Страница 61 из 75
— Семья — самое важное в этом мире, — твёрдо сказала королева. — Это то, что останется, когда всё другое исчезнет. И у тебя есть семья. Твой отец так тобой гордится.
— Понятия не имею, как он может гордиться мной. Я убила Сабину, — её взгляд метнулся к королеве. — Именно поэтому ты так добра ко мне сегодня? Ты боишься того, что я умею?
Бледные голубовато-серые глаза королевы расширились:
— Я никогда не стала бы тебя бояться, дочка. Я восхищаюсь тобой. Я вижу, какой сильной и красивой женщиной ты выросла. И я удивлена твоими сегодняшними способностями.
У Люсии сжался желудок.
— Я убила её, мама. Я прижала её к стене, а потом сожгла её.
Что-то проскользнуло во взгляде королевы, что-то холодное и тёмное.
— Я рада, что она мертва. И я рада, что она страдала. Я праздную её смерть.
Её слова заставили Люсию содрогнуться:
— Смерть — это не то, что нужно праздновать.
Королева Альтея отвела взгляд и поменяла тему.
— Твой отец хотел бы увидеть тебя прямо сейчас. Я направлялась в твои покои, чтобы сказать тебе об этом. Он хочет обсудить с тобой что-то важное. Иди к нему. Не медля.
Короля вышла из ниши и пошла вниз по коридору, не оглядываясь. Люсия наблюдала, как она уходит.
А потом она направилась прямиком в зал для встреч, где в последнее время он проводил все свои рабочие часы.
— Входи, Люсия, — отозвался король, когда она толкнула большие двери. Она вошла и увидела, что отец не один. С ним был Магнус. От его присутствия в груди Люсии всё сжалось.
Он не смотрел на неё. Он стоял у стены, взгляд был сосредоточен на короле. Сейчас Магнус проводил с отцом очень много времени с тех пор, как король вернулся из Ораноса. Она понятия не имела, как отец отреагировал на поездку Магнуса, где погибли два гвардейца. Она хотела бы знать обо всём. Магнус был так расстроен, когда вернулся.
— Я знаю, что тебе всё это трудно осознать. Особенно после того, как Магнус рассказал тебе о твоём рождении.
Она старалась не смотреть на брата. Тем не менее, она чувствовала холод от его взгляда:
— Я стараюсь принять всё как можно лучше.
— Знай, ты моя дочь. Я люблю тебя больше, чем кого бы то ни было. Ты часть этой семьи сегодня, завтра и навсегда. Во всех отношениях. Ты веришь мне?
Его слова казались твёрдыми и искренними. Маленький напряженный кусочек в ней расслабился.
— Я верю тебе.
Король сел на высокий стул. Она смело взглянула на Магнуса, но он снова отвёл взгляд. Он не признавал её присутствия. Так было с того момента, когда той ночью она пришла к нему в комнату и постаралась успокоить его боль чуть больше недели назад. Каждый раз во время еды он категорически её игнорировал. Когда она попадалась ему на пути, он сторонился её. Она для него стала тенью.
Она очень глубоко его ранила. Но у неё не было выбора. Она не могла ему дать того, что он хотел.
— Тебе известны мои планы на счёт Ораноса? — спросил её король.
Она кивнула.
— Ты имеешь в виду, завоевать его совместно с вождём Паэльсии.
— Прекрасно. Как думаешь, это мудрый план?
Люсия сжала руки на коленях:
— Звучит весьма рискованно.
— Да, это и будет рискованно. Но так должно быть, — сказал он. — На моей стороне будет Магнус. Вместе мы готовы отдать наши жизни при осаде, если это принесёт силу и процветание Лимеросу.
Она обеспокоенно на него посмотрела:
— Пожалуйста, не говори так.
— Ты беспокоишься о нас, Люсия? Даже теперь, когда тебе известна правда о твоём рождении.
Она была сиротой, которую приняли в этой семье, неважно как обернулась ситуация. Без своей приёмной семья она ничто. Без имени Дамора, она была крестьянкой Паэльсии.
— Беспокоюсь.
Король кивнул.
— Я хочу, чтобы ты поехала с нами. Твоя магия была предсказана тысячелетие назад как самая могущественная магия. Твоя магия — ключ к нашему успеху. Без тебя у нас нет гарантий, что мы выживем.
Она сглотнула:
— Ты хочешь, чтобы я использовала свою магию и помогла тебе завоевать Оранос.
— Только, если в этом будет необходимость. Мы сообщим им, что у нас наготове могущественное оружие. Может быть, тогда они отступят без боя.
— Я не уверен, что это разумно, — наконец, сказал Магнус. — Пророчество всё ещё может быть ошибочным. Может быть, Люсия просто очередная обычная ведьма.
Голос Магнуса был таким холодным, таким бесстрастным, что у неё по спине пробежал холодок. В его устах это прозвучало как оскорбление. Как что-то такое, что можно легко отбросить. Она посмотрела на него, его взгляд метнулся к ней на секунду, потом он отвёл его.
Теперь он её ненавидел.
— Ты ошибаешься. Но, конечно, окончательный выбор за Люсией, — сказал король. — Я всем сердцем верю, что она ключ к нашему успеху или нашему провалу. К нашей жизни или смерти.
Любовь Люсии к Магнусу никогда не умрёт, неважно насколько холодным он хочет казаться. Она сделает всё, чтобы он был в безопасности. Даже, если он был жесток. Даже, если он ненавидит её и будет ненавидеть до своей смерти.
— Я поеду с вами, — в конце концов, сказала она после долгого молчания. — И я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам покорить Оранос.
Глава 29
Объединённые силы Лимероса и Паэльсии маршировали через границу Ораноса.
Меньше, чем три месяца назад Йонас стоял на этой самой границе, думая, как бы ему пересечь запретную черту, чтобы отомстить тому, кто повинен в смерти его брата. Стражи Ораноса оставались тогда такой же угрозой, как и в те времена, когда он браконьерствовал вместе с Томасом.
Но сегодня простые стражники не пытались остановить вторжение пятитысячного войска. Они отступили, чтобы присоединиться к основным силам Ораноса в глубине материка.
— Хорошая на лимерийцах броня, ага? — заметил Брион, шагая бок о бок с Йонасом. Им не дали лошадей, как и большинству их соотечественников. Вместо этого, вождь приказал им держать ухо востро и следить за тем, чтобы все продвигались вперёд к месту назначения. Брион сравнил их с Йонасом со специально обученными собаками, которые натренированы на охрану целого стада.
— Очень блестит, — согласился Йонас.
Лимерийцы были куда лучше вооружены, чем паэльсийцы. Йонас мог бы с пятидесяти футов распознать паэльсийского новобранца. Шлема нет. Доспехов нет. А если он держал меч, то тот был ржавым или тупым. Или же, что было более вероятным, паэльсиец держал оружие, высеченное из дерева и усеянное шипами. Оно было достаточным, чтобы победить врага, но далёким от совершенства.
— Ты уже больше не одержим Принцессой Клионой? — спросил Брион.
Йонас бросил на него испепеляющий взгляд:
— Я не одержим.
— Как скажешь.
— Не одержим.
— Вот сам-то я её не видел. Как знать? Может она из тех, кем и стоит увлечься. Красивая блондинка, да?
Упоминание о принцессе напрочь лишило Йонаса приятного настроения.
— Закрой рот.
— Просто помни, Лаэлия желает, чтобы ты вернулся целым и невредимым. Так что постарайся много о принцессе не думать. Вернись к своей невестушке так скоро, насколько это возможно.
Йонас поморщился:
— Я вообще никогда не женюсь.
— Удачи тебе, когда будешь рассказывать об этом вождю. Он-то уже собирает вам свадебный подарок.
Йонас не смог сдержать улыбку, несмотря на то, что тема была далека от смешной. У него было никаких намерений жениться на Лаэлии Базилиус.
В одном Брион был прав. Йонас был очень одержим Принцессой Клионой с тех самых пор, как вернулся и обнаружил, что ей удалось сбежать из сарая, а её спасители оставили мужа Фелиции и его друзей без сознания на земле. Фелиция была в бешенстве от происходящего и поклялась, что никогда не простит Йонасу то, что он вовлёк её во всё это. Ей потребуется некоторое время, чтобы остыть.
Теперь же принцесса, скорее всего, вернулась за стены оранийского дворца, в целости и сохранности. Эта гадюка с золотыми волосами была полна сюрпризов.