Падение королевств

В груди Клио нарастала паника:

 — Он не может сдаться.

 — Если не будет немедленной капитуляции, они начнут боевые действия.

Внутри Клио разгоралась ярость:

 — Что он сделает?

Руки Эмилии напряглись:

 — Если бы ты находилась в когтях лимерийцев, я думаю, он сделал бы всё, чтобы спасти тебе жизнь.

 — А теперь, когда я вернулась?

 — Теперь, — сказала Эмилия, глядя в глаза сестре, — если Король Гай жаждет войны, он её получит.

  Глава 28  

Магнус понимал, что отец будет в бешенстве из-за его провала в Паэльсии. Через неделю ожиданий он был готов встретиться со своей судьбой. Он стоял за толстыми железными перилами, пока Король Гай входил в фойе по возвращении. Король Гай не стал тратить время даром и снимал одежду для верховой езды и перчатки, пока слуга помогал ему снять забрызганный грязью плащ.

 — Где Принцесса Клиона?

Магнус решительно на него посмотрел:

 — Я бы предположил, что она в Ораносе.

 — Ты подвёл меня? — заревел король.

 — Мы попали в засаду. Мои гвардейцы были убиты. Мне самому пришлось убить телохранителя, который сопровождал принцессу, чтобы спасти свою собственную жизнь.

Лицо Короля потемнело от ярости, и он рванул к Магнусу, поднимая руку для удара. Прежде, чем он ударил, Магнус успел поймать его кулак.

 — Не надо, — сказал он, голос был угрожающе низок. — Если ты посмеешь меня ещё хоть раз ударить, я убью и тебя.

 — Я попросил тебя сделать одну простую вещь, а ты меня подвел.

 — А я еле вернулся домой живым. Да, я потерпел неудачу в том, чтобы привезти сюда дочь Короля Корвина. С этим покончено. Тебе придётся найти другой способ заполучить то, что ты хочешь. Может, твоя собственная дочь окажет тебе в этом помощь, — его лицо напряглось. — Даже если она тебе и вовсе не дочь по крови.

Глаза короля расширились, единственный признак удивления от слов Магнуса.

 — Откуда ты узнал об этом?

 — Твоя любовница рассказала, прежде чем Люсия превратила её в пепел, — его губы искривились. — Есть что сказать по этому поводу?

Некоторое время рука Короля Гая была еще в тисках Магнуса, но потом он выдернул её.

 — Я собирался рассказать тебе по возвращении.

 — Прости, но мне трудно в это поверить.

 — Верь в то, что должен, Магнус. То, о чем рассказала Сабина и твоя мать — это правда. Это ничего не меняет, — наконец, его ярость поутихла, и он медленно кивнул. — Но я-то верю в судьбу. Мы должны вступить в войну без каких-либо гарантий.

Никаких извинений за ложь на протяжении всей жизни, но Магнус другого и не ожидал. Значит и ему не стоит извиняться за провал в Паэльсии.

 — А были бы у нас гарантии, если бы Принцесса Клиона оказалась бы в наших руках?

 — Нет. Лишь предположения, — он изучал лицо сына. — Эта неудача стала тебе уроком, уроком того, что не стоит верить в то, что говорят уста лживой женщины. Это сделало тебя лишь сильнее, — он снова кивнул, на лице опять растянулась улыбка. — Всё к лучшему. Судьба улыбается нам, Магнус. Жди и смотри. Оранос наш.

Магнус сохранил каменное выражение лица, он не нашёл в этом ничего забавного.

 — Я ощутил неожиданный порыв сокрушить всех под своими ногами.

Это лишь послужило тому, что улыбка короля стала шире.

 — Распробовал вкус крови? Распробовал то чувство, когда меч разрывает плоть?

 — Может быть, и так.

 — Прекрасно. Ты в скором времени получишь гораздо больший опыт, я обещаю.

* * *

На следующий день, когда отец позвал его, Магнус не стал задерживаться и оставил урок по фехтованию в самой его середине. Андреас и остальные смотрели, как он уходит с едва скрываемой неприязнью.

 — Прошу меня извинить, — сказал Магнус, бросив меч, которым он на прошлой неделе сломал две руки каким-то парням. Они должны считать, что им повезло, поскольку сражались они не на стальных мечах, иначе Магнус лишил бы их конечностей. — Меня ждут королевские дела.

С его новым мировоззрением всё казалось гораздо проще. Он был сыном Кровавого Короля. И он будет жить сообразно этому титулу, насколько это будет возможно.

Отец ждал у входа в Восточную Башню, где содержались заключенные, в которых король видел особый интерес.

 — Пойдем со мной, — сказал король, прежде чем повести Магнуса вверх по узкой винтовой лестнице. Чёрные каменные стены были полностью покрыты инеем. В каменных башнях не было ничего, что могло бы согреть их.

Магнус не знал, что его ждет на вершине. Может быть, заключенный, которого лишат головы и рук. И Магнус станет последним, кто примет решение о судьбе убийцы или карманника. Но когда он увидел, кто был этим узником, он споткнулся.

В маленькой каменной комнатке была прикована цепями Амия, её руки были сведены вместе над головой. Возле неё покорно стояли два охранника. Лицо девушки было всё в крови. Взгляд Амии переместился на неё и глаза у неё распахнулись, потом она прикусила губу и уставилась в пол.

 — Это, — сказал король, — одна из кухарок. Её поймали, когда она подслушивала у моего зала для переговоров. А тебе известно, что я думаю по поводу шпионов.

 — Я не шпионка, — прошептала она.

Король прошёлся по комнате. Он взял её за подбородок и силой заставил посмотреть на него.

 — Любой, кто прячась подслушивает разговоры — шпион. Вопрос в том, на кого ты шпионила, Амия?

К горлу Магнуса подступила желчь. Девчонка шпионила для него. Она внесла ценный вклад с тех пор, как он впервые заметил её. Она принесла ему в клювике очень много ценной информации.

Когда она не ответила, король наотмашь её ударил. Она всхлипнула, на губах пузырилась кровь.

Сердце выпрыгивало из груди Магнуса.

 — Кажется, что она не желает говорить.

 — Может, она защищает кого-то. Или, может, она просто дура. Вопрос в том, и собственно, почему я тебя сюда привёл, как ты думаешь, что я должен сделать с подобного рода проблемой? Обычно шпионов пытают, чтобы выудить из них информацию. Пока она бесполезна, но, может быть, пара часов на дыбе развяжут ей язык.

 — Я... я подслушивала просто потому, что я любопытна, — у неё сорвался голос. — Я не хотела причинить никакого зла.

 — Но я хочу, — сказал король. — Очень хочу делать больно глупым девицам, которые слишком любопытны. Итак, давай-ка посмотрим. Кое-кто подслушивает конфиденциальные разговоры своими ушками. Так, может быть, мне стоит отрезать их и повесить тебе на шею как ожерелье в качестве назидания всем остальным, — он протянул руку к охраннику, который вложил в неё кинжал. Она всхлипнула, когда он провел кончиком клинка по её щеке. — Но ты ведь ещё и глазами смотрела. Вырезать их прямо сейчас. Я в этом очень хорош. Ты почти ничего не почувствуешь. Как правило, те, кто с кровавыми дырками вместо глаз, быстро учатся на своих ошибках.

 — Скажи ему, — требовательно сказал Магнус, выдавливая из себя слова. — Скажи, для кого ты шпионила.

«Скажи, что на меня».

У Амии перехватило дыхание, она бросила взгляд на Магнуса.

 — Ни на кого. Я ни на кого не шпионила. Я просто глупая девчонка, которая подслушивает, потому что любопытна.

У Магнуса всё сжалось в груди.

Он не мог недооценивать своего отца. Король с удовольствием играл в игры с заключенными, мужчинами или женщинами. Он всегда ощущал вкус к крови, которым никогда не мог насытиться. У него это было врождённым. Дед Магнуса, который умер, когда Магнус был маленьким ребёнком, был разочарован, что его сын и наследник имел подобные садистские наклонности. Было известно, что бывший король Лимероса был добрым и мягким. Несмотря на это, даже у самого доброго и самого мягкого короля была комната пыток в подземелье замка.

 — Мне скучно, — выдавил Магнус. — Я не понимаю, зачем ты оторвал меня от моих занятий по фехтованию. Девчонка просто дурочка, это очевидно. Но она безобидна. Если это её первый проступок, то она уже достаточно напугана. Если её поймают ещё раз, я собственноручно отрежу ей уши.