Страница 10 из 75
— А ты знаешь, что отец сегодня встречается с их консулом?
— По какому поводу?
— О... ну, ты. И Арон. И обо всем, что случилось в тот день.
Клио почувствовала, как от лица отливает кровь.
— Что они говорят?
— Ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться.
— Если бы мне не стоило об этом беспокоиться, ты бы не подняла эту тему, ведь так?
Эмилия опустила ноги и поднялась с кресла. Она выпрямилась, Мира озабоченно посмотрела вверх и отложила рукоделие, чтобы подойти к ней. За последние несколько недель Эмилию одолевали головные боли и головокружение.
— Расскажи мне всё, что знаешь, — попросила Клио, с тревогой наблюдая за Эмилией.
— Смерть сына торговца вином, видимо, создала для отца некоторые политические трудности. На самом деле, это перешло даже в некоторый скандал. Все только про это и говорят, только видят по-разному, кто же виноват. Отец делает все возможное, чтобы последствия стали менее болезненными. Несмотря на то, что Оранос ввозит большие партии вина из Паэльсии, сейчас, до разрешения этого кризиса, торговля прекращена. Большинство паэльсийцев отказываются иметь с нами дело. Они злы на нас и на отца за то, что тот позволил такому случиться. Конечно, их реакция несколько чрезмерна.
— Это все так ужасно, — воскликнула Мира. — Как бы мне хотелось забыть обо всем, что произошло.
В этом она была не одинока. Клио заламывала руки, её ужас отразился на лице Миры.
— И сколько же времени пройдет прежде, чем все вернётся в привычное русло?
— Честно говоря, не знаю, — ответила Эмилия.
Клио презирала политику, главным образом по той причине, что не понимала её. Да, ей и не нужно было. Наследницей на трон отца была Эмилия. Она будет следующей королевой, а не Клио.
И спасибо Богине за это. Клио не смогла бы высиживать на этих бесконечных заседаниях Совета и быть приветливой и вежливой с теми, кто этого не заслужил. Эмилия же с рождения была идеальной принцессой, которая сможет справиться с любыми возникающими проблемами. Клио... она проводила время с пользой для себя, каталась на лошади по глубинке, встречалась с друзьями.
Она никогда не была связана с подобного рода скандалами. Помимо секрета, который хранил Арон, ничего постыдного о Принцессе Клионе сказать было нельзя. До сего момента, с тревогой поняла она.
— Мне нужно поговорить с отцом, — сказала Клио. — Нужно выяснить, что происходит.
Не промолвив больше ни слова, она оставила Эмилию и Миру во дворе, сама же вошла во дворец, спеша по хорошо освещенным коридорам к Залу Совета. Она вошла в комнату через арочный дверной проём, солнечный свет проникал сквозь множественные окна, деревянные ставни которых были распахнуты. В очаге горел огонь, также дающий много света. Она подождала, когда они закончат и потянутся к выходу, оставляя отца одного. Она направилась в комнату, лучась энергией. Терпение — это дар, которым Клио никогда не отличалась.
Как только все ушли, она ворвалась внутрь, чтобы обнаружить своего отца все ещё сидящим во главе длинного отполированного деревянного стола, достаточно большого, чтобы вместить сто человек. Прадед Клио заказал его из оливковых деревьев, что росли за стенами дворца. На дальней стене висел широкий красочный гобелен с историей Ораноса. Клио провела, будучи ребенком, очень много времени, с трепетом и восхищением разглядывая эту работу. На противоположной стене находился герб семьи Беллос, одна из самых ярких мозаик, изображающих Богиню Клиону, в честь которой и назвали Клио.
— Что происходит? — требовательно спросила Клио.
Отец посмотрел на неё, оторвав взгляд от кипы свитков и документов. Он был небрежно одет в кожаную куртку и мелко-вязаную тунику. Его аккуратную бороду посеребрила седина. Некоторые говорили, что у Клио такие же глаза, как у её отца — яркие голубо-зеленые, тогда как Эмилия унаследовала карие глаза покойной матери. Однако, что у Эмилии, что у Клио были светлые волосы, как у матери, что было необычным для Ораноса, где люди были темнее, благодаря воздействию солнца. Королева Елена была дочерью богатого землевладельца с восточных гор Ораноса. Потом на своей коронации её увидел Король Корвин и влюбился в неё два десятилетия назад. Семейные предания гласят, что предки Елены приехали из-за Серебряного Моря.
— У тебя ушки горят, дочка? — спросил он. — Или это Эмилия рассказала тебе о текущих делах?
— Да какая разница? Если это касается меня, значит об этом нужно сказать мне. Так скажи!
Он с легкостью выдержал её взгляд, не обращая внимания на её требования.
Вспыльчивый характер младшей дочери не был для него чем-то новым, и он просто переждал эту вспышку, как и всегда. А почему нет? Клио никогда особо не суетилась, лишь выплёскивала несколько фраз. Она поворчит, произнесет пару громких слов, но потом быстро забудет о том, что её тревожило, когда её внимание переключится на что-то другое. Король не так давно сравнил её с колибри, порхающей с одного цветка на другой. Она же это комплиментом не считала.
— Яблоком раздора, Клио, стала твоя поездка в Паэльсию на прошлой неделе. И я боюсь, что проблема все разрастается.
На неё обрушились страх и чувство вины. До сегодняшнего дня она и не осознавала этого. За исключением разговора с Эмилией, она не сказала ни слова об этом с момента, как ступила на корабль в гавани Паэльсии. Клио надеялась, что сумеет выбросить из головы убийство сына винодела, но у неё это плохо получалось. Каждую ночь, когда она ложилась спать и закрывала глаза, то переживала всё это снова и снова. А ещё её преследовал кровожадный взгляд брата — Йонаса, — когда он угрожал ей, прежде чем они с Ароном и Мирой убежали.
— Мне очень жаль, — слова застревали у неё в горле. — Я не хотела, чтобы что-то подобное случилось.
— Я верю тебе. Но такое ощущение, что куда бы ты ни пошла, неприятности идут за тобой.
— Ты накажешь меня?
— Не совсем так. Однако эти недавние неприятности заставили меня принять решение, что ты с сегодняшнего дня не покидаешь дворца. Я не позволю тебе больше взять мой корабль для твоих изысканий до тех пор, пока я не разрешу.
Несмотря на свой стыд за то, что произошло в Паэльсии, сама идея того, что она не сможет никуда выйти, заставило её ощетиниться.
— Я не ожидала такого наказания — того, что я не смогу выйти отсюда, будто я пленница.
— То, что случилось, неприемлемо, Клио.
У неё перехватило горло.
— Думаешь, я не чувствую себя ужасно из-за всего этого?
— Уверен, что чувствуешь. Но это ничего не меняет.
— Этого не должно было случиться.
— Но случилось. Тебя там вообще не должно было быть. Паэльсия — не место для принцессы. Там очень опасно.
— Но Арон...
— Арон, — глаза отца сверкнули. — Это тот, кто убил крестьянина, верно?
Жестокость и непредсказуемость Арона на рынке удивила даже Клио. Даже, несмотря на то, что она не доверяла молодому человеку, она ужасалась отсутствию у него вины.
— Он, — призналась она.
Король некоторое время молчал, пока Клио, затаив дыхание, тряслась от страха, ожидая, что он скажет дальше.
— Слава богине, что он был рядом, чтобы защитить тебя, — в итоге сказал он. — Никогда не доверял паэльсийцам и рекомендовал расторгнуть торговые отношения между нашими странами. Они непредсказуемый и дикий народ, скорый на расправу. Я всегда уважал Лорда Арона и его семью, а последние события лишь упрочили моё отношение к нему. Я очень горжусь им, так же как, я уверен, и его отец.
Клио пришлось прикусить язык, чтобы не сболтнуть ничего, что противоречило бы мнению отца.
— Итак, — продолжил король, — я огорчен тем, что всё это случилось при большом количестве людей. Когда ты уезжаешь из дворца, когда ты уезжаешь из королевства, ты должна помнить, что ты представляешь Оранос. Мне сказали, что сейчас в Паэльсии назревают какие-то неприятности. И они нами сейчас очень недовольны, даже куда больше, чем раньше. Они и так завидуют нашим ресурсам в то время, как позволили своим истощиться. Конечно же, в убийстве одного из своих (неважно, как это произошло), они видят заявление о превосходстве оранийцев.