Страница 25 из 153
Омад с явным удовольствием поздоровался с молодой симпатичной блондинкой:
— Привет, Фред! Как делишки?
— Омад, ах ты, паршивец! — Грубость ответа немного скрашивало то, что блондинка обошла прилавок и по-дружески обнялась с Омадом. — Слышала, ты купил контрольный пакет. Это правда?
— Истинная правда, и все как по расписанию, — ответил Омад, широко улыбаясь.
Фредди надула губки:
— Почему сам не сказал? Знаешь, кто мне сообщил? Мой аватар!
— Фред, Фредди! Перестань, я же пришел! — взмолился Омад. — Да и контрольный пакет у меня меньше суток. И если бы не вот этот Джастин да не его… хм… особые обстоятельства, ты бы узнала обо всем первой, клянусь!
Фред смерила Джастина подозрительным взглядом.
— Слушай, — продолжал Омад, — моему приятелю срочно нужна помощь. Ну, ты меня понимаешь, Фредди? Я помогаю ему, ты помогаешь мне, он помогает тебе, и ты, может быть, — заметь, может быть, — становишься чуточку ближе к своему контрольному пакету.
— Ага, точно. При том мусоре, который мне приносят… Ты хоть знаешь, сколько раз в году мои акционеры требуют ревизии?
— И психоревизии тоже? — спросил Омад лишь полушутя.
Фред прищурилась:
— О таких вещах не шутят!
Фредди окинула Джастина внимательным взглядом и сказала:
— Слушай, Омад…
— Что?
— С каких пор ты якшаешься с дегенами?
— А ты с каких пор стала такой разборчивой, а не нормальной, как раньше?
— Погоди-ка, — сухо ответила Фредди. — Ведь это ты хотел прогнать их с нашей планеты, чтобы осваивали космическое пространство? И если я не ошибаюсь, это ты рассказал мне анекдот про дегена, которого послали осваивать Марс…
— Да, да, а потом он стал уборщиком на Уране! — Омад от души расхохотался.
— Конечно, тогда ты был пьян, — задумчиво продолжала Фредди.
— Про Уран до сих пор рассказывают анекдоты? — спросил Джастин, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Так вот, Джастин — совсем другое дело, — продолжал Омад, словно и не слышал вопроса Джастина, — и, по-моему, тебе понравится то, что он может тебе предложить. Настоящий антиквариат!
— Ну, — наконец-то Фредди снизошла до Джастина, — что там у тебя?
Джастин достал плоскую шкатулку от Тиффани, которую показывал Омаду раньше, и осторожно откинул крышку, показывая пять безупречных бриллиантов, которые по-прежнему уютно покоились на бархатной подушечке. Даже при слабом освещении они мерцали ослепительно. Довольный, он поставил шкатулку на прилавок. Фредди вмиг стала деловитой, вернулась за прилавок и села, чтобы осмотреть товар. Она взяла шкатулку, а содержимое высыпала на мягкую бархатистую подушечку. Потом достала из какого-то потайного ящичка устройство, похожее на сканер, и провела им над шкатулкой. Результатов не пришлось долго ждать. Фред задумалась, чтобы взвесить свое предложение.
— Четыреста стандартных кредитов, хотите — берите, не хотите — как хотите.
— Разве вы не осмотрите товар?
— Боже, деген, откуда тебя откопали? Я только что это сделала.
— Меня зовут Джастин.
— Деген, Джасген, какая мне разница? Хочешь — бери, не хочешь — как хочешь.
Джастин обернулся к Омаду. Тот медленно кивнул.
Мысль о том, чтобы заключить сделку, не понимая всех ее граней, противоречила всей бывшей сущности Джастина. Правда, теперь у него практически не было выбора. Утешало то, что скоро все исправится. Хорошо, что у него есть хоть что-то ценное. Хотя непонятно, четыреста стандартных кредитов — это много или мало?
— Согласен, — сказал он.
— Вот и хорошо, — ответила Фред.
Она осторожно взяла в руки шкатулочку от Тиффани, а бриллианты небрежно смахнула с прилавка, словно они были ничего не стоящими камешками. Бриллианты покатились по полу и упали к ногам Джастина, где и продолжали сверкать и переливаться в пыли, среди обломков и мусора. Джастин долго изумленно смотрел себе под ноги, потом вскинул голову и покосился на Фредди. Та сосредоточенно вертела в руках шкатулку и не заметила, какой у него ошеломленный вид. Зато Омад хохотал от души, у него даже слезы на глазах выступили.
— Ты с самого начала знал, что они ничего не стоят… с того мига, как я показал их тебе! Ах ты, сукин сын! — Джастин широко улыбнулся. — И ничего мне не сказал!
— Ну… да! — ответил Омад, вытирая слезы.
— Ты хоть представляешь, сколько такие камешки стоили в мое время? — поинтересовался Джастин.
Омад еще не мог говорить, ему удалось лишь покачать головой.
— Целое состояние — вот сколько! — Джастин задумался. — Конечно, вероятность для таких шуточек… — он сам расхохотался, — выпадает всего лишь раз в триста лет!
Омад разразился новым приступом хохота, вскоре оба чуть не валялись на полу. Джастин понял, что такая разрядка ему необходима. Первые несколько часов новой жизни были настолько интенсивными, что он почти забыл, что значит просто веселиться от души. Что ж, сейчас он неплохо повеселился — об этом позаботился Омад. Они плюхнулись на пол и самозабвенно хохотали, не обращая внимания на Фредди. Та же не сводила взгляда с запястья Джастина, которое оказалось на виду только из-за того, что он сидел согнувшись и привалившись спиной к прилавку.
— Яйца Дамзаха! — воскликнула Фред. — Это у тебя настоящий «Таймекс»?! Родной?!
Джастин повернул запястье, еще смеясь, и ответил на вопрос кивком. Однако смех быстро иссяк, когда он увидел, что и Омад сразу посерьезнел и смотрит на него как-то странно.
— Господи! — воскликнул Омад. — Ты не говорил, что это «Таймекс»! Ты спятил, что носишь их? Сними… только осторожно!
— Да ладно, вы что? Это же всего-навсего часы! — ответил Джастин. — Даже не очень красивые, если уж на то пошло.
— Настоящие, родные! Из двадцать первого века! — Фред прикусила нижнюю губу. — Двадцать тысяч кредитов!
И Джастин, и Омад недоверчиво покосились на нее.
— Ну ладно, — продолжала она, не дождавшись ответа. — Двадцать пять тысяч. Но ни кредитом больше!
— Вы, наверное, шутите… да? Шкатулку от Тиффани оценили всего в четыре сотни, а это… — Джастин поднял запястье, — эту хреновину за тридцать пять долларов — в целое состояние?!
— Я совсем не шучу, мистер, — ответила Фред. — Таким часам место в музее, а не на запястье. Может, в другом месте вам дадут за них больше, зато я могу перевести вам кредиты сейчас же — и без лишних вопросов. Вы у своего аватара спросите, он вам все подтвердит.
Через минуту-другую ушедший на совещание с Себастьяном Джастин получил два своевременных и ценных урока. Во-первых, в век нанотехнологии бриллианты утратили ценность — их мог запросто изготовить любой малыш, обладающий домашней нанолабораторией. Во-вторых, большинство товаров из «первой тысячи», то есть первого тысячелетия, которые ему удалось провезти с собой в будущее, оказались гораздо более ценными, чем он мог себе представить. Джастину казалось: если его оживят, он сумеет верно оценить свое имущество, основываясь на его состоянии и возрасте. Он не учел того, как мало осталось предметов старины в хорошем состоянии, переживших так называемый Большой Крах. Быстро посоветовавшись с себастьяном и переговорив шепотом с Омадом, Джастин согласился на неслыханную сумму в тридцать восемь тысяч кредитов СКО (стандартная кредитная оценка). Около двух третей от их нынешней стоимости, зато сразу и быстро… И, что немаловажно, без лишних вопросов.
— Как вам их перечислить? — спросила, очевидно, довольная Фред.
— Наверное, ответ «сотнями и по пятьдесят» сейчас не годится? — спросил Джастин.
Фред смерила Джастина непонимающим взглядом и обернулась к Омаду:
— Дай ему кредитную карту.
— И кредитные карты — совсем не такие, какими я их представляю, да? — продолжал Джастин.
— Все зависит от того, какими ты их представляешь, — ответил Омад.
— В мое время такие карты заменяли собой деньги… ты вроде как брал их взаймы. Деньги за покупки списывались со счета, а позже ты расплачивался с компанией, выпустившей карту… с процентами.