Страница 21 из 46
— Он сказал нам, — продолжил комиссар, — что не имел понятия, что едет в одном поезде с женой.
— Держу пари, так оно и было, — мрачно сказал Ван Алден. — Если бы он с ней встретился, это было бы для него неприятным сюрпризом.
Все трое посмотрели на него вопросительно.
— Я не собираюсь ничего скрывать, — раздраженно сказал миллионер. — Один Бог знает, что приходилось выносить моей бедной девочке. Дерек Кеттеринг был не один — с ним была дама.
— Кто?
— Мирель — балерина.
Комиссар и месье Карреж переглянулись — ответ, по-видимому, подтверждал их предположения.
— А! — сказал месье Карреж. — Конечно, ходят какие-то слухи…
— Эта дама, — сказал месье Пуаро, — она считается очень дорогой шлюхой.
Ван Алден густо покраснел и ударил кулаком по столу.
— Послушайте, — почти крикнул он, — мой зять страшный негодяй! — Он поочередно осмотрел своих собеседников. — Я знаю, он недурен собой, у него хорошие манеры. Когда-то он даже поймал на удочку меня. Он, наверное, сделал вид, что убит горем, когда вы ему сообщили — если только не узнал обо всем раньше.
— Он был очень удивлен и подавлен.
— Проклятый лицемер! — сказал Ван Алден. — Наверное, изобразил глубокую скорбь?
— Н-нет, — осторожно сказал комиссар, — я бы этого не сказал — не так ли, месье Карреж?
Тот полузакрыл глаза и аккуратно соединил кончики пальцев.
— Шок, подавленность, ужас — это было, — бесстрастно сказал он. — Но глубокое сожаление — нет, я бы тоже этого не сказал.
Слово опять взял Пуаро.
— Разрешите спросить, месье Ван Алден, получит ли месье Кеттеринг выгоду от смерти жены?
— Он унаследует пару миллионов.
— Долларов?
— Фунтов. Я подарил их Руфи на свадьбу. У них нет детей, завещания она не оставила — так что все перейдет мужу.
— С которым она собиралась развестись, — пробормотал Пуаро, — да, precisement.
Комиссар проницательно посмотрел на него.
— Вы хотите сказать…
— Ничего, — сказал Пуаро. — Я ничего не хочу сказать, я просто собираю факты.
Ван Алден смотрел на него с возрастающим интересом. Маленький человечек встал.
— Не думаю, что я вам еще понадоблюсь, месье, — вежливо сказал он, поклонившись месье Каррежу. — Вы будете держать меня в курсе? Это было бы очень любезно с вашей стороны.
— Ну конечно — вне всякого сомнения.
Ван Алден тоже встал.
— Я пока тоже больше не нужен?
— Нет, месье, мы уже узнали все, что хотели.
— Тогда я немного прогуляюсь с месье Пуаро — если, конечно, он не возражает?
— Наоборот, месье, — с поклоном сказал Пуаро.
Ван Алден закурил сигару, предложив предварительно такую же Пуаро, но тот отказался и закурил одну из своих маленьких сигарет. Будучи сильным человеком, Ван Алден теперь выглядел таким же, как всегда. Минуту или две они шли молча, затем Ван Алден заговорил:
— Я уже слышал, месье Пуаро, что вы оставили свою профессию.
— Это так, месье. Теперь я просто наслаждаюсь жизнью.
— И, тем не менее, в этом деле вы помогаете полиции?
— Месье, если врач идет по улице, и происходит несчастный случай, он же не говорит: «Я уже не практикую» и не оставляет человека истекать кровью. Если бы я уже был в Ницце, а полиция послала бы за мной и попросила о помощи, я бы отказался. Но это дело вручено мне самим Господом.
— Вы были на месте преступления, — задумчиво сказал Ван Алден, — вы осмотрели купе, ведь так?
Пуаро кивнул.
— Несомненно, факты о чем-то говорят вам?
— Может быть.
— Надеюсь, вы понимаете, к чему я веду, — сказал Ван Алден. — Обвинение графу де ля Рош кажется мне совершенно ясным, но я не дурак: весь последний час я наблюдал за вами и понял, что по какой-то причине вы не согласны обвинить его.
Пуаро пожал плечами.
— Я могу ошибаться.
— Вот мы и подошли к моей просьбе. Не могли бы вы расследовать это дело для меня?
— Лично для вас?
— Именно это я имел в виду.
После недолгого молчания Пуаро спросил:
— Вы понимаете, о чем просите?
— Да, думаю, понимаю, — ответил Ван Алден.
— Отлично, — сказал Пуаро, — я принимаю ваше предложение, но в этом случае я должен получать честные ответы на все мои вопросы.
— Ну конечно, само собой разумеется.
Тон Пуаро вдруг стал деловым и резким.
— К вопросу о разводе, — сказал он. — Это вы посоветовали дочери развестись?
— Да.
— Когда?
— Дней десять назад. Я получил от нее письмо, в котором она жаловалась на поведение мужа, и я твердо заявил ей, что единственный выход — развод.
— В каком смысле она жаловалась на его поведение?
— Он всюду появлялся с дамой очень плохой репутации — мы о ней уже говорили — шлюха Мирель.
— Балерина. Ага! И мадам Кеттеринг протестовала? Она была очень привязана к мужу?
— Не сказал бы, — ответил Ван Алден.
— То есть, вы хотите сказать, что страдало не ее сердце, а гордость?
— Да, примерно так.
— Как я понял, их брак был несчастливым с самого начала?
— Дерек Кеттеринг насквозь испорчен, — ответил Ван Алден. — Он не способен сделать женщину счастливой.
— Он, как говорят в Англии, дурной человек, так?
Ван Алден кивнул.
— Tres bien! Вы советуете мадам развестись, она соглашается, вы советуетесь с юристами. А когда вести об этом доходят до мистера Кеттеринга?
— Я сам сразу послал за ним и рассказал ему, что собираюсь делать.
— И что же он ответил? — мягко проворковал Пуаро.
Взгляд Ван Алдена помрачнел.
— Он вел себя дьявольски неосторожно.
— Извините за вопрос, месье, а не упоминал ли он о графе де ля Рош?
— Он не назвал имени, — неохотно проворчал Ван Алден, — но дал понять, что ему что-то известно.
— А вы не могли бы сказать, каково финансовое положение месье Кеттеринга?
— Откуда мне знать? — ответил Ван Алден после короткого колебания.
— Мне казалось, что естественно было бы постараться разузнать.
— Ну что ж — вы совершенно правы. Я обнаружил, что Кеттеринг почти нищий.
— А теперь он унаследовал два миллиона фунтов. Жизнь — странная штука, не правда ли, месье?
Ван Алден внимательно посмотрел на него.
— Что вы имеете в виду?
— Я просто рассуждаю, — сказал Пуаро, — я философствую. Но вернемся к делу. Месье Кеттеринг, конечно, не собирался сдаваться без боя?
Ван Алден с минуту не отвечал.
— Я ничего точно не знал о его намерениях.
— Вы поддерживали с ним связь в дальнейшем? И снова Ван Алден ответил после недолгой паузы:
— Нет.
Пуаро остановился, снял шляпу и протянул Ван Алдену руку.
— Я вынужден попрощаться с вами, месье. Я ничего не могу для вас сделать.
— Чего вы хотите?! — рассерженно спросил Ван Алден.
— Если вы не будете говорить мне правду, я ничем не смогу вам помочь.
— Я не понимаю, что вы имеете в виду.
— А я думаю, понимаете. Можете быть уверены, месье, я не болтлив..
— Хорошо, — сказал миллионер, — я признаюсь, что сейчас сказал неправду. Я связался с мистером Кеттерингом еще раз.
— Да?
— Если быть точным, я послал к нему моего секретаря, майора Кнайтона, чтобы тот предложил ему сто тысяч фунтов наличными, если он не будет препятствовать разводу.
— Большая сумма, — сказал Пуаро. — Каков же был ответ зятя, месье?
— Он ответил, чтобы я убирался к черту, — сказал миллионер.
— А! — сказал Пуаро. — Месье Кеттеринг заявил в полиции, что не встречался со своей женой за все время после отъезда из Англии. Как вы думаете, это правда?
— Да, — сказал Ван Алден, — я бы даже сказал, что он постарался бы избежать встречи с ней, если бы такая была возможна.
— Почему?
— Потому что он был с этой женщиной.
— Мирель?
— Да.
— А как вы об этом узнали?
— Человек, которому я поручил следить за Дереком, доложил, что они оба ехали в «Голубом поезде».
— Понятно, — сказал Пуаро. — В таком случае, как вы уже сказали, вряд ли он сделал бы попытку вступить в общение с мадам Кеттеринг.