Железный рыцарь (ЛП)

Его слова кольнули. Просто человек. Просто смертный, слабый и незначительный. Однако Кирран не смотрел на меня. Его ледяной пристальный взгляд направлен на красных колпаков, которые рычали на него и обнажали клыки.

Лидер красных колпаков с насмешкой подался вперед.

– Хорошо, мальчик, просто посмотри —

Вспышка металла. Кирран выхватил оружие быстрее, чем кто-либо смог увидеть. Лидер моргнул, умолкнув на половине предложения, открыв рот, словно только что потерял ход своих мыслей. Другой красный колпак в замешательстве нахмурился, пока голова лидера не упала с плеч, ударяясь о землю.

Завывания и вопли наполнили воздух. Сброд повернулся, чтобы убежать. Но Кирран уже бросился к ним, железное лезвие сверкнуло в короткой, смертельной дуге. Я знал, каким смертоносным бойцом он был. Я сам тренировал его, и его уроки не пропали зря. Наблюдая, как мой сын кромсает банду красных колпаков — без усилия, без жалости — я почувствовал отвратительный прилив гордости, так же как и горький ком в горле. Это был я когда-то давно.

И никогда не буду им снова.

Все закончилось через секунды. Кирран не потратил впустую усилия или времени, уничтожая сброд, поражая молниеносной скоростью и точностью. Я хорошо обучил мальчика. Последний красный колпак все еще разлетался по частям на пол, когда Кирран вложил лезвие и повернулся ко мне, усмехаясь.

– Отец. — Кирран поклонился, и озорная улыбка расползлась по его лицу. Удивительно, как он мог за мгновение ока превращаться из холодного, ледяного убийцы в очаровательного молодого принца. При Железном Дворе Кирран был всеобщим любимцем, особенно у дам, с дьявольской жилкой в милю шириной.

– Кирран. — Кивнул я в ответ, не совсем одобряя этот ликующий взгляд. — Что ты здесь делаешь?

Сын усмехнулся мне.

– Королева забеспокоилась, что вы еще не прибыли. Я предложил поискать вас, на случай, если вы попали в беду. Она сказала, что с вами все будет хорошо, потому что вы с Глюком, но я сказал, что удостоверюсь. И так… — Он демонстративно посмотрел вверх и вниз по коридору. — Кстати, а где Глюк? Вы оставили его дома? Держу пари, что он не доволен этим.

– Он ждет в карете. — Я указал Киррану жестом вперед, беря его руку, пока он помогал мне идти по захламленному от резни коридору.

Тела уже исчезли, распавшись в грязь, пиявки и другие противные вещи. Красные колпаки не оставляли ничего приятного, когда умирали.

– И ты ничего не скажешь об этом своей маме, понятно?

– Конечно, нет, — ответил Кирран. Но он все еще улыбался.

Вместе мы вошли в бальную залу, со стоящими «стеной» у ледяной стены Летними и Зимними фейри. Железные фейри также присутствовали, но они были рассеяны тут и там, держась на расстоянии от толпы и враждебных взоров Летних и Зимних эльфов. Играла музыка, темная и драматичная, а в центре зала, вращались и танцевали друг с другом десятки знатных фейри.

Рядом со мною Кирран осматривал комнату, его голубые глаза явно искали кого-то. Его взгляд остановился на гибкой Летней девушки с длинными каштановыми волосами и зелеными глазами, стоящей в углу и говорящей с дриадой. Она поглядела на него, застенчиво улыбнулась и быстро отвела взгляд, претворяясь незаинтересованной. Но ее пристальный взгляд продолжал блуждать назад, и Кирран пришел в волнение.

– Кирран, — предупредил я, и он застенчиво усмехнулся, словно его поймали за руку в вазе с печеньем. — Не фантазируй. Ты знаешь здешние правила.

– Он вздохнул, немедленно придя в себя.

– Знаю, — пробормотал он, отворачиваясь от девушки. — И это не справедливо. Почему личностям приходится подчиняться предубеждениям между дворами?

– Это то, что есть, — ответил я, когда мы пробирались через зал, огибая ряды волшебной знати. Они отодвигались в сторону с взглядами пренебрежения и призрения. — И ты не изменишь этого, не важно, как сильно будешь стараться. Так было с самого начала Волшебного царства.

– Но это не остановило тебя, — сказал Кирран. Его голос был спокойным и сухим, но я уловил намек скрытого вызова. Это должно было закончится здесь и сейчас. Я не хотел, чтобы мой сын забивал свою голову фантазиями, которые могли бы его убить.

Я остановился, останавливая его вместе с собой, и наклонился ближе. Мой голос был низким и грубым, когда я встретился с ним взглядом.

– Ты действительно хочешь походить на меня?

Несколько секунд он пристально смотрел на меня, прежде, чем опустить глаза.

– Прости, Отец, — пробормотал он. — Я сказал не к месту. — Он не взглянул на меня, но я продолжал глядеть на него, пока он не поклонился и не сделал шаг назад. — Я исполню твои пожелания и законы этого царства. Я не буду вовлекать Летний или Зимний двор за пределы дипломатии. — Наконец он взглянул, его голубые глаза решительно встретили мой пристальный взгляд. — Теперь, если вы извините меня, Отец, я возвращусь к королеве и сообщу ей о вашем прибытии.

Я кивнул. Эта была победа, но пустая. Кирран поклонился еще раз и убежал, исчезая в толпе. Холод от его ухода заставил меня задрожать.

Оставшись один в переполненном зале, я нашел укромный уголок и прислонился к стене, наблюдая за прекрасными, опасными и изменчивыми созданиями вокруг себя с самым откровенным приступом боли от ностальгии. Не так давно, я сам был одним из них.

Затем толпа немного расступилась и сквозь море тел, я увидел танцпол.

Меган, моя прекрасная, неизменившаяся королева фейри, кружилась по комнате, столь же элегантно и изящно, как и знать окружающая ее. Державший ее руки в своих руках, столь же красивый и очаровательный, как и двадцать лет назад, был Пак.

У меня в животе все сжалось. Я схватил трость так сильно, что свело руку. Я не мог дышать. Пак и Меган скользили по полу, словно вспышки цвета среди других танцующих, не отводя от друг друга глаз. Они смеялись и улыбались, не обращая внимания на наблюдающую толпу и мою медленную смерть в углу.

Я оттолкнулся от стены и пошел вперед, пробиваясь сквозь толпу, игнорируя рычания и ругательства в свой адрес. Моя рука потянулась под плащ и схватила рукоять меча, приветствуя жгучую боль. Я не знал, что сделаю, да меня это и не волновало. Мой ум отключился, а тело было на автопилоте, реагируя инстинктивно. Если бы это был кто-то другой, но не Пак… но это был Пак, и он танцевал с моей королевой. Ярость залила мое зрение красным цветом, и я начал обнажать меч. Я не мог победить Плутишку Робина в сражение, и подсознательно знал это. Но эмоции взяли вверх и все, что я мог видеть — это сердце Пака на острие лезвия.

Однако когда я приблизился к танцполу, Пак закружил Меган. Ее длинные серебристые волосы взметнулись вокруг нее, и она откинула назад голову, смеясь. Ее звенящий голос поразил меня словно кирпичная стена. Я резко остановился, у меня внутри все так сильно сжалось до чувства тошноты. Когда я в последний раз слышал этот смех, видел эту улыбку? Пока я видел их вместе, моего бывшего лучшего друга и свою сказочную жену, чувство боли распространялось к каждой частички тела. Они смотрелись… естественно… вместе: двое таинственных, изящных фейри, вечно молодые, грациозные и прекрасные. Они выглядели, как будто были созданы друг для друга.

В этот момент отчаяния я понял, что не смогу ей дать ничего из этого. Я не мог танцевать с нею, защищать ее, предложить ей вечность. Я был человеком, которому было предназначено стареть, увядать и, в конечность счете, умереть. Я ее так сильно любил. Но будет ли она чувствовать тоже самое, когда я стану старым и трясущимся, а она останется столь же вечной как время?

Моя рука соскользнула с рукояти меча. Пак и Меган все еще танцевали, смеялись, кружась по залу. Их голоса вонзились в меня, тысячи игл пронзили мою грудь. Я развернулся и растворился в толпе, покинув бальную комнату. Хромая шел по темным, ледяным коридорам дворца, пока не добрался до кареты. Глюк бросил один взгляд на мое лицо и тихо поднялся с места, оставляя меня в тени.

Я резко плюхнулся на скамью, спрятав лицо в руках. Закрыв глаза, я почувствовал себя полностью и совершенно одиноким.