Страница 60 из 75
Король взглянул на него, уголки рта изогнулись в улыбке.
— Сам? Смогу ли я на это посмотреть?
— Буду на этом настаивать.
Король пальцами взял девушку за подбородок, достаточно крепко, чтобы остался синяк.
— Тебе очень повезло, что я согласен с сыном. Следи за своим поведением. Если ты перейдёшь черту хоть раз — будешь подслушивать или просто разобьешь тарелку, я обещаю, что ты вернешься сюда. И твои глаза станут меньшим из того, чего ты лишишься. Ты поняла?
Она ответила дрожащим голосом:
— Да, Ваше Величество.
Он погладил её по щеке:
— Умница, — потом посмотрел на стражу. — Прежде, чем вы отпустите её, чтобы она могла вернуться к работе, отсыпьте ей двадцать плетей, чтобы она запомнила.
Магнус вместе с отцом покинул башню, заставив себя не оглядываться на девушку. Её рыдания эхом отражались от стен, пока они спускались вниз.
— Сын мой, — король обнял Магнуса за плечи, — какой джентльмен. Даже по отношению к шлюшке-кухарке.
Когда он рассмеялся, Магнус поспешил к нему присоединиться.
* * *
На следующий день, когда отец уехал на охоту, Магнус отыскал Амию, растирающую безвкусный каан для ужина, пока шеф-повар разделывал полдюжины цыплят. Лицо девушки было в кровоподтёках, правый глаз заплыл.
Она напряглась, когда увидела Магнуса.
— Я ничего не сказала, — прошептала она. — Вы не вправе на меня сердиться.
— С твоей стороны было глупо взять и попасться.
Она вернулась к работе. Плечи содрогались от рыданий. Как же эта девушка выживала в лимерийском замке так долго, ему это было неизвестно. У неё внутри не было стального стержня. Не было льда. Вообще не было твёрдости. Он был откровенно удивлён, что двадцать ударов плетьми не убили такую слабую и нежную девушку. То, что она всё ещё могла стоять, поразило его.
— Я и не ожидала, что Вы замолвите за меня словечко, — тихо сказала она.
— Правильно. Даже если бы он поднес клинок к твоим глазам, я не стал бы его останавливать. Никто не может указывать отцу, что ему делать или не делать. Он поступает так, как ему угодно. Любой, кто встанет у него на пути, будет растоптан.
Амия не смотрела прямо на него.
— Мне нужно ещё многое сделать к ужину. Пожалуйста, позвольте мне вернуться к работе, Ваше Высочество.
— Нет. Здесь ты уже закончила. Навсегда.
Он схватил её за запястье и грубо потащил за собой из кухни по коридорам замка. Он прислушивался к её рыданиям. Она, вероятно, подумала, что он ведёт её обратно в башню для дальнейших издевательств, на этот раз его руками. Но даже сейчас она не сопротивлялась.
Наконец, когда они вышли на морозный вечерний воздух, он отпустил её. Амия отпрянула от него и растерянно огляделась. Её взгляд упал на повозку, стоящую неподалёку.
— Ты уезжаешь, — сказал он. — Я приказал вознице отвезли тебя дальше на восток. Там есть хорошая деревня, примерно в пятидесяти милях отсюда, которая станет тебе хорошим домом.
У неё открылся рот:
— Я не понимаю.
Магнус положил её в руки мешочек с золотом:
— Этого тебе должно хватить на несколько лет.
— Вы отсылаете меня прочь?
— Я спасаю тебе жизнь, Амия. Мой отец убьет тебя. Достаточно скоро он найдет причину, неважно насколько она будет мала или велика, а мне придется стать частью этого убийства. Мне не очень хочется смотреть на твою смерть. Так что я хочу, чтобы ты уехала и никогда не возвращалась.
Сведя брови, она смотрела на тяжелый мешочек в своих руках. На лице проступило понимание, и она посмотрела на Магнуса:
— Поедем со мной, мой принц.
Он вынужден был признать, что её ответ почти заставил его улыбнуться:
— Невозможно.
— Я знаю, что здесь Вам всё ненавистно. Я знаю, Вы презираете своего отца. Он злой, жестокий, бессердечный человек, — она приподняла подбородок, словно гордилась тем, о чём говорила. — Вам он не нравится. Он никогда Вам не будет нравиться. Вы пытаетесь это скрывать, но у Вас доброе сердце. Пойдем со мной, и мы сможем начать новую жизнь вместе. Я смогу сделать Вас счастливым.
Он взял её за руку и повёл к повозке, поднял за талию и усадил туда.
— Будь счастлива за нас обоих, — сказал он ей.
А потом он повернулся и направился обратно в замок.
* * *
Королева Лимероса улыбалась. Как... странно. Люсия недоверчиво смотрела на неё, когда они повстречались в коридоре.
— Мама, — сказала она, хотя теперь она знала, что это слово не совсем подходящее. Её беспокойство и страх заменила злость от того, что такая важная информация скрывалась от неё всю её жизнь.
— Люсия, дорогая. Как ты?
Она фыркнула. Этот звук был весьма неподобающим, королева приподняла брови.
— Мои извинения, но не припомню, когда ты последний раз интересовалась моим здоровьем.
Королева вздрогнула:
— Неужели я действительна была так безразлична?
Люсия пожала плечами:
— Теперь меня это не удивляет. Ты ведь не моя мать. Какое тебе дело?
Королева посмотрела вниз на коридор, чтобы убедиться, что они одни. Она увлекла Люсию на несколько шагов вниз в укромную нишу. Люсия ожидала, что её выражение лица станет жестоким, но всё было наоборот.
— Нужно было давно тебе об этом рассказать. Я хотела тебе рассказать.
— Хотела? — Люсия недоверчиво на неё посмотрела.
— Да, конечно. Настолько важная вещь не должна была стать для тебя шоком. Я приношу за это свои извинения.
— Да?
— Да. Это правда. Несмотря на то, что я здесь королева, я всё равно должна делать то, что говорит король. Он не хотел, чтобы ты знала. Он думал, что тебя это расстроит, если тебе рассказать правду в не совсем правильное время.
— Но я расстроена! Где моя настоящая мать? Как я могу её отыскать?
И снова королева глянула в коридор, словно опасалась, что их подслушивают. Это был секрет всё-таки. Богиня не допустит, чтобы кто-нибудь узнал, что принцесса Лимероса была рождена в Паэльсии.
— Она мертва.
У Люсии перехватило дыхание:
— Как она умерла?
Губы королевы стали тонкими:
— Её убила Сабина.
— Как она могла так ужасно поступить? — к горлу Люсии подступила тошнота.
— Потому что Сабина Маллиус была злобной сучкой, заслужившей свою судьбу.
Люсия старалась дышать спокойно, не зная во что верить. Мир вокруг неё содрогнулся и никогда не станет таким как прежде:
— Почему же отец так долго держал Сабину рядом с собой после всего того, что она сделала?
Выражение лица королевы стало ещё более угрюмым.
— Кроме её очевидного шарма? Он также видел в ней мудрого советника. Одной из тех, кто поможет ему добиться того, чего он хочет больше всего в жизни. Могущества.
— Вот почему он забрал меня ценой жизни моей матери, — у неё перехватило горло. — Потому что он думал, что я помогу ему стать более могущественным.
— Твоё рождение было предсказано звёздами. Каким-то образом Сабина узнала о том, где ты. В то же время я пыталась родить ещё одного ребенка, но у меня не получилось. Моё тело было опустошено выкидышами. Так что, когда мне принесли маленькую девочку, которую я могла вырастить как свою собственную дочь и никто не узнает об этом... ну, меня не интересовали детали. Я просто всё это приняла как есть.
Люсия почувствовала слабость, но постаралась выглядеть сильной.
— Если ты была такой счастливой от того, что у тебя появилась такая возможность воспитать меня, почему ты могла едва ли взглянуть на меня? Почему ты мне никогда и доброго слова не сказала?
— Конечно, я говорила, — но потом её брови сошлись вместе, словно она засомневалась в своих собственных словах. — Я не знаю. Я никогда не думала о том, что делаю тебе больно. Моя родная мать была жестокой и... холодной женщиной. Может, я унаследовала от неё гораздо больше, чем я... я сама осознавала. Но у меня не было такой цели, Люсия. Я люблю вас обоих — и тебя, и твоего брата.
— Он мне не брат, — тихо сказала Люсия. Она постаралась не думать о том, что произошло в покоях Магнуса. Ощущение его губ, требующих того, что она не может дать в ответ. Опустошенный взгляд, когда она оттолкнула его...