Страница 43 из 46
— Тренер конюшни был его хозяином, сэр, а убитый,.на
сколько я понял, богатый джентльмен, владелец лошадей,
которых там тренировали. Об убийстве сообщил старший
конюх. Он увидел, как Рок выскочил за ворота на мото
цикле, и ему это показалось странным — Рока только вче
ра уволили. Он пошел, сказать об этом тренеру и застал
его в конторе лежащим без сознания, а рядом труп джентль
мена.
С доктора было достаточно. Не оборачиваясь, он вышел из комнаты. Кричать, доказывать, что ты не верблюд? Стоит ли?
— Идем, приятель, — сказал темноволосый. Они сно
ва напряглись," глаза настороже, на лицах враждебность.
_ Я медленно поднялся. Почему медленно? Да потому, что я был уже на пределе, еще чуть-чуть, и я вообще не смогу подняться, а взывать к сочувствию, которого не будет... нет уж, встану сам.
Конвоиры мои заметно ожесточились. Что удивительного: в такой ситуации да еще в этой черной одежде я, должно быть, казался им, как однажды выразился Теренс, ненадежным и немного опасным.
Всю дорогу я думал о своем положении — ведь я попал в серьезную заваруху и выбраться из нее будет не так-то просто. Ядействительно' убил Эдамса. И тут не отвертишься, не увильнешь. И допрашивать меня будут не как достойного и уважаемого гражданина, а как злодея-убийцу, который готов наплести что угодно, лишь бы уйти от ответа. В полиции меня встретят, как говорится, по одежке, и хэрошей встречи ждать нечего. Ведь, в конце концов, я продержался у Хамбера целых два месяца только потому, что
119
выглядел самой захудалой рванью. И если на мою внешность купился Эдамс, чего же ждать от полиции? И не подумают усомниться. в моей подлинности. Вот и пример: два моих соседа. Смотрят враждебно, настороженно.
Впереди показались огни Клеверинга. Темноволосый покосился на меня с потаенной радостью. Преступник пойман. Задача выполнена.
Следующие часы обернулись каким-то кошмаром. Полиция Клеверинга представляла собой братию зубастых, прожженных циников, которым без отдыха приходится бороться с бурной волной преступности, гуляющей по этому шахтерскому городку с высокой безработицей. Меня, все еще закованного в наручники, футболили под конвоем из комнаты в комнату, и в каждой накидывались с одними и теми же вопросами.
Наконец где-то уже ближе к ночи в ярко освещенной голой комнатенке мне дали стул, и я связно рассказал им, что в действительности делал у Хамбера и как получилось, что я убил Эдамса. Я подробно описал им весь сегодняшний день. Они не поверили, что было вполне естественно. Они сразу же предъявили мне обвинение в убийстве. Я протестовал, но бесполезно.
Меня забрасывали вопросами. Я отвечал. Вопросы они задавали по цепочке, друг за другом, поэтому оставались свежими и энергичными, я же уставал все больше и больше. Тело болело адски, наливалось тяжестью — хорошо, что мне не надо было лгать, потому что даже для правдивых ответов голова работала плохо, а эти шакалы только и ждали, когда я ошибусь.
Ну теперь расскажи нам, как все было на самом деле.
Я уже рассказывал.
Про Ната Пинкертона мы и без тебя читали.
Запросите из Австралии копию контракта, который я
заключил, когда брался за эту работу. — В четвертый раз
я повторил им адрес моего стряпчего, в четвертый раз они
не стали его записывать.
— Кто твой наниматель, говоришь?
— Граф Октобер.
— И он, конечно, это подтвердит?
Он в Европе до субботы.
Какая жалость. — Они грязно улыбались, зная
от Касса, что раньше я работал в конюшне Октобера. Касс-
также сказал им, что я порядочный сачок, нечист на ру
ку, трусоват и туповат.
Примерно около полуночи один из них заметил, что даже если (причем он сам в это не верил) моя версия насчет работы у Октобера и разоблачения Эдамса и Хамбера не выдумка, а правда, то все равно мне никто не давал права убивать их.
Хамбер жив, — возразил я.
Пока да.
Сердце мое подскочило. Неужели и Хамбер тоже? Боже мой! Нет, нет, Хамбер должен выжить.
120
— Ты огрел Эдамса палкой по голове?
Нет, я уже говорил вам, зеленым стеклянным круг
ляшом. Я держал его в левой руке. Убивать его я и не ду
мал, хотел только оглушить. Я правша... Не мог точно опре
делить, сильно ударил левой или нет.
Зачем же ты бил левой?
Я снова рассказал им о правой руке.
Ты ничего не мог делать правой рукой, а потом сел
на мотоцикл и проехал шестнадцать километров до Дарема?
За'дурачков нас принимаешь?
На кругляше должны быть отпечатки пальцев моих
обеих рук. Правой рукой я кинул его в Хамбера, а левые
отпечатки поверх правых, левой я ударил Эдамса. Про
верьте.
Я снова и снова отвечал" на вопросы. Они пропустили меня по кругу еще два раза, причем рвения у них не убавилось. Они расставляли ловушки, иногда кричали на меня, ходили вокруг, трогать, правда, не трогали, но выстреливали вопросами изо всех углов комнаты. Я чувствовал, что уже не гожусь для такой игры: во-первых, давали знать о себе раны, во-вторых, я ведь не спал всю предыдущую ночь. К двум часам я вообще едва мог шевелить языком, в течение получаса я три раза забывался в каком-то' сумрачном полусне, и наконец они оставили меня в покое.
Двум полицейским, сержанту и констеблю, было поручено отвести меня на ночлег в такое место, по сравнению с которым общежитие Хамбера казалось раем земным.
Камера представляла собой трехметровый куб из глазированного кирпича. Стены до плеча окрашены в коричневый цвет, выше в белый. Где-то под потолком маленькое зарешеченное, оконце, узкая бетонная плита вместо кровати, в углу вёдро с крышкой, на стене отпечатанный листок с правилами. Больше ничего. И при всем этом страшный холод.
Глава XIX
Коридоры Уайтхолла были наполнены прохладой и покоем. Вышколенный молодой человек почтительно открыл передо мной дверь, и мы вошли в пустой кабинет.
Полковник Бекетт будет с минуты на минуту, сэр.
Он просил меня извиниться, если вы придете до его воз
вращения, и предложить вам чего-нибудь выпить. Сигареты,
если пожелаете, в этой коробке, сэр.
Спасибо, — с улыбкой поблагодарил я. — Мне бы
чашечку кофе, если вас не затруднит.
Разумеется. Я сейчас же распоряжусь. Прошу меня
извинить, сэр. — Он вышел и тихонько прикрыл за собой
дверь.
Итак, меня снова называют «сэром», и кто — безукоризненные правительственные чиновники чуть моложе меня самого.
* Место расположения английских правительственных учреждений.
121
Кто зке он все-таки такой - полковник Бекетт? Я все время считал, что он в отставке, и вот вам, пожалуйста, у него солидные апартаменты в здании министерства обороны.
бктобер однажды сказал мне, что в войну Бекетт был каким-то начальником по снабжению. Меня он снабдил Искрометным, а также подсобным материалом, без которого я мог бы искать Эдамса и Хамбера по сей день. Ясно, что он влиятельный человек, иначе он не смог бы в такой спешке отрядить одиннадцать курсантов для сбора данных о каких-то неприметных лошадях. Чем же и кого он снабжает сейчас, в спокойные для Англии дни?