Красавица

Я не боялась, но мне было стыдно.

- Прости, - извинилась я.

Он убрал когти и опустил руку.

- Не надо, - был ответ. - Я не против - могу рассказать тебе.

Он посмотрел на меня.

- Но, возможно, ты не хочешь этого слышать.

- Хочу, - непроизвольно выдала я, а затем мои мысли догнали слова и я поняла, что это так на самом деле. - Я не против.

На мгновение мы посмотрели друг на друга. Солнце засветило сквозь окно, аккуратно прошлось лучами по широкому паркетному полу и озарило огнем плечи Чудовища, обтянутые голубым бархатом.

- Солнце, - внезапно сказала я. - Смотри, дождь прекратился.

Я подошла к окну, Чудовище за мной. Сады сияли, башни древнего замка выглядели как новенькие, окрещенные молодым дождем.

- Я все-таки смогу вывести Великодушного на прогулку.

- Да, - сказало Чудовище. - Уверен, он тебя заждался.

Доброта ушла из его голоса.

- Я говорю тебе до свидания, Красавица, - продолжил он. - Увидимся вечером.

Он отвернулся.

- Нет, погоди… - попросила я, вытянув руку, но не дотронувшись до локтя в бархате. Он застыл и посмотрел на меня.

- Погоди, - повторила я. - Великодушный хорошо относится ко всем, кто мне нравится. Пойдем с нами.

Чудовище покачало головой.

- Спасибо за доброе предложение, но нет. Этого не нужно и я уверяю тебя, что это не сработает. Увидимся вечером.

- Пожалуйста, - попросила я.

- Красавица, - ответил он. - Я не могу тебе ни в чем отказать. Не проси. Великодушный любит тебя. Не подрывай его доверие к тебе без причины.

- Пожалуйста, - повторила я. - Я очень прошу.

Последовала тишина и, наконец, он дал мне ответ - слова его звучали словно их клещами из него вытаскивали.

- Что ж. Мне очень жаль.

- Тогда идем, - позвала я.

Я прошла через главную дверь библиотеки и направилась дальше по коридору, прочь от картин. Чудовище последовало за мной. Как обычно, я обнаружила свою комнату за следующим углом, а оттуда легко смогла найти дорогу вниз по лестнице - и к главному входу. Я задержалась там в ожидании Чудовища. Даже когда он не говорил, само его присутствие могло подавлять; у меня было ощущение, словно я жду, чтобы штормовое облако догнало меня.

Мы вместе прошли во двор. Воздух был прохладен и наполнен влагой.

- Не в стойле, - сказало Чудовище. - Дай бедному зверю пространство. Я подожду тебя здесь.

Он отошел от угла конюшни к скамейке на противоположной стороне сада (прямо во дворе) и присел. Я пошла за своим конем.

Тот был рад меня видеть и ему нетерпелось выйти на прогулку. Я обнаружила, что готова пойти на риск, но была напугана и с грустью была готова поверить предсказаниям Чудовища. Великодушный слишком умен, чтобы шагнуть в пасть дракона, даже если я его об этом попрошу. Но уже было слишком поздно. Посомневавшись мгновение, я оседлала его и одела поводья. Спорить с ним на земле у меня не хватит сил - в помощь будут лишь поводья и сбруя; верхом, по крайней мере, я могу остаться с ним (возможно), пока он не успокоится. О Боже. Почему Чудовище должно было быть таким несчастным в самый неподходящий момент?

Великодушный был немного удивлен тем, что его седлали в этот час, но желания у него не убавилось. Он с энтузиазмом фыркал и тянул за поводья, когда дверь стойла открылась для нас.

Я сразу же почувствовала разницу и взобралась на него на пороге. Как только он высунул голову, то расширил ноздри и выдохнул, кивнув в сторону скамейки, на которой сидело Чудовище. Конь застыл подо мной, глаза блеснули белками. Позади нас бесшумно закрылась дверь; последнее дуновение теплого, наполненного запахом сена воздуха, всколыхнуло мне волосы.

Великодушный не отрывал взгляда от Чудовища, недовольно вздыхая, а на губах коня появилась пена. Я сжала его бока. «Что ж, пора», - подумала я и взялась за поводья.

Мы пересекли двор, шириной в двести футов [14], за целых пятнадцать минут. Плечи и бока животного потемнели от пота, но он продолжал двигаться туда, куда я его направляла. Я шептала ему что-то, пока он шел, но впервые в жизни конь не навострил уши, чтобы слушать меня. Великодушный слушался - но и только: он был полностью сосредоточен на темной фигуре, сидящей на белой мраморной скамье с руками, распростертыми на ее спинке.

В пятидесяти футах [15] от угрозы Великодушный остановился и отказался идти дальше; мы стояли словно камни, в безмолвном поединке умов. Колени мои сжимали бока коня, пока не заболели ноги, а руки с поводьями давали знак двигаться вперед, но он застыл, прикусив удила, и я ощутила легкую панику глубоко внутри животного.

- Не двигайся, - тяжело дыша, попросила я Чудовище. - Это сложнее, чем я ожидала.

- Не буду, - ответил хозяин замка. - Не могу поверить, что ты так далеко зашла.

При звуке голоса Чудовища, Великодушный потерял самообладание. Он так резко попятился, что я рванулась вперед, опасаясь, что он не пойдет дальше; ржание коня звучало как крик, полный боли. Он развернулся на задних копытах, почти выбив меня из седла, и в два прыжка оказался на другой стороне двора, по которому мы так долго продвигались. Я обнаружила, что кричу:

- Нет, ах, ты упрямый осел, перестань, послушай меня, черт тебя возьми, слушай меня!

И когда я выпустила его гриву из своих рук, вновь потянув за поводья, он навострил уши и остановился, подрагивая и тяжело дыша, словно теряя силы после долгой скачки. Конь развернулся, чтобы посмотреть в ужасе на своего врага, откинул голову и с опаской сделал несколько шагов в сторону. Чудовище стояло, вероятно, поднявшись в тот момент, когда Великодушный встал на дыбы. Теперь же, когда я более или менее удерживала коня, оно медленно село обратно.

Я отпустила поводья, и подалась вперед, чтобы провести руками по шелковистой гриве и вспотевшим плечам животного; напряженный, словно в забытье, он медленно выгнул шею и наклонил голову. Я говорила ему, что он большой, но глупенький конь, такой смешной, и что мне лучше знать. «Спокойно, расслабься, не бойся, не бойся, не бойся».

Он шевелил ушами, двигая их туда-сюда, и беспокойно вскидывал голову в сторону Чудовища, но затем, наконец, встал спокойно, слушая меня, и я почувствовала, как он вновь оттаивает и превращается из камня в теплую плоть.

- Ладно, - заключила я. - Мы снова попытаемся.

Я взяла поводья и направила его в сторону Чудовища.

Конь и в этот раз шел медленно, но только так, словно он очень сильно устал, низко свесив голову. Разок он остановился - снова в пятидесяти футах от края двора и поднял голову на несколько дюймов, но когда я направила его вперед, он пошел без сопротивления.

- Все в порядке, - крикнула я Чудовищу. - Он стыдится, поэтому сделает так, как я скажу.

Последний шаг привел нас к скамье; с движением, наполовину отчаянным и наполовину покорным, Великодушный головой дотронулся до колена Чудовища.

- Святой Боже, - пробормотал хозяин замка. Конь дернул ушами при звуке его голоса, но не шевельнулся.

Я спешилась, а животное повернуло голову, прижав ее к моей груди и оставляя полосы от серой пены на моей рубашке; я почесала его за ушами.

- Видишь? - обратилась я к ним обоим, словно все это время была уверена в благополучном исходе. - Все было не так уж плохо.

- Когда-то я тоже любил лошадей, - промолвило Чудовище, и слова его прозвучали глухо, словно отозвавшись эхом в коридоре, длинной в века. Я с вопросом взглянула на него, но ничего не сказала. Он произнес, словно в ответ на мой невысказанный вопрос:

- Да, я не всегда был таким, каким ты видишь меня сейчас.

«Значит, все-таки не Цербер», - подумала я рассеянно, все еще поглаживая коня; но не стала расспрашивать дальше. Для скромного мира своей души я предпочитала маленькую победу, которую только что одержала, и поэтому оставила большие секреты замка в покое.

Вскоре после этого Чудовище ушло, что меня немного разочаровало, но я не остановила его. Пообедав в одиночестве, я вышла довольно рано, чтобы пойти с Великодушным на дневную прогулку. В тот день мы мало поездили, и когда я привела его в стойло, коню не терпелось, чтобы его погладили и вычистили. После того, как я причесала его несколько раз, я присела у его ног и начала рассказывать ему глупые сказки, словно ребенку на ночь, пока животное обнюхивало мои лицо и волосы. Наконец, Великодушный успокоился и повеселел, и тогда я смогла его оставить.

[14] Около 60 метров

[15] Около 15 метров