Падение королевств

Солдаты ринулись вперёд, бегом пересекая поле. Под их ногами содрогалась земля. У реки, чуть меньше, чем в миле от дворцовых стен, оранийские силы встретили их неистовым порывом тел, мечами и щитами.

По обе стороны от Йонаса мужчины падали замертво, сражённые стальным наконечником стрелы, секирой или мечом. Падали, несмотря на той, сто сражение едва началось. Медный запах крови наполнил воздух.

Йонас прорезал и пробивал себе дорогу сквозь тела, оставаясь поблизости от Бриона. Два друга всю жизнь прикрывали друг другу спины.

Трупы лошадей тяжело падали на землю и в воду. Их всадники, падая, напарывались на вражеские мечи. Крики, полные боли, и стоны наполнили воздух, когда плоть встречалась с металлом, когда разлетались в стороны конечности.

Они сражались, пытаясь пробиться к стене. Взять дворец силой. Сейчас они были так близко, но оранийские воины были столь же свирепы и ожесточены.

От удара головой о щит Йонас рухнул на землю и оглушено остался лежать, ощущая во рту металлический привкус крови. Ястреб нарезал круги над полем битвы, беспристрастно обозревая его на расстоянии.

Над Йонасом возник оранийский рыцарь, поднимая меч, чтобы поразить тот в самое сердце.

Но первым ударил другой меч, тяжело сокрушив оранийца. С коня соскользнула фигура и молниеносно воткнула клинок поменьше в шею рыцаря, вывернув его таким образом, что и брызнула кровь.

 — И долго ты собираешься валяться там, словно камушек? — рявкнул голос. — Вставай. Ты пропускаешь всё самое интересное.

Перед его лицом появилась рука в перчатке. Йонас покачал головой и заставил себя сесть, прежде чем Принц Магнус помог ему подняться на ноги.

 — Не забудь оставить и для меня немного, — на губах принца играла слабая улыбка. Он забрался обратно на коня и поскакал в гущу битвы, держа в руках окровавленный меч.

Поле битвы продвинулось ближе ко дворцу, но недостаточно близко, чтобы захватить его. Всё больше полыхали пожарища. Запах смерти наполнил ноздри Йонаса. Он постарался взять себя в руки и обнаружил, что у него нет меча.

Йонас замёрз, но не осознавал этого. Как долго он пролежал там, на вытоптанной траве, окружённый телами? Он громко выругался и начал пробираться через тела в поисках другого оружия. Кто-то уже прошёлся здесь — какой-то падальщик, подбирающий оружие падших. Наконец, он отыскал топор. Сойдёт и он.

На него набросился враг — враг, левая рука которого свисала плетью после тяжелого ранения. Но в его глазах было больше ярости, чем боли.

 — Паэльсийская сволочь, — прорычал он, поднимая меч. — Умри же, гнида!

Мышцы Йонаса ныли и горели, когда он замахнулся топором, чтобы тот встретился с плотью и костями. Брызги крови мёртвого врага ударили ему в лицо.

* * *

Освещаемый лишь факелами, воткнутыми в землю, и светом луны на чёрном небе, Йонас пробивался вперёд. Он поменял свой топор на пару изогнутых мечей, которые были очень похожи на те, что носили при себе личные телохранители Вождя. Они удобно лежали в руке и позволяли ему прорубаться через всё, что вставало на его пути.

Многие уже пали от этих клинков. Он сбился со счёта, сколько жизней забрал.

На самом Йонасе тоже уже были видны следы битвы, которая продолжалась без малого двенадцать часов, не ослабевая. У него текла кровь из раны на плече. Другой клинок нашел его живот, прямо под рёбрами. Он выживет, раны не смертельные, но от них он становился всё медлительнее.

 — Йонас, — раздался чей-то голос из клубка тел на земле.

Йонас воткнул меч в живот оранийцу и смотрел, как свет покидает глаза человека. Потом он посмотрел налево.

Рядом, на земле, лежал мальчик, наполовину придавленный упавшей лошадью. Йонас начал прорубаться к нему.

 — Я тебя знаю? — его взгляд быстро пробежался по ранам парня. Лошадь, что придавила ему ноги, проблем не вызывала. У него была глубокая рваная рана на животе, из которой наружу торчали кишки. Не лошадь тому была причиной. А острый клинок.

 — Мы из одной деревни. Ты Йонас — Йонас Агаллон. Младший брат Томаса.

Теперь он узнал бледное лицо мальчишки, хотя сначала не мог припомнить его имени.

 — Точно. Ты ведь Лео?

Неподалёку схватились два солдата. Один споткнулся о тело, а другой (к счастью, тот, что бы на стороне Йонаса) прикончил его. Слева от него с дворцовых стен лучники отправили в полёт град горящих стрел.

 — Йонас, — сказал Лео тихим голосом, которого было почти не слышно. — Мне страшно.

 — Не стоит бояться, — Йонас постарался всё своё внимание сосредоточить на мальчике. — Рана пустяковая. Ты быстро поправишься.

Он лгал. Лео не доживёт и до рассвета.

 — Хорошо, — ребёнок одарил его улыбкой, полной боли, но его глаза сверкали от слёз. — Я просто отдохну тут ещё минутку, а потом выберусь отсюда.

 — Отдыхай, сколько тебе нужно, — несмотря на свою рассудительность, он присел рядом с мальчиком и взял его за руку: — Сколько тебе лет?

 — Одиннадцать. Недавно исполнилось.

Одиннадцать. Йонас почувствовал, как остатки кролика, съеденного раньше, подступили к горлу. Мимо просвистела стрела и вонзилась в грудь солдату. Не смертельная рана. Стрела лишь заставила солдата (лимерийца, судя по гербу на рукаве) выдернуть ее и издать хриплый крик боли и ярости.

Йонас вернулся к умирающему мальчику:

 — Ты очень храбрый, раз решил выступить добровольцем.

 — Ни у меня, ни у старшего брата не было особого выбора. Нам пришлось. Если я могу держать меч, я буду служить Королю Корвину.

Служить Королю Корвину.

Горячая волна ярости подступила к горлу Йонаса, он чуть не задохнулся.

 — Твоя семья будет тобой гордиться.

 — Оранос так красив. Такой зелёный, тёплый и... Я никогда здесь раньше не был. Если моя мама сможет жить здесь, тогда оно того стоило.

Мальчик закашлялся кровью. Йонас вытер её своим рукавом, который был уже и так заляпан кровью и бросил испытующий взгляд вокруг. Близко сражались мужчины, очень близко. Ему хотелось побыть с мальчишкой, но он не мог оставаться здесь надолго. Вот если бы он смог донести парня до лагеря, найти ему лекаря...

Мальчик ещё крепче сжал его руку:

 — М-можешь сделать мне одолжение, Йонас?

 — Что угодно.

 — Передай маме, что я люблю её. Что я сделал это ради неё.

Йонас крепко зажмурил глаза:

 — Обещаю.

Парень улыбнулся, но потом его выражение лица успокоилось, глаза затуманились.

Прежде чем подняться на ноги, Йонас посидел рядом с ним ещё немного. От гнева он закричал, глядя в небо, от несправедливости. От того, что маленький мальчик должен умереть сегодня, чтобы помочь Кровавому Королю завоевать Оранос.

А паэльсийцы, включая и его самого, помогали ему на каждом шагу, подставляя свои глотки под вражеские клинки, принося в жертву своё будущее.

Йонасу всё стало ясно, смерть мальчишки всё расставила по местам. Нет никаких гарантий, что Король Корвин сдержит те обещания, что дал. На его стороне был перевес. Его армия была огромна и хорошо обучена. Паэльсия же была не больше, чем пушечное мясо.

Он должен отступить и поговорить с Вождём. Немедленно. Сжимая в руках клинки, он отвернулся от мальчика и встретился с рукой, одетой в перчатку с шипами, летящую прямо в него. Рука просвистела мимо его лица лишь в нескольких дюймах, когда он поворачивался. Это оказался ораниец, который потерял большую часть своих доспехов, от которых осталась лишь кираса. Его уродливое лицо было всё исполосовано, волосы покрыты запёкшейся кровью. Кто-то пытался перерезать ему глотку, но он увернулся, прежде чем клинок успел оставить что-то большее, чем страшный порез.

 — Прощаешься с младшим братиком? — ухмыльнулся рыцарь. Один из передних зубов был выбит. — Вот что вы получили, когда решили связаться с нами. Ты же получишь мой меч себе в кишки. Ты следующий, дикарь.

Ярость полыхала внутри Йонаса. Рыцарь бросился в атаку, полоснув мечом по воздуху, который столкнулся с клинками Йонаса настолько сильно, что у того клацнули зубы. Стрела со стальным наконечником разорвала воздух в нескольких дюймах от его уха, попав сзади в ногу одному из паэльсийских солдат.