Страница 51 из 83
Теперь оставалось только скрестить эти две линии на карте, чтобы определить положение второго острова.
— У вас есть атлас? — спросил банкир.
— Атлас и племянник,— ответил Антифер.
— Племянник?
— Да. Молодой капитан дальнего плавания, он и произведет операцию.
— Где же ваш племянник?
— В гостинице «Франция».
— Идемте туда, шурин,— решительно сказал банкир, надевая старую шляпу с широкими полями.
— Да, конечно! — согласился дядюшка Антифер.
Оба направились к площади Морского Флота. Когда они поравнялись с почтовым бюро, Замбуко предложил отправить телеграмму на Мальту.
Дядюшка Антифер не возражал. Таким образом, мадемуазель Талисму Замбуко предупредили, что ее руки домогается «офицер французского флота», получивший уже от брата согласие, так как состояние и происхождение жениха вполне приемлемы.
Телеграмму оплатили и зарегистрировали, после чего сонаследники оказались на площади. Жильдас Трегомен и Жюэль бросились им навстречу.
Как только дядюшка Антифер увидел их, его первым движением было отвернуться, но он устоял против этой непростительной слабости и высокомерным тоном представил компаньона:
— Банкир Замбуко.
Банкир бросил исподлобья недружелюбный взгляд на спутников своего будущего шурина.
Затем дядюшка Антифер прибавил, обращаясь к Замбуко:
— Мой племянник Жюэль… Жильдас Трегомен, мой друг.
По знаку дядюшки все направились к отелю; по пути им встретились Бен-Омар и Назим, но малуинцы сделали вид, что незнакомы с ними.
Все четверо поднялись по лестнице и вошли в комнату дядюшки Антифера, тщательно запершего за собой дверь.
Он вынул из чемодана атлас, привезенный из Сен-Мало, открыл планисферную карту земных полушарий и произнес, обращаясь к Жюэлю:
— Семь градусов двадцать три минуты восточной долготы и три градуса семнадцать минут южной широты.
Жюэль не мог скрыть отчаяния. Южная широта?… Значит, Камильк-паша посылает их по ту сторону экватора?… Бедная маленькая Эногат!… Жильдасу Трегомену было просто страшно на него смотреть.
— Ну, чего же ты ждешь? — спросил дядюшка таким тоном, что молодому капитану оставалось только повиноваться.
Он взял циркуль, приложил острие к седьмому меридиану и, добавив еще двадцать три минуты, спустился до линии экватора.
Затем, найдя 3°17’ южной широты, он прошел по параллели до точки пересечения с меридианом.
— Ну?— снова спросил дядюшка Антифер.— Где мы находимся?
— В Гвинейском заливе.
— А точнее?
— На широте государства Лоанго[323].
— Еще точнее?
— В водах бухты Маюмба…[324]
— Завтра утром,— сказал дядюшка Антифер,— мы сядем в дилижанс, направляющийся в Бон[325], а оттуда поедем по железной дороге в Оран[326].
Это было сказано таким непререкаемым тоном, что напоминало команду капитана «Все наверх!» при появлении неприятеля.
Затем, обращаясь к банкиру, дядюшка Антифер спросил:
— Вы, конечно, будете нас сопровождать?
— Вне всякого сомнения.
— До Гвинейского залива?
— Хоть на край света, если нужно!
— Хорошо. Будьте готовы к отъезду.
— Буду, шурин.
У Жильдаса Трегомена невольно вырвалось: «Ой!» Это непривычное для слуха обращение «шурин» настолько его ошеломило, что он даже не ответил уходившему банкиру на иронический поклон, которым тот его удостоил.
Когда трое малуинцев остались одни в комнате, Жильдас Трегомен спросил:
— Значит… ты согласился?
— Да, лодочник! Дальше?
Дальше? Упрекать его было бессмысленно. Поэтому Жильдас Трегомен и Жюэль нашли более уместным промолчать.
Два часа спустя банкир получил телеграмму с острова Мальта.
Мадемуазель Талисма Замбуко считала себя самой счастливой из девушек в ожидании, когда станет самой счастливой из женщин!
Глава пятая,
в которой Бен-Омар получает возможность сравнить два способа передвижения — сухопутный и морской
В то время тунисской железнодорожной сети, ныне присоединенной к алжирской, еще не существовало. Наши путешественники рассчитывали воспользоваться в Боне железной дорогой, связывавшей провинции Константину, Алжир и Оран.
На рассвете дядюшка Антифер и его спутники покинули столицу регентства. Нечего и говорить, что банкир Замбуко был вместе с ними и что Бен-Омар и Назим также не опоздали на дилижанс.
Настоящий караван из шести человек! И эти люди точно знали, куда влечет их непреодолимая страсть к миллионам! Не было никакого смысла скрывать от Бен-Омара и Саука, что для поисков второго острова экспедиция направляется в широкий Гвинейский залив, в воды, омывающие область Лоанго.
— Однако это длинный переход,— сказал Жюэль Бен-Омару,— не лучше ли вам отказаться от него, если вы боитесь трудностей нового путешествия!
И в самом деле, сколько сотен миль предстоит пройти морем от Алжира до Лоанго!
Но Бен-Омар и не думал колебаться, да и Саук не позволил бы ему долго раздумывать. А главное — волшебный миллион так заманчиво блестел перед глазами нотариуса…
Итак, двадцать четвертого апреля дядюшка Антифер, увлекая за собой Жильдаса Трегомена и Жюэля; Саук, увлекая за собой Бен-Омара, а Замбуко — самого себя, заняли места в дилижансе, курсировавшем между Тунисом и Боном. Вполне возможно, что в дороге они не обменяются ни словом, но тем не менее будут путешествовать вместе!
Накануне Жюэль послал еще одно письмо Эногат. Через несколько дней молодая девушка и ее мать узнают, к какой точке земного шара устремился теперь дядюшка Антифер в погоне за своим наследством, уменьшившимся ровно наполовину. Эта вторая часть путешествия займет в лучшем случае около месяца, так что обрученным нечего надеяться на встречу раньше середины мая. Как будет разочарована Эногат, получив письмо! Если бы еще она могла рассчитывать, что по возвращении Жюэля все препятствия наконец устранятся и свадьба состоится без новых помех! Увы!… Очень трудно строить планы, имея такого дядюшку!
Относительно Жильдаса Трегомена ограничимся только одним замечанием: ему, бывшему владельцу габары, речному судовщику, судьба предначертала пересечь экватор и совершить плавание по водам Южного полушария! Ничего не поделаешь! Жизнь преподносит иногда самые невероятные сюрпризы. И добряк Трегомен решил больше ничему не удивляться. Теперь он не удивился бы, даже если бы в указанном месте на острове номер два действительно нашлись три пресловутых бочонка Камильк-паши.
Впрочем, эти соображения не мешали ему с любопытством разглядывать местность, где проезжал дилижанс,— совершенно не похожую на бретонские равнины. Но, кажется, он был единственным из шести пассажиров, кому хотелось запечатлеть в памяти тунисские ландшафты[327].
Дилижанс был лишен всяких удобств, к тому же двигался медленно. Три лошади проходили рысью путь от одной подставы[328] до другой с трудом. Неровная, извилистая дорога с неожиданными поворотами и крутыми обрывами по краям оказалась особенно сложной в долине Меджерда, которую орошают стремительные горные ручьи. Когда дилижанс переправлялся через эти потоки вброд, вода почти покрывала колеса.
Погода же была прекрасная, а небо ослепительно синее или, пожалуй, точнее, раскаленно-синее — такой палящий жар исходил от солнца.
Бардо, дворец бея, промелькнувший с левой стороны дилижанса, сверкал белизной; смотреть на него можно только сквозь дымчатые стекла, так же как и на другие дворцы, обсаженные фикусами[329] и перечными деревьями[330], похожими на плакучие ивы,— их ветви тоже сгибаются до земли. То здесь, то там виднелись полосатые, как зебры, палатки, откуда выглядывали строгие лица арабских женщин и почти черные от загара рожицы детей, не менее серьезные, чем лица их матерей. Вдали на полях, на склонах, в горных лощинах паслись стада баранов и прыгали по скалам черные, как вороны, козы.
[323] Лоанго — область Лоанго находится в Среднем Конго, в Экваториальной Африке.
[324] Маюмба — город в бухте на западном побережье Африки, в тогдашней колонии Конго.
[325] Бон — город в Алжире (к западу от Туниса).
[326] Оран — город на западе Алжира (государство в северо-западной Африке).
[327] Ландшафт — общий вид местности.
[328] Подстава — место, где стоят сменные лошади.
[329] Фикус — род растений семейства тутовых; около тысячи видов; известно как комнатное растение.
[330] Перечное дерево (перец) — род лазящих кустарников (лиан), реже деревьев и трав. Зрелые высушенные плоды дают черный перец — известную приправу.