Падение королевств

Но сегодня вечером, после того, как они ушли из трактира и направились в гостиницу, чтоб арендовать комнату, их окружило несколько здоровых крепких ребят, которые забрали у неё кошелёк с монетами и оставили их ни с чем. У них осталось лишь несколько драгоценностей, которые завалялись на дне кармана Ника.

В первый раз с момента их приезда, Клио заплакала. Это был ясный знак того, что их поездка в Паэльсию будет лишь ухудшаться, прежде чем станет хоть немного лучше. С трудом можно было представить, что деньги станут причиной того, что им придётся вернуться в Оранос, признать поражение и принять наказание за побег из дома в погоне за мифами и магией.

Не желая тратить те жалкие монеты, что у них ещё остались, они уснули в сухом и пыльном русле реки. Руки Ника крепко обнимали Клио, чтобы остановить её дрожь. Её же большой, широченный плащ был обёрнут вокруг них, чтобы они могли согреться.

 — Не плачь, — прошептал он. — Завтра будет лучше.

 — Откуда тебе знать.

 — Ты права, не откуда. Но я ведь могу надеяться.

 — Мы ничего не нашли. Никто не верит, что где-то здесь живёт Наблюдатель.

Может, так оно и есть.

Клио глубоко и судорожно вздохнула, потом прислонилась щекой к груди Ника, слушая его сердцебиение. В ночном чёрном небе над ними ярко блестели звёзды, осколок луны сиял серебряным светом. Она никогда не смотрела на небо так долго. Она лишь бросала на него взгляд и посматривала на него с отсутствующим видом. Но она никогда не видела его таким как сейчас. Такое ясное, такое огромное, такое красивое даже в этот безнадёжный момент.

 — Так почему же Наблюдателя могут изгнать из собственного дома? — спросила она.

 — Говорят, что некоторые влюбляются в смертных и уходят добровольно. Если они уходят, то они никогда не смогут вернуться.

 — Совершить подобный поступок ради любви. Покинуть рай, — она сглотнула. — Это такое расточительство.

 — Это зависит от того, в кого ты влюблён.

Воистину так.

Пока Клио смотрела на звёзды, она думала о Теоне и гадала, может, он тоже сейчас смотрит на них. Она знала, что он, должно быть, пришёл в ярость, узнав, что она уехала и обманула его. В то же время, она не беспокоилась об этом, думая, что вернётся с победой раньше, чем пройдёт много времени, и она будет прощена.

«Мне очень жаль, Теон», — подумала она. — «Я хотела бы, чтобы ты был здесь со мной».

Насколько бы она не обожала Ника, мысль о том, что вместо него, её, согревая, могли обнимать руки Теона, заставляла её сердце биться быстрее. Она убежала от него, от его суровых взглядов и строгих слов, но сейчас она отчаянно по нему скучала. Она ничего не могла изменить, тем более то, что он был не благородных кровей. Она надеялась он понял, что ей не оставалось ничего другого, как приехать сюда. Он простит её. Со временем.

 — А как выглядят Наблюдатели? — прошептала она. — Я никогда не уделяла легендам должного внимания.

 — Вряд ли вообще кто-то верил в них. Наблюдатели молодые и красивые. От их золотистой кожи исходит свечение. Они проводят свои дни в бескрайних лугах, окружённые сиянием.

 — Но они в ловушке в этом раю?

 — Так гласят легенды. С тех пор, как Родичи были потеряны, у них не было недостаточно магии, чтобы уйти оттуда. Это их наказание за утерю того, что они были призваны охранять.

 — Но они всё ещё могут наблюдать за нами глазами птиц.

 — Я думаю, что не все. Некоторые из них нашли бы это занятие довольно скучным. Наблюдать за Ароном, например. Всё, что они увидели бы, то, как он пьёт вино все дни напролёт и любуется собой в зеркале. Как нудно.

Она невольно рассмеялась:

 — Ты, пожалуй, прав на счёт этого.

 — Да, я просто подумал...

 — Ой-ой. Что такое? — она посмотрела ему в лицо.

 — Представь себе, что сказал бы Арон, если бы увидел нас сейчас. Что мы спим в объятиях друг друга. Стал бы он ревновать?

Она усмехнулась.

 — До безумия. Особенно, учитывая тот факт, что мы разорились, голодаем и замерзаем до смерти без капли вина.

Он прикрыл глаза, улыбка тронула его губы.

 — Шанс умереть в объятиях Принцессы Клионы стоит того.

Он постоянно отпускал подобные глупые комментарии. Она, как правило, отметала их как очередную шутку, но порой она задумывалась над тем, что её сестра была права. Может быть, действительно Ник немного в неё влюблён.

Беспокойство ушло, и она заснула в мечтах о Теоне.

***

 — Значит так, — сказал Ник на следующий день, когда они возобновили свои поиски, — если мы сегодня ничего не найдём, мы вернёмся в гавань и поплывем обратно домой. Согласна?

С каждым шагом на неё наваливалось разочарование и усталость.

 — Согласна.

Без денег и какой-либо подсказки, которая могла бы дать им надежду, настал конец их путешествию. Клио нужно будет смириться с поражением.

Пока они шли, она зажмурилась и вознесла богине мольбу, чтобы та помогла им в их поисках.

Словно в ответ, у неё заурчало в животе. Они отыскали несколько засохших фруктов на засыхающих деревьях, но этого было недостаточно, чтобы удовлетворить её.

 — Мда, прекрасно, — сказал Ник. — Будем идти за урчанием, как за компасом. Думаю, это поможет.

Она ударила его по руке и постаралась сдержать усмешку.

 — Перестань дразниться. Я знаю, что ты тоже голоден.

 — Сегодня вечером нам придётся выбирать между трактиром и гостиницей. И то, и другое нам не по карману.

Это было так несправедливо. В то время как Клио уже начала смотреть на паэльсийцев, как на добрый и трудолюбивый народ, они ограбили её, возвращая к мысли, что все они были безнадёжными дикарями.

«Они в отчаянии, потому что у них ничего нет. В то время как у меня есть всё».

Эта мысль леденила кровь. Возможно, Клио тоже станет более жестокой, если ей придётся прожить больше недели на умирающей земле.

Они вошли в следующую деревню с её типичными пыльными улочками и маленькими каменными лачугами с соломенными крышами. На рынке, который был самым оживлённым местом в деревне, они остановили несколько человек и спросили их о Наблюдателе.

Но получили тот же ответ, что слышали прежде.

 — Наблюдатели? Ничего об этом не знаю, — ответила одна женщина, сквозь её губы были видны сломанные зубы. — Я не верю в такие дурацкие легенды, голубчик. Если бы среди нас была Наблюдатель с магией на прекрасных золотистых пальчиках, ты думаешь, мы бы спали под дырявыми крышами и ели замерзшие овощи?

 — Она изгнанный Наблюдатель, это, возможно, её отличает от других.

Женщина пренебрежительно махнула рукой.

 — Плохо то, что мы смирились с действиями Вождя Базилиуса, который использует наши налоги, чтобы жить в своём роскошном подворье, якобы работая с магией. В то время как остальные из нас обречены на голодную смерть. Теперь же он хочет забрать у нас наших мужчин, хочет использовать их в своей дурацкой затее. Отвратительно.

 — Угомонись, — хрипло прошептал её седой друг, хватая её за руку. — Не говори ничего плохого о Вожде. Он услышит тебя.

 — Он не слышит ничего, кроме своей довольной отрыжки, — рыкнула на него женщина.

Мужчина утащил её прочь прежде, чем она успела ещё хоть что-то сказать.

 — Дырявые крыши, — сказал Ник, оглядывая окрестности. — Она права. В половине крыш есть дыры. Как же эти люди выживают в самые лютые зимние дни?

 — Некоторые и не выживают, — донёсся голос откуда-то от прилавка с плетёными корзинами. Клио остановилась, обернулась и увидела маленькую женщину с седыми волосами и глубокими морщинами на лице. Женщина смотрела на неё чёрными сверкающими глазами. На мгновение Клио вспомнила винодела Сайласа Агаллона в тот момент, пока не подошли его сыновья. То, что случилось позже, просто промелькнуло в её памяти.

 — Извините, что Вы сказали? — спросила Клио.

 — Здесь суровые зимы, — сказала женщина. — Некоторые не столь удачливы, чтобы увидеть весну. Так оно и есть. Вы ведь не из этих мест, не так ли?