Страница 24 из 153
— Эй, ты что замечтался? Идешь со мной или нет? — спросил Омад.
Они с Джастином стояли на крыльце у входа в медицинский центр. Заморосил дождь.
Джастин по-прежнему вертел в руках свои сокровища.
— Во имя Дамзаха, друг, ты потратил целую гору кредитов, чтобы заморозить свой зад не знаю на сколько веков, и не догадался прихватить с собой сумки?
Джастин пожал плечами:
— Все предусмотреть невозможно.
Досадливо улыбнувшись, Омад достал из кармана нечто похожее на перочинный нож, фляжку и что-то вроде повязки на глаза. Подумав, нож и флягу снова сунул в карман. Потом встряхнул «глазную повязку». Она увеличилась в размере и стала похожа на прочную черную холщовую сумку. С довольным видом Омад протянул сумку Джастину. Но, прежде чем Джастин смог что-то сказать по поводу «фокуса», который он только что увидел, его внимание приковало кое-что другое.
У них в самом деле есть летающие машины!
Джастин широко улыбнулся. Одно дело — слушать бестелесный голос аватара, который уверяет, что летающие машины действительно существуют, и совсем другое — видеть такие машины собственными глазами. Значит, они все-таки есть! Их немного, но вполне достаточно — всех мыслимых форм, размеров и цветов. И движутся они не хаотично… Джастин догадался, что летательные аппараты мчатся в «рядах», если такое понятие применимо к третьему измерению. Машины то и дело вливались в транспортный поток и выходили из него, либо исчезая в примыкающих зданиях, либо останавливаясь и опускаясь на землю, но ряды… ряды как будто продолжали двигаться.
Джастин сложил свое имущество в сумку, то и дело косясь на потоки летающих машин. Он видел, что Омад все больше теряет терпение.
— Все это, — Джастин обвел рукой вокруг себя, — для тебя, может, и не важно, но для меня очень круто.
— Джастин, я тебе верю, но ни на тебе, ни на мне нет всепогодных костюмов. А ведь промокнуть можно даже у нас, в будущем! И если ты и дальше будешь останавливаться, глазеть на все подряд и кричать: «Круто!» — хотя я не понимаю, что это значит, — мы так и не доберемся до ломбарда, потому что утонем.
Доводы Омада не слишком убедили Джастина, но он решил, что на любование окрестностями у него уйма времени. Сейчас гораздо важнее привести в порядок свои финансовые дела.
— Отлично. Мы полетим в такой штуке? — спросил он, когда у них над головой просвистел очередной летательный аппарат.
— Нет, пойдем пешком, — торжественно ответил Омад, как будто прогулка была делом необычным. — Ломбард совсем недалеко. И потом, Джастин, у нас городишко с отклонениями. Здесь принято гулять. Вроде как ретростиль. Ностальгия по прошлому… Как и все здания, на которые ты смотришь. Думаешь, у нас все такое? — Омад обвел рукой окружающие их дома. — В таком вот старье нет никакого экономического смысла. Какая может быть прибыль от домов в два этажа?! У нас городок для туристов, приятель. Ни больше ни меньше… И кстати, — хихикнув, он ткнул пальцем в поток летательных аппаратов, — флаеров у нас так мало, что, можно сказать, и нет почти!
Джастин пожал плечами:
— Поверь мне, Омад, для меня все выглядит вполне футуристично.
Омад вздохнул и достал цифродруга.
— Деб, покажи нашему туристу визуал Нью-Йорка.
— Сейчас, миленький, — прощебетала красотка-аватар. — Что-нибудь конкретное?
Джастин одними губами повторил: «миленький», глядя на Омада и тихо смеясь.
Омад не обратил на него внимания.
— Да, покажи ему Дрекслер-плазу. Дай вид с высоты птичьего полета и вниз, до уровня земли, а потом спустись в подземку.
— Поняла, — ответила аватар.
Получив сносный результат, Омад протянул планшет Джастину.
— Вот, друг мой, — сказал он не без гордости, — как выглядит будущее!
На то, чтобы все рассмотреть, ушло добрых девять секунд. Картинка началась с головокружительного падения вдоль фасада трехсотэтажного строения, затем камера покружила над улицей, подобной Джастин никогда не видел. В голову пришли единственно подходящие слова: «организованный хаос». Прежде чем он успел охватить просторную улицу, камера спустилась по трубе в ярко освещенную подземку, где ничто не намекало на то, что поезда и люди движутся под землей. Здесь было светлее и ярче, чем на улице, которую ему только что показали…
— Впечатляет, — сказал Джастин, возвращая Омаду цифродруга. — Но, если ты покажешь мне еще что-то в таком же роде, мы определенно утонем.
Омад рассмеялся:
— Тогда пошли!
Они прошли по нескольким переулкам и очутились на проспекте. На ходу Джастин то и дело вертел головой, удивляясь и поражаясь. Хотя сам город был распланирован вполне в духе нового тысячелетия, многое в нем напоминало о прошлом. Так, по пути им часто попадались пожарные гидранты, но раскрашенные не в обычные яркие цвета, к которым он привык. Гидранты стояли на каких-то синих кристаллах, они не выделялись из окружения, а, наоборот, сливались с ним. А может, это и не гидранты вовсе? Кроме того, Джастин нигде не увидел никаких проводов и труб. При его жизни телефонные и электрические провода стали настолько обыденными, что сейчас без них город показался ему каким-то голым. Здания были почти такими, как в его время, и даже двери в них имелись. На улицах были знакомые указатели, освещение, даже рекламные щиты. Джастин остановился на секунду, чтобы прочесть, что написано на одном из них: «Позаботься о новом транстеле, ведь до Марди-Гра всего 63 дня!»
Что такое транстело? И при чем здесь Марди-Гра? Он подыскивал слово, способное описать его чувства. Что-то в городе определенно отталкивало. Он заметил женщину-полицейского в форме пятидесятых годов двадцатого века, в фуражке с козырьком, с медными пуговицами на мундире, но ее темные очки как будто вышли из двадцать первого века, а не из нынешнего времени. Женщина-полицейский, как и сам город, была странно эклектичной. Смесь всех времен и эпох… Единственное, что ему здесь нравилось, — ретростиль из его времени, который также как будто воскрес из прошлого. Впрочем, как и в остальном, попытка оживить прошлое удалась лишь отчасти. Видимо, новое поколение по-своему интерпретировало старину, приспособив ее к своим вкусам. В общем, город, по мнению Джастина, стал не сгустком прошлого, а дикой смесью разных эпох.
Летающие машины, или флаеры, как назвал их Омад, то и дело привлекали его внимание. За время прогулки над ними пролетели несколько сотен разнообразных летательных аппаратов. И все же от Джастина не ускользнуло: все они были одно- или двухместными. Он не увидел ни одного летающего автобуса или грузовика. Кроме того, Джастин не без облегчения заметил, что по улицам ездили и привычные его глазу «автомашины». Более того, многие из них выглядели так, словно приехали прямиком с автошоу ретромобилей. Он видел на улицах старенькие «форды-Т», и «мустанги», и даже старый хетчбэк «хонда-сивик». Правда, и здесь он подметил много непоследовательностей. Эти машины тоже казались ненастоящими, потому что не шумели и не выпускали выхлопные газы…
— Пришли! — сказал Омад, указывая на вывеску «Фредди. Скорая финансовая помощь».
Джастин заметил небольшую лавочку, зажатую между почти пустым кафе и, как он догадался, магазинчиком по продаже «железа». По пути к «Фредди» им пришлось пропустить группу поющих трубадуров, которых сопровождал отряд роботов, поющих хором и постоянно меняющих цвет.
Войдя, Джастин удивился, когда понял, какое чувство им овладело. Облегчение. Ломбард, в который его затащил Омад, выглядел как… обычный ломбард. Здесь и звуки были типичные для ломбарда: когда они вошли, зазвякали серебряные колокольчики над дверью. Хотя Джастин всю жизнь и, фигурально выражаясь, даже после жизни предвкушал тот день, в котором он находился сейчас, он понимал, что не в состоянии охватить сразу весь «дивный новый мир». И лавчонка Фредди с ее «скорой финансовой помощью» — именно то, что ему сейчас нужно. Тихая гавань. Мирная передышка.
Торговый зал был длинным и узким, с дверью на одном конце и стальным прилавком-стойкой — на другом. Между дверью и прилавком лежали всевозможные вещи, бывшие в употреблении. Многие из них Джастин узнал, о назначении остальных не имел ни малейшего понятия. Например, вполне понятной была гитара, которая продавалась за тридцать кредитов «Америкэн экспресс». Тюбик губной помады казался вполне безобидным, однако совершенно непонятно было, почему за него просили тысячу кредитов «Америкэн экспресс», тысячу сто кредитов СКО или тысячу сто девяносто три кредита GCI.