Страница 3 из 4
Бурный секс Зары с Джеком в то утро понедельника начинал казаться фантазией, но я не мог забыть блеска её глаз, когда она об этом говорила.
— Ладно, сынок, — сказал Джонни Хоган, когда я поделился с ним своими вялыми сомнениями. — Существует последняя проверка, которую ты можешь сделать. Вскрытие в два. Я не собираюсь там присутствовать. Откровенно говоря, это дело больше не котируется — всего лишь старичок-грабитель, который упал замертво.
Мои колени задрожали.
— Вы хотите, чтобы я…?
Он усмехнулся:
— Всё когда-то случается впервые. Позавтракай пораньше. Но всё равно, я бы на твоём месте не переедал.
— Я уверен, что это тело Джека Сомса, — сказал я. — Мне незачем для этого туда ехать.
— Но придётся, парень. Ты будешь представлять меня. О, и проследи, чтобы они сняли отпечатки пальцев.
Мои руки дрожали, когда я подносил чашку чая к губам в офисе морга, и это было ещё до…
— Таким образом, вы представляете полицию? — Доктор Леггэтт, патолог, с сомнением посмотрел на меня.
Я кивнул. Это было неполное вскрытие трупа. Человек умер в результате преступления, но в самой его смерти ничего подозрительного не было, поэтому вместо старших детективов, гражданских следователей, судмедэкспертов и фотографов законность и правопорядок были представлены только мной. Хорошо устроились.
— Я должен привезти назад отпечатки пальцев.
— Никаких проблем, — сказал доктор Леггэтт. — С этого и начнём. Можете помочь Норману, если хотите.
Норман был его помощником.
— Я лучше останусь подальше.
— Понятно. Ну что, приступаем?
Пока помощник снимал отпечатки пальцев, я сосредоточил пристальный взгляд на противоположной стенке. Норман принёс мне готовые отпечатки и сказал, что я могу подойти поближе.
Я кивнул и остался там, где стоял. Они ещё только исследовали тело на внешние признаки, а я уже почувствовал себя нехорошо. Я нашёл стул.
— Вы видите оттуда? — спросил патолог.
— Столько, сколько хочу.
— Можете встать на стул, если желаете.
— Коронаротромбоз, — сказал доктор Леггэтт, снимая, наконец, резиновые перчатки.
— То есть, естественные причины?
Патолог улыбнулся этой фразе.
— Любой тип средних лет, который совершает налёт на почтовые отделения, должен быть готов к фатальному выбросу адреналина и внезапной смерти. Я бы назвал это профессиональным риском.
Некоторые люди называют меня упёртым, другие упрямым. Я не возражаю. Именно эти качества нужны в полицейской работе. Я отказался подвести черту под этим делом.
Всё проверено, кроме заявления Зары. Отпечатки пальцев, взятые при вскрытии трупа, соответствовали отпечаткам, которые у нас имелись из дела Сомса в Национальной службе идентификации. Его фотография точно соответствовала человеку, которого опознала жена и подруга и которого исследовал патологоанатом.
Я попытался обсудить это со своим боссом, но Джонни был неумолим.
— Констебль, не валяй дурака. Сомс мёртв. Ты присутствовал на вскрытии трупа. Какое ещё доказательство тебе нужно?
— Если у него был близнец или двойник…
— Мы бы об этом знали. Брось, парень. Зара, может быть, и очаровашка, но она ненадёжная свидетельница.
— Знаю, это кажется невозможным…
— Ну, так и брось это!
Я вынужден был действовать без официальной поддержки. Не стану надоедать вам всеми теориями, которые я придумал и отбросил. В конце концов, всё сводилось к тому, можно ли верить Заре. И после многих часов размышлений над этой проблемой я придумал способ проверить её заявление. Она утверждала, что, выходя из дома, Сомс сказал, будто пойдёт на биржу труда. Если бы у них осталась запись о его посещении — после того, как он, якобы, умер, — то правота Зары была бы доказана.
Я позвонил на биржу и попал на доброжелательную женщину, которая взялась проверить все их записи о собеседованиях в понедельник.
Через час она перезвонила. Ничего. Я стремительно шёл на дно, как «Титаник». Затем что-то в моём мозгу щёлкнуло, и я спросил:
— У вас есть камеры видеонаблюдения?
— Конечно.
— В офисе?
— Да.
Я поехал туда и просмотрел видеозаписи.
— Шеф, я хотел бы, чтобы вы на это взглянули.
— Что это?
— Я бы сказал, нечто сенсационное.
Я запустил видео. В комнате присутствовали также два сержанта из уголовной полиции, которые помнили Сомса ещё до тюрьмы. На экране сменялись утомительные людские лица, ожидающие своей очереди поговорить с работниками биржи. Я нажал «ускоренную перемотку», а затем вновь «воспроизведение».
— Смотрите позади сидений.
Небольшой человек с прямыми, отливающими серебром волосами вошёл в зону обзора камеры и нерешительно остановился. Он уставился на один из столов, где проводили собеседование с молодой женщиной, остальная часть комнаты была скрыта. Он сместился влево, затем вправо — очевидно, чтобы лучше видеть то, что там происходит.
Я нажал «стоп-кадр» и поднёс к экрану фотографию Сомса.
— Ну, так что, парни?
— Боже мой, это может быть он.
— Без вопросов, — сказал один из сержантов. — Лицо, манера двигаться, всё.
— А теперь посмотрите на время.
Цифры в нижнем правом углу экрана показывали 10:32.
— Отличная шутка, — сказал Джонни. — Как тебе это удалось?
— Я ничего не делал. Всё честно.
— Запусти дальше.
С побелевшим лицом и бормоча под нос что-то неразборчивое, мой босс продолжал пялиться на экран до тех пор, пока Сомс не повернулся и не вышел из поля зрения камеры.
— Этот человек умер в 9.20. Этого не может быть.
— Но это так!
Следующие полчаса мы обсуждали дело. Джонни Хоган, отчаявшись понять невозможное, строил теорию, учитывающую ложную идентификацию. Дескать, Зара лгала, когда приехала опознать тело: Сомс вовлёк её в это, видя возможность «умереть» и получить новое имя, а возможно, и сделать пластическую операцию, прежде чем возобновить свою преступную карьеру. А она, тупая блондинка, невольно выдала его замысел, когда я к ней приехал.
Это была дурацкая теория. Как Сомс смог бы убедить участвовать в обмане свою жену, Фелисити, которая его посадила? И почему он был настолько глуп, чтобы позировать перед камерами на бирже труда?
— В любом случае, — сказал шеф, когда от его теории не оставили камня на камне, — мы не можем напрасно тратить на это время. Налёт на почтовое отделение — это преступление. Попытка ограбления. Нет никаких сомнений, что грабитель умер от коронаротромбоза, был он Джеком Сомсом или кровавым Биллом Сайксом. Дело закрыто.
Для меня же оно всё ещё оставалось широко открытым. Пока вокруг велись споры, мой ум был занят другим вопросом. Что вообще Сомс делал на бирже труда? Он не проходил собеседования, поэтому не получал и пособия.
Когда остальные покинули комнату, я вновь просмотрел видео и сделал ошеломляющее открытие. Преступление имело место, и оно было намного серьёзнее, чем неудавшийся налёт. Зара не лгала мне, даже не ошиблась. Всё это казалось невозможным, потому что ни один из нас не увидел некоей связи. Я выскользнул из здания.
Я нашёл Фелисити Сомс на её работе — за одним из столиков офиса биржи труда.
— Пришлось побегать, пока до меня дошло, — сказал я ей. — Я был здесь этим утром, чтобы просмотреть видео системы безопасности, но не заметил вас.
— Рассчитывали меня здесь найти?
— Честно говоря, нет. Вы сказали, что являетесь государственной служащей, но я не связал это с биржей. У вас, должно быть, был шок в миллион вольт, когда ваш муж вошёл сюда в понедельник.
Она вздрогнула от воспоминаний.
— Я была не просто испугана. Я была в ужасе. Он стоял, уставившись на меня, заставляя меня просто умирать от страха.
— У нас это есть на ленте. Я просмотрел её пять раз, прежде чем разглядел вас за столом. Мы все были так поражены, увидев его живым, что не смотрели ни на кого больше.
— Он был здесь не для собеседования. Он вошёл, чтобы посмотреть на меня.
— Чтобы сообщить, что освободился?