыле — долго им бешеной скачки не выдержать. Нужно что-то предпринять.
Рванув поводья, инспектор заставил животных взять курс на главную улицу — там должны быть люди. Посмотрим, как поведет себя красная мерзость на глазах у свидетелей.
Неожиданно послышалось хлопанье крыльев. В поле зрения Котфорда промелькнули лапы громадного чудища; он попытался увернуться, но заостренные когти все-таки распороли его плоть.
Котфорд прижал руку к плечу. Рана была глубокой и доставляла адскую боль. Кровь текла ручьем. Он на предельно! скорости гнал упряжку через лабиринт переулков; на время им удалось оторваться от багровой мглы.
Прорвавшись наконец на главную улицу, инспектор сразу увидел свою цель — желанную, как финишная ленточка для бегуна: крупные черные буквы «ЛИНИЯ ПИКАДИЛЛИ», выложенные кирпичом на фасаде одного из зданий. Из последних сил он натянул поводья и остановил лошадей посреди Олдуича, перегородив дорогу немногочисленным экипажам и автомобилям, еще остававшимся на улице в этот поздний час. Пешеходы во все глаза уставились на полицейскую карету.
Котфорд соскочил с облучка на мостовую и обернула. Багровая мгла не последовала за ними на Олдуич. Он распахнул дверцу и протянул Мине окровавленную руку.
— Вылезайте!
После секундного колебания вдова Харкера позволила вытащить себя из экипажа. Ее взгляд остановился на распоротом плече инспектора.
— Вам нужен врач.
Однако внимание Котфорда сейчас было приковано к небесам. Там уже собирались черные тучи, быстро закрывая луну и звезды.
— Идемте!
Схватив Мину за руку, они побежали ко входу на станцию Стрэнд. Услышав хлопанье крыльев, оба встали как вкопанные.
— Метро — ваша единственная надежда! — крикнул инспектор, стараясь перекрыть вой урагана. Он сгреб из кармана мелочь и сунул Мине в руку. — Передайте ван Хелсингу, что я был неправ… во всем.
— Ему нужна я! — Мина попыталась вернуть ему деньги. — Спасайтесь сами!
— Из-за моего безрассудства вы и ваши близкие оказались в страшной опасности. Теперь я это понимаю. Простите меня.
Жуткий звук становился все громче. Чудовище было рядом!
— Идите же! Живо!
Котфорд подтолкнул Мину к лестнице, потом обернулся и достал из кармана обломок катаны. Из-за спины донесся стук каблуков бегущей Мины. И странное дело, прямо у него над ухом прозвучал ее приятный шепот:
— Вы прощены.
Сколько лет Котфорда терзали мысли о тех убитых женщинах! Теперь он понял, почему его душа не знала покоя. Все это время он обманывал себя. Убийца — не человек. В ту судьбоносную ночь, когда Потрошитель ускользнул от него, инспектор видел точно такой же кроваво-красный туман. Если сегодня Котфорд спасет хотя бы одну человеческую душу… тогда, возможно, его жизнь прожита не зря.