Страница 22 из 46
Маленький человечек погрузился в молчание, и Ван Алден не прерывал его размышлений.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
АРИСТОКРАТ
— Вы раньше бывали на Ривьере, Джордж? — спросил Пуаро на следующее утро у своего камердинера.
Джордж был типичным, немного ограниченным с виду англичанином.
— Да, сэр. Я был тут два года назад, когда служил у лорда Эдварда Фрэмптона.
— А теперь, — проворчал Пуаро, — вы служите Эркюлю Пуаро — как высоко приходится иной раз взлетать.
Камердинер ничего не ответил. После короткой паузы он спросил:
— Вы наденете коричневый костюм, сэр? Ветер сегодня довольно прохладный.
— Там на жилете пятнышко, — возразил Пуаро, — я посадил его за обедом в отеле «Ритц» во вторник.
— Там больше нет пятнышка, — укоризненно сказал Джордж, — я не зря получаю свои деньги.
— Tres bien! — сказал Пуаро. — Я доволен вами.
— Спасибо, сэр.
После недолгой паузы Пуаро мечтательно заговорил:
— Допустим, Джордж, вы принадлежите к тому же кругу, что и ваш предыдущий хозяин, лорд Эдвард Фрэмптон; допустим, что вы, сами без гроша в кармане, женитесь на очень богатой женщине, и вдруг ваша жена, по причине, которую суд уважает, собирается развестись с вами. Что бы вы сделали?
— Я бы попытался, сэр, заставить ее отказаться от подобного намерения.
— Мирно или силой?
Джордж был шокирован.
— Извините, сэр, — сказал он, — но аристократ не станет вести себя как уайтчепельский уличный торговец. Он не совершит ничего низкого.
— Не совершит, Джордж? Это-то меня сейчас и интересует. Что ж, может быть, вы и правы.
Послышался стук в дверь. Джордж подошел и слегка приоткрыл ее, поговорив с кем-то приглушенным голосом, потом вернулся к Пуаро.
— Записка, сэр.
Пуаро взял ее. Она оказалась от месье Кокса, комиссара полиции: «Мы собираемся допросить графа де ля Рош. Месье Карреж просит, чтобы вы присутствовали».
— Скорее костюм, Джордж. Я должен поспешить.
Через пятнадцать минут, одетый в щегольской костюм; Пуаро входил в кабинет следователя. Месье Кокс уже был здесь и вместе с месье Каррежем вежливо поздоровался с пришедшим.
— У нас в некотором роде разочарование, — сказал месье Кокс. — Граф приехал в Ниццу за день до убийства.
— Если это так, то у вас хотя бы одной версией будет меньше, — ответил Пуаро.
Месье Карреж прочистил горло.
— Мы не должны принимать это алиби без должного изучения, — объявил он и позвонил.
Через минуту в комнату вошел высокий смуглый человек, прекрасно одетый, с надменным выражением лица. Граф выглядел столь великолепно, что казалось кощунством даже думать, будто отец его всю жизнь торговал зерном в Нанте — хотя так оно и было. Глядя на него, можно было поклясться, что все его предки сложили головы на гильотине во времена французской революции.
— Я здесь, джентльмены, — высокомерно сказал граф. — Могу ли я узнать, зачем понадобился?
— Садитесь, пожалуйста, месье граф, — сказал месье Карреж, — мы вызвали вас по делу мадам Кеттеринг.
— По делу мадам Кеттеринг? Я что-то не понимаю.
— Ведь вы были… гм… знакомы с этой леди, месье граф?
— Конечно, я был с ней знаком. Ну и что же?
Вставив в глаз монокль, он холодно осмотрел комнату, дольше всего задержав свой взгляд на Пуаро, который уставился на него со льстящим тщеславию графа невинным восхищением. Месье Карреж откинулся на спинку стула и откашлялся.
— Вы, может быть, знаете, месье граф, — он сделал паузу, — что мадам Кеттеринг убита?
— Убита! Mon Dieu, какой ужас!
Его удивление и горе были бесподобны — может быть, даже слишком, чтобы оставаться естественными.
— Мадам Кеттеринг была задушена в поезде между Парижем и Лионом, — продолжил месье Карреж, — а ее драгоценности похищены.
— Это безобразие, — вскричал граф, — когда же, наконец, полиция покончит с ворами. Из-за этих железнодорожных грабителей никто не может чувствовать себя в безопасности.
— В сумочке мадам, — настойчиво продолжал месье Карреж, — мы обнаружили ваше письмо. Похоже, она собиралась встретиться с вами?
Граф развел руками.
— Какой теперь смысл скрывать, — честно сказал он, — все мы люди — я подтверждаю это, но полагаюсь на вашу деликатность.
— Кажется, вы встретились с мадам в Париже и дальше ехали вместе?
— Так мы и собирались поступить сначала, но мадам изменила план. Я должен был встретиться с ней в Hyeres.
— Значит, вы не встречались с ней на Лионском вокзале вечером четырнадцатого?
— Нет. Наоборот, утром того дня я приехал в Ниццу, так что то, о чем вы говорите, было просто невозможно.
— Именно так, именно так, — поспешил согласиться месье Карреж, — но все-таки, не могли бы вы рассказать нам, как вы провели вечер четырнадцатого — просто для проформы.
Граф с минуту подумал.
— Я пообедал в Монте-Карло в кафе Париж. После этого я был в казино и выиграл несколько тысяч франков, — он пожал плечами. — Около часа я вернулся домой.
— Простите, месье, а как вы вернулись домой?
— На своей машине.
— Вы ехали один?
— Да.
— Вы можете представить свидетелей тому, что вы рассказали?
— Несомненно. Меня видели многие знакомые, хотя я ужинал один.
— Когда вы вернулись, вас впустил слуга?
— Нет, у меня свой ключ.
— Вот как, — сказал месье Карреж и снова позвонил. На звонок явился курьер.
— Приведите Мейсон, — сказал месье Карреж.
— Хорошо. Вошла Ада Мейсон.
— Будьте так добры, мадемуазель, посмотрите на этого джентльмена и постарайтесь вспомнить, не его ли вы видели в купе вашей хозяйки в Париже?
Женщина долго изучающе разглядывала графа. Пуаро заметил, что тому неприятно такое внимание.
— Я не уверена, сэр, — ответила наконец Мейсон, — это мог быть и кто-то другой. Трудно сказать, я же видела его только со спины. Но кажется, я видела этого джентльмена.
— Вы не уверены?
— Не-ет, — уклончиво ответила Мейсон,
— А раньше, на улице Керзона, вы не видели этого джентльмена?
Мейсон покачала головой.
— Хорошо, достаточно, — сказал следователь. Было видно, что он разочарован.
— Одну минутку, — сказал Пуаро, — я бы хотел задать мадемуазель вопрос, если можно, конечно.
— Разумеется, месье Пуаро, спрашивайте. Пуаро обратился к служанке.
— Что сталось с билетами?
— С билетами, сэр?
— Да, с билетами из Лондона в Ниццу. Они были у вас или у вашей хозяйки?
— У хозяйки был свой билет, сэр, остальные были у меня.
— И что с ними сталось?
— Я отдала их проводнику во французском поезде, сэр. Он сказал, что так положено. Я правильно поступила, сэр?
— О! Конечно, конечно, я спрашиваю только для уточнения фактов.
И месье Кокс, и следователь удивленно посмотрели на Пуаро. Мейсон постояла немного в нерешительности, и следователь кивком отпустил ее. Пуаро что-то быстро написал на клочке бумаги и передал записку месье Каррежу. Тот прочел и успокоился.
— Итак, джентльмены, — надменно спросил граф, — остаюсь ли я под подозрением?
— Конечно нет, — поспешил ответить месье Карреж со всей возможной сердечностью, — ваша роль в деле теперь совершенно прояснилась, просто, мы были обязаны вас допросить, ввиду того что нашли ваше письмо у мадам.
Граф встал, взял свою красивую тросточку и, слегка поклонившись, вышел.
— Вот и все, — сказал месье Карреж, — вы были совершенно правы, месье Пуаро — гораздо лучше, чтобы он не знал о том, что находится под подозрением. За ним будут днем и ночью следить мои люди, а мы тем временем разберемся в его алиби. Оно мне кажется довольно эфемерным.
— Возможно, — задумчиво согласился Пуаро.
— На сегодняшнее утро я пригласил еще месье Кеттеринга, — продолжил следователь. — Хотя на самом деле я сомневаюсь, что он многое может нам сообщить, но есть несколько подозрительных обстоятельств… — он остановился, потирая руки.