Страница 23 из 46
— А именно? — спросил Пуаро.
— Ну, — следователь кашлянул, — эта дама, с которой он, как говорят, ехал — эта Мирель: они остановились в разных отелях. Это кажется мне… э-э… несколько странным.
— Выглядит так, — сказал месье Кокс, — будто они опасаются слежки.
— Вот именно, — победно заключил месье Карреж, — чего бы им вдруг опасаться?
— Предосторожность кажется подозрительной, не так ли? — сказал Пуаро.
— Precisement.
— У нас есть, я думаю, — пробормотал Пуаро, — несколько вопросов к месье Кеттерингу.
Следователь распорядился, и через несколько минут в комнату вошел Дерек Кеттеринг, такой же изящный, как всегда.
— Доброе утро, месье, — вежливо поздоровался следователь.
— Доброе утро, господа, — коротко ответил Дерек. — Вы за мной послали — есть что-то новое?
— Садитесь, пожалуйста, месье.
Дерек сел и бросил на стол шляпу и трость.
— Ну? — нетерпеливо спросил он.
— У нас пока, — осторожно сказал месье Карреж, — нет свежей информации.
— Очень интересно, — сухо заметил Дерек. — И вы вызвали меня, чтобы…
— Мы думали, месье, что вам будет интересно знать, как продвигается дело, — строго ответил следователь.
— Даже если оно не продвигается?
— Кроме того, мы хотели задать вам несколько вопросов.
— Тогда спрашивайте,
— Вы совершенно уверены, что не говорили с женой в поезде, не видели ее?
— У вас, наверное, были для этого причины?
Дерек подозрительно посмотрел на него.
— Я не знал, что она в поезде, — ответил он, произнося слова раздельно, как будто объясняясь с умственно ограниченным человеком.
— Да, вы так говорили, — сухо сказал месье Карреж.
Дерек покраснел.
— Хотел бы я знать, куда вы клоните. Вы знаете, что я думаю, месье Карреж?
— Что же вы думаете, месье?
— Я думаю, что французская полиция совершенно беспомощна, У вас, несомненно, есть данные о шайках железнодорожных грабителей. Возмутительно, что в таком поезде могут случаться подобные вещи, а полиция не в состоянии раскрыть дело.
— Не беспокойтесь, месье, мы раскроем его.
— Я слышал, что мадам Кеттеринг не оставила завещания, — вмешался вдруг Пуаро. Он внимательно рассматривал потолок, аккуратно соединив кончики указательных пальцев.
— Не думаю, чтобы она составляла его, — ответил Дерек. — А что?
— Просто, вы унаследуете небольшое состояние, — сказал Пуаро. — Совсем небольшое.
Несмотря на то что он все еще изучал потолок, он краем глаза заметил, как краска бросилась Дереку в лицо.
— Что вы имеете в виду, да и вообще, кто вы такой?
Пуаро спокойно повернулся к Дереку и посмотрел ему прямо в лицо.
— Меня зовут Эркюль Пуаро, — ответил он, — и я, очевидно, лучший детектив в мире. Вы совершенно уверены, что не встречались с женой в поезде?
— Куда вы клоните? Вы что — вы намекаете, что это я — я убил ее? — он вдруг рассмеялся. — Чистый абсурд! Господи, да если бы я убил ее, зачем же мне красть ее драгоценности?
— Да, верно, — согласился Пуаро несколько упавшим голосом, — я как-то не подумал.
— Если бывают совершенно ясные дела об убийствах с целью ограбления, это как раз такое и есть, — сказал Дерек Кеттеринг. — Бедная Руфь, несчастье произошло из-за проклятых рубинов: наверное, кто-то узнал, что она везет их. Кажется, из-за драгоценных камней уже не раз случались убийства.
Пуаро вдруг выпрямился на стуле, а в его глазах загорелись огоньки, он вдруг стал похож на откормленного, ухоженного кота.
— Еще вопрос, месье Кеттеринг, — сказал он. — Когда вы в последний раз виделись с женой?
— Дайте вспомнить, — Дерек задумался. — Должно быть, больше трех недель назад. Боюсь, не смогу сказать точнее.
— Неважно, — коротко сказал Пуаро, — это все, что я хотел узнать.
— Ну что ж, — нетерпеливо сказал Дерек, — что-нибудь еще? Он посмотрел на месье Каррежа, тот вопросительно взглянул на Пуаро, который слегка покачал головой.
— Нет, месье Кеттеринг, — вежливо ответил месье Карреж, — не думаю, что необходимо тревожить вас дальше. Желаю вам всего доброго.
— До свидания, — сказал Кеттеринг и вышел, хлопнув дверью. Как только дверь за ним закрылась, Пуаро наклонился вперед и заговорил:
— Скажите, — повелительно сказал он, — когда вы рассказали месье Кеттерингу об этих рубинах?
— Я ему о них не рассказывал, — ответил месье Карреж, — я сам только вчера узнал о них от месье Ван Алдена.
— Да, но о них упоминалось в письме графа.
Месье Карреж обиделся.
— Но я действительно ничего не говорил месье Кеттерингу о письме — на данной стадии расследования было бы просто неосторожно.
Пуаро наклонился еще раз и хлопнул рукой по столу.
— Тогда откуда же он узнал про рубины? — спросил он. — Мадам не могла ему рассказать, так как он три недели не виделся с ней. Вряд ли также месье Ван Алден или его секретарь упоминали о них: они говорили на совершенно другие темы, в газетах о камнях тоже ничего не сообщалось.
Он встал, взяв шляпу и трость.
— И, тем не менее, — сказал он, — наш джентльмен все знает о них. Интересно, очень интересно!
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
ДЕРЕК ОБЕДАЕТ
Дерек отправился прямо в ресторан Negresco, где заказал себе пару коктейлей, быстро выпил их и стал задумчиво разглядывать искрящееся голубое море. Он автоматически осмотрел посетителей — серая толпа, все плохо одеты и ужасающе неинтересны, в наше время редко встретишь что-нибудь стоящее… Но он быстро изменил свое мнение, заметив, как за дальний столик села женщина, одетая в удивительное платье черного и оранжевого цветов, лицо ее было скрыто в тени, отбрасываемой полями шляпки. Дерек заказал третий коктейль и снова устремил взгляд в море. Вдруг он почувствовал аромат знакомых духов и, подняв взгляд, обнаружил, что рядом с ним стоит черно-оранжевая дама. Ее лицо было теперь хорошо видно — Мирель. Она улыбалась так хорошо знакомой ему дерзкой соблазнительной улыбкой.
— Дерек! — промурлыкала она, — ты рад мне? — она села за его столик.
— Ну, что же ты меня не приветствуешь, глупый? — спросила она со смешком.
— Слишком неожиданная радость, — усмехнулся Дерек. — Когда ты уехала из Лондона?
Мирель пожала плечами.
— А как же Парфенон?
— Я — как это вы говорите — дала им от ворот поворот.
— Неужели?
— Ты не очень-то любезен, Дерек.
— А чего же ты ожидала?
Мирель закурила и, выдохнув дым, сказала:
— Может быть, ты думаешь, что не надо было так спешить?
Дерек пристально посмотрел на нее и пожал плечами, затем сухо спросил:
— Ты что, здесь обедаешь?
— Mais oui. Я обедаю с тобой.
— Очень сожалею, — сказал Дерек, — но у меня очень важная встреча.
— Mon Dieu! Вы, мужчины, как испорченные дети, — воскликнула балерина, — вот именно, с тех пор, как ты сбежал из моей квартиры в Лондоне, ты ведешь себя как испорченный ребенок, ты бука! Mais c'esl inoui!
— Девочка, — сказал Дерек, — я тебя не понимаю. В Лондоне мы с тобой решили, что крысы бегут с тонущего корабля, вот и все.
Несмотря на легкость тона, он выглядел скованным и напряженным. Вдруг Мирель наклонилась.
— Ты не можешь меня бросить: я знаю, знаю, знаю, что ты ради меня сделал! Ты потрясающий мужчина!
Дерек прямо взглянул на нее, и что-то невысказанное, тяжелое и глубинное привлекло ее внимание. Мирель совсем понизила голос.
— О, не бойся, я буду осторожна. Но ты великолепен! Ты очень смелый, но все равно, именно я подала тебе идею, помнишь, когда толковала, что бывают несчастные случаи. Ты в безопасности? Полиция не подозревает тебя?
— Какого черта!..
— Тс-с!
Она прикрыла ему рот смуглой рукой, украшенной кольцом с крупным бриллиантом.
— Ты прав, не следует говорить на людях, мы станем молчать, но ведь все наши заботы позади: мы чудесно заживем вместе, чудесно, как два белых голубка!