Падение королевств

У Йонаса во рту было так сухо, что ему хотелось, чтобы в тех бутылках осталось хоть немного вина:

 — Какое секретное оружие?

Его вопрос был встречен загадочной улыбкой.

 — Если я тебе расскажу, это ведь больше не будет секретом, правда? — Вождь встал и подошёл к стулу Йонаса, хлопнув того по спине. Йонас напрягся от боли, которая пронзила его от свежего ранения. — Верь мне, Йонас. Когда всё это закончится, а мы пожмём плоды того, что заслужили здесь, в Ораносе, твоя свадьба станет величайшей из тех, что когда-либо видели в Паэльсии.

Йонас покинул шатёр, сопровождаемый смехом Вождя, отдававшемся эхом. С тем же успехом он мог разговаривать с каменной стеной.

Он мрачно посмотрел на тёмное небо, покрытое пятнами сияющих звёзд с тяжёлой луной. Йонас гадал, почему же оно ни единым знаком не даёт ни намёка на грядущую бурю.

  Глава 32  

Эмилия была теперь настолько больна, что даже поворот головы причинял ей боль и вызывал кровотечение. Клио была вместе с Мирой, чтобы почитать сестре, дабы отвлечь её от бушующей битвы за стенами дворца. Замок становился всё более сумрачным, серым и мрачным. Клио пыталась найти хоть какой-нибудь луч надежды, но с каждым часом, с тех пор как началась осада, всё становилось только хуже.

 — Пожалуйста, не плачь, — голос Эмилии сорвался. — Я же говорила тебе, ты должна быть сильной.

Клио вытерла слёзы и попыталась сосредоточиться на маленькой, потрёпанной книжке (самой любимой у Эмилии).

 — А может сильный человек плакать?

 — На меня ты больше слёзы тратить не должна. Я знаю, что слишком много ты пролила их по Теону.

Клио попыталась смириться с тем, что случилось, но она чувствовала свою приглушённую боль, словно та была ещё совсем свежей. Ещё слишком чувствительной. Потерять того, которого она только что полюбила — это больно, но мысль о потере Эмилии...

Клио нежно держала в своих руках тонкую руку сестры:

 — Что я могу сделать, чтобы помочь тебе?

Эмилия села посреди своих многочисленных разноцветных подушек. На её ночном столике стоял огромный букет цветов, которые Клио собрала во дворе замка, насколько далеко можно было выбраться из него. Они росли в самом центре замка — большое зелёное пятно зелени из яблок, персиков и красивого ухоженного сада. Обе сестры любили там заниматься, когда на это соглашались учителя.

 — Просто будь сильной, вот и всё, — сказала Эмилия. — Постарайся как можно больше времени проводить с друзьями в столь странное и противоречивое время, а не только со мной. Я не против побыть сегодня в одиночестве.

Даже в своём нынешнем состоянии будущая Королева Ораноса держалась молодцом, как и учили. Это было почти забавно, насколько обе сестры отличались друг от друга, несмотря на то, что между ними было лишь три года разницы. Эмилия была настолько зрелая, Клио же была её противоположностью.

Клио накрутила на палец прядь волос:

 — Я стараюсь избегать их. Арон теперь всё время прячется в тени. Я никогда не знаю, когда он собирается выпрыгнуть прямо на меня.

Это заставило Эмилию рассмеяться:

 — Хочешь сказать, что он не размахивает мечом, дабы защитить свою будущую жену?

Клио одарила её брезгливым взглядом:

 — Не стоит даже шутить подобными вещами.

 — Прости. Я знаю, что ты не видишь ничего смешного в такой ситуации.

 — Совсем ничего, — неуверенно вздохнула Клио. — Но хватит об Ароне. Меня, прежде всего, беспокоит твоё благополучие, сестра. Когда закончится сражение, которое, я надеюсь закончиться очень скоро, я отправлю в Паэльсию стража, как и обещала.

 — Чтобы отыскать Наблюдателя с его исцеляющими косточками, которые могут спасти мою жизнь.

 — Да, и я не стала бы говорить с таким скептицизмом. В первую очередь, именно ты подкинула мне эту идею. Прежде, я даже в магию-то не верила.

 — А теперь веришь?

 — Верю. Всем сердцем.

Эмилия покачала головой:

 — Нет такой магии, которая спасла бы меня сейчас, Клио. Будет лучше, если ты постараешься смириться с тем, что должно случиться.

Клио застыла:

 — Никогда.

Эмилия снова засмеялась, хотя это был очень слабый звук, раздавшийся из её груди:

 — Значит, ты полагаешь, что можешь противостоять судьбе и победить.

 — Без сомнений, — пока Эмилия дышит, всё ещё есть надежда на спасение.

Эмилия сжала ей руки:

 — Пойди, найди Миру и Ника.

 — Прислать Миру к тебе чуть позже?

 — Нет. Позволь ей этой ночью отдохнуть от меня. Я уверена, что у неё сейчас трудные времена, она беспокоится о том, что происходит снаружи.

 — В конечном итоге, эта осада очень спокойная. Думаю, это хороший знак.

Если ей неизвестно о том ужасе, что творится снаружи, она не должна об этом даже догадываться. Звуки битвы не могут проникнуть за столь толстые стены замка.

Эмилия не улыбнулась. Она просто посмотрела устало и печально:

 — Надеюсь на это.

 — Завтра день будет лучше, — Клио наклонилась и поцеловала сестру в холодный лоб. — Я люблю тебя, сестрёнка.

 — Я тоже тебя люблю.

Клио выскользнула из покоев Эмилии и пошлёпала по коридору. В замке стояла зловещая тишина. Все окна были забиты досками.

Здесь, находясь взаперти, у неё было много времени, чтобы думать о Теоне. Она скучала по тому времени, когда он был рядом, скучала по тому, как он следил за ней по всему замку, как бросал на неё суровые взгляды, когда она говорила или делала что-то озорное. Скучала по облечению на его лице, когда он нашел её невредимой в Паэльсии. Скучала по теплоте его взгляда, когда он сказал, что очень за неё переживал.

А потом, к удивлению, она испытала боль, когда лимерийский принц пронзил его мечом и навсегда украл его жизнь.

Она отринула слёзы, пока шла по коридорам, по которым они когда-то ходили вместе. Потеря видела у неё на сердце тяжким грузом и становилась лишь тяжелее день ото дня.

Она настолько устала, что направилась в свои покои, вместо того, чтобы разыскивать Миру и Ника. Однако она просто лежала, уставившись в потолок, но не могла уснуть.

Если бы она смола найти изгнанного Наблюдателя, всё было бы по-другому. У неё была бы возможность и средства, чтобы вернуть Эмилии здоровье и жизненные силы.

Возможно, это просто легенда. Ей стало больно от одной только мысли об этом.

Истории Эйрин подарили ей оптимизм и веру. Они были такими живыми, такими настоящими. Эйрин дала Клио надежду.

В последние дни она почти уже позабыла о старухе. Конверт с именем владельца трактира, через которого Клио планировала в благодарность отправить подарочки, лежал нетронутым и нераспечатанным.

«Удача находит тех, у кого чистое сердце, даже если кажется, что всё потеряно».

Это были прощальные слова Эйрин. Сейчас всё казалось потерянным. Она была заперта в замке, и у неё не было ни единого предположения о том, когда она сможет спокойно покинуть его снова. Сестра же тает у неё на глазах.

Клио спустила с кровати ноги, в решимости найти конверт. Даже если она не в состоянии отправить что-нибудь сейчас, она может собрать то, что нужно, пока у неё ест свободное время. В последнее время у неё много свободного времени.

На туалетном столике под кучей непрочитанных книг лежал маленький конверт. Она взяла его и сломала печать.

Она была удивлена тем, что нашла там записку и два маленьких коричневых камешка внутри.

В записке было написано:

«Принцесса, пожалуйста, примите мои искренние извинения за то, что не смогла рассказать вам правду о себе. Этот секрет я хранила много лет, о нём никто не знал, исключая саму легенду, даже моя внучка. Чистое сердце значит для меня гораздо больше золота. У вас такое сердце. Используйте эти косточки, чтобы исцелить вашу сестру, чтобы она привела Оранос в светлое будущее. Эйрин».

Клио три раза перечитала записку, прежде чем до неё начал доходить смысл написанного. Но когда она поняла, записка буквально выпала из её рук.