Падение королевств

 — Не хочу ничего другого, только чтобы Вы были в безопасности.

Она улыбнулась ему:

 — И больше ничего?

Он на мгновение зажмурился.

 — Вы всё усложняете для меня.

 — Прости; я просто дразнила тебя.

 — Тоже неплохо.

 — Мой отец сказал, что я слишком драматизирую, чтобы привлечь внимание, — она прикусила нижнюю губу. Неужели она на самом деле так выглядела в глазах короля? Не удивительно, что, когда она попросила его о чём-то очень важном, он не нашел ничего другого, как отказать ей.

 — Я совсем не представляю Вас такой, — Теон покачал головой. — Вы девушка, которая видит мир определенным образом. Вам нужно то, что Вам нужно. И если препятствия предстают перед Вами, Вы стараетесь найти путь, чтобы обойти их. Или преодолеть их.

Она с признательностью взглянула на него. Принимая в расчет, как мало времени они знают друг друга, он видел ее такой, какой она хотела бы выглядеть. Она могла только надеяться, что это была правда.

 — Спасибо, что пытаешься защитить меня, даже если иногда это может означать, что я не всегда получаю то, что хочу.

 — Это честь для меня — защищать Вас. Спокойной ночи, — бросив напоследок изучающий взгляд, Теон повернулся и вышел в холл.

Клио пошла в свою комнату, приготовилась ко сну и затем заснула.

За час до восхода она поднялась, оделась и выскользнула из комнаты мимо спящей служанки, которую поставили у её двери, чтобы дождаться её пробуждения.

Она солгала Теону, что планирует отправиться через два дня. У Эмилии не было столько времени. Клио приняла решение отправиться сразу, даже если она окажется совсем одна. У неё было немного денег с собой. Она могла бы нанять кого-нибудь в качестве охраны. Окажись за стенами дворца, она бы спланировала свой следующий шаг.

 — Доброе утро, принцесса.

Она замерла.

На долю секунды ей показалось, что это Теон обнаружил её обман. Но он не достаточно хорошо её знал, чтобы понять, когда она лжёт.

Как бы то ни было, это был кто-то другой.

Ник прислонился к стене за следующим углом рядом с портретом прабабушки Клио и Эмилии.

 — Собираешься куда-то? — спросил он, скрестив руки на груди. Его рыжие волосы были взъерошены, как будто он только что встал с постели, не заботясь о том, как он выглядит. Вероятно, так оно и было.

 — Я... я голодна. Иду на кухню.

 — О, пожалуйста. Не надо мне лгать, Клио.

Она выпрямилась, стараясь не чувствовать себя виноватой:

 — Да, хорошо. Я ухожу. Я еду в Паэльсию и мне всё равно, что скажут. Хочешь попытаться остановить меня?

Он на мгновение задержал на ней взгляд, показывая равнодушие:

 — Нет. Но я скажу тебе, что я собираюсь делать.

 — Что?

Он широко улыбнулся:

 — Я иду с тобой.

Перевод: refuse, Verity58, Natalifi, victoria_vn,  vikaz.

Редактор и оформитель: Анастасия Антонова

Переведено специально для группы: http://vk.com/e_books_vk

  Глава 13

Несмотря на то, что попытки добиться аудиенции у Вождя Базилиуса длились более месяца, Йонасу это удалось.

 — Я под впечатлением, — сказал вполголоса Брион, когда их вели по тропе, ведущей к закрытому, строго охраняемому подворью Вождя. — Тебе стоит дать мне пару уроков по обаянию от Йонаса Агаллона.

 — Легко.

 — Ловлю на слове, — Брион взглянул на великолепную девушку, чья рука лежала на талии Йонаса. Рука той, которая пообещала им, что оба они смогут встретиться с Вождём. Который также был ей ещё и отцом.

Йонас быстро понял, что единственной возможностью получить шанс добиться аудиенции у Вождя Паэльсии, действовать через его семью. А Лаэлия Базилиус была более чем готова помочь ему в этом, когда он невзначай подошёл к ней в таверне. У неё там было представление. Дочь Вождя была танцовщицей.

А уж какой танцовщицей она была...

 — Змеи, — с удивлением сказал ему Брион, когда они смотрели выступление Лаэлии среди толпы, где-то около ста недель назад. — Она танцует со змеями.

Она танцевала. Действительно, танцевала со змеями.

 — Я никогда не любил змей, — ответил Йонас. — Но начинаю понимать, что в них есть своя привлекательность.

Лаэлия была потрясающе красивой девушкой, на пару лет старше него. Она танцевала с двумя змеями: белым и чёрным питонами, которые скользили и извивались по её стройному телу. Он чувствовал себя загипнотизированным, когда смотрен на неё, на её покачивающиеся бёдра, на длинные чёрные волосы до колен, струящиеся в след движениям её загорелого тела.

На самом деле он видел не её.

Всё, что он мог видеть — прекрасную принцессу с глазами синего моря, стоящую над телом его мертвого брата рядом с его убийцей.

Хоть Йонас и отвлёкся от своего первоначального плана пробраться во дворец Ораноса, чтобы убить Лорда Арона и Принцессу Клио, он словно зациклился на ней. Он ненавидел вельмож и всё, что с ними было связано, всеми фибрами своей души. Но ему нужно было сосредоточиться. У него не было выбора. Йонас постарался прилепить улыбку на своё лицо, когда они с Брионом подходили к дочери Вождя Паэльсии.

Прежде, когда Йонас с Томасом приходили в таверну и заговаривали с хорошенькими девушками (дающими представления или просто посетительницами) после изматывающего рабочего дня на виноградниках, что добавляло мозолей на их руках и душах, Томас всегда был более популярным. Он был старше, может быть, чуть симпатичнее. Он был рождён для флирта. Йонас тоже получал много внимания, чтобы скрасить ночи после трудных дней, но он не мог не думать, что девушки всё-таки предпочитают его брата.

После того как Томаса не стало, всё определённо изменилось.

Когда он, наконец, поймал взгляд Лаэлии в ту первую ночь, её глаза скользили по нему с повышенным интересом. Когда музыка смолкла, она обернулась чистой и прозрачной шалью и застенчиво ждала, когда он подойдет.

 — Славные змеи, — сказал он, одаривая её озорной улыбкой.

Улыбка его не подвела.

Она была его.

У Лаэлии Базилиус не было на руках мозолей и загара на лице, как у тех девушек, с которыми Йонас проводил время раньше. Когда она смеялась, это было из чистого удовольствия, смех не был вымученным после тяжёлого дня ручного труда. Ей нравился Йонас. Очень. Через неделю она захотела представить его своему отцу.

 — Подойди ближе, — поманил его Вождь, когда Йонас попал в его поле зрения. Он сидел рядом с большим костром. Для него танцевали полуобнажённые девушки, пока он не махнул им пренебрежительно, и те направились в другую сторону от костра.

В воздухе плясали искры от пламени. В чёрном бархатном небе сияли звёзды. На вертеле крутилась козлиная туша, которую жарили к позднему ужину. В холодном ночном воздухе висел запах горелого мяса. Лаэлия потянула Йонаса за руку. Он оставался невозмутим, но понял, что напуган. Он никогда не встречался с Вождём прежде. Он не знал, видел ли его, вообще, кто-нибудь раньше. Он не знал никого, кто бы видел. Базилиус жил замкнуто многие годы. Так что это была высочайшая честь, которую мог бы получить житель Паэльсии, и он почувствовал себя глубоко польщенным тем, что был здесь, неважно какие шаги ему пришлось предпринять, чтобы подобное стало возможным.

Единственное, что поразило его внутри подворья — это его роскошь. В то время как остальная Паэльсия бесконечно трудилась на виноградниках и пыталась найти себе пищу, казалось, что в стенах подворья Вождя вообще не было никаких трудностей. Часть Йонаса покорно верила, что у Вождя должны быть другие условия, отличные от остальной Паэльсии, что у него было право использовать часть налога от продажи вина, чтобы построить себе отдельный дом. Другой же частью Йонас ощущал, как тревожно ноет в животе от подобного открытия.

Он опустился на колени рядом с Брионом, и они оба склонили головы в знак уважения перед предводителем.

 — Встаньте, — улыбнулся Вождь, загоревшую кожу в уголках его серых глаз прорезали десятки морщин. Он носил длинные волосы, часть их возле лица была заплетена в тонкие косички, которые были традиционной причёской у мужчин Паэльсии. Йонас состриг свои волосы, когда ему исполнилось тринадцать. С короткими волосами легче справиться. Волосы Бирона были длиннее, но недостаточно длинными, чтобы можно было заплести их. Поскольку угасала сама земля, многие традиции тоже сходили на нет.