Страница 52 из 65
— Конечно,— задумчиво сказал Бриан,— если только они не проведают, что все население составляет кучка детей! Надо постараться, чтоб они этого не узнали! Кстати, Донифан, никто из вас не стрелял, пока вы возвращались в бухту?
— Как ни удивительно, но не стреляли,— улыбаясь, ответил Донифан.— А ведь ты знаешь, что я — любитель тратить порох! Но когда мы уходили с берега, у нас еще оставалось много дичи, и не надо было охотиться.
— Ладно, с этого часа — ни одного выстрела! Перестанем ходить в лес Западни, будем жить запасами! — решил Бриан.
Его рана быстро заживала и скоро совсем зарубцевалась. Оставалась еще неловкость в руке, но потом и это прошло.
Заканчивался октябрь, а Уолстон и его сообщники не показывались. Может быть, они уже убрались, починив шлюпку. Кэт вспомнила, что у них был топор, моряки всегда носят с собой прочные ножи, а леса на северном побережье было сколько угодно. И все-таки неизвестность таила в себе угрозу. Бакстер и Донифан на всякий случай сходили в Топкую бухту и срубили сигнальную мачту на Оклендской гряде. Оттуда Донифан осмотрел в бинокль зеленеющую массу лесов на востоке. Там не вилось ни малейшего дымка, говорящего о присутствии человека. Топкая бухта от мыса до мыса тоже была пустынна.
Ружейная охота, разумеется, прекратилась, но, к счастью, в западни и ловушки близ Френч-дена попадалось немало дичи. Кроме того, на птичьем дворе так расплодились цесарки и тинамусы, что Гарнетту и Сервису пришлось пожертвовать некоторыми из них для кухни. Листьев чайного дерева и кленового сока запасли достаточно. Если колонисты и не смогут свободно ходить по острову до самых холодов, то у них останется много тюленьего жира на зиму. А дрова они стали подвозить из Трясинного леса на берегу Зеландской реки.
Как раз здесь ко благу колонии было сделано еще одно лесное открытие, и честь его принадлежала не ботанику Гордону, а Кэт.
На опушке Трясинного леса росло несколько деревьев, которые колонисты не рубили, потому что их волокнистая древесина давала мало жару при топке. У них были узловатые ветви и листья продолговатой формы, заостренные на концах.
Увидев их, Кэт воскликнула:
— Смотрите-ка! Коровье дерево!
Доль и Костар, гулявшие с ней, покатились со смеху.
— Как это — коровье дерево? — спросил один.
— Его коровы едят? — вторил другой.
— Нет, ребятки,— ответила Кэт. — Оно дает молоко — да повкуснее, чем у ваших вигоней.
Узнав о находке Кэт, Гордон, прихватив Сервиса, отправился вместе с ней в Трясинный лес. Осмотрев растение, он понял, что это, должно быть, один из «лактендронов» — «молочных деревьев», распространенных по преимуществу в Северной Америке. Это было замечательное дерево! Из надреза коры оно источало сок, чрезвычайно схожий с коровьим молоком по цвету, вкусу и питательным свойствам. Кроме того, из него получается прекрасный сыр, а также воск, похожий на пчелиный, вполне годный на свечи.
— Вот здорово-то,— кричал Сервис.— Если это — коровье дерево, подоим его!
Сам того не ведая, мальчик повторил выражение, которое употребляют индейцы, говорящие: «Идем доить дерево».
Гордон тут же надрезал кору, и Кэт набрала целый кувшин сока, который считается более питательным, чем натуральное коровье молоко. Во Френч-дене кувшин мгновенно опустошили, причем Костар выпачкал себе рожицу, словно котенок, лакавший с блюдца. Моко заранее придумывал, какие вкусные блюда он приготовит с этим молоком; ведь в данном случае не надо будет экономить: «стадо» — под боком и его можно «доить» сколько угодно!
Словом, на острове Чермен было все необходимое даже для многочисленной колонии, и жизнь детей вполне была обеспечена на долгие годы. Очень помогло им присутствие сердечной и преданной Кэт, к которой они быстро привязались. Продолжая исследовать остров, колонисты, несомненно, нашли бы еще много нового и полезного. А теперь самому их существованию грозила опасность — уже не от диких животных, а от более страшных зверей в человеческом облике, которых приходилось остерегаться днем и ночью.
Наступило начало ноября, а об уцелевших с «Северна» не было ни слуху ни духу. Может быть, они уже уплыли с острова? Но необходимо было твердо убедиться в этом, прежде чем вернуться к привычному образу жизни. Несколько раз Бриан рвался пойти на разведку в восточную часть острова. Донифан, Бакстер, Уилкокс вызвались отправиться вместе с ним. Но каждый раз Гордон, к разумным советам которого всегда прислушивались в колонии, отговаривал их от этой рискованной затеи.
Однажды свое слово сказала и Кэт.
— Можно мне уйти завтра на рассвете, мистер Бриан? — спросила она вечером, когда все колонисты сидели в холле.
— Вы хотите с нами расстаться, Кэт? — удивился Бриан.
— Видите ли, нельзя вам больше жить в такой неизвестности. Я хочу пойти туда, на берег, посмотреть, там ли еще шлюпка. Если ее нет, значит, нам нечего бояться.
— Но ведь мы сами хотели сделать это,— воскликнул Донифан.— И Бриан, и я, и Уилкокс. Но…
— Я знаю, мистер Донифан. Это опасно для вас, но не для меня.
— Как же это, Кэт? — вмешался Гордон.— А если вы попадете в лапы Уолстона?
— Ну и что,— ответила женщина.— Значит, окажусь в том же положении, что и раньше,— вот и все.
— А если этот злодей убьет вас? — вскричал Бриан.
— Сумела же я убежать от него — сумею и в другой раз. Дорогу-то я знаю. А может, удастся вызволить Ивенса. Ведь от него нам будет большая подмога!
— Но ведь Ивенс давно убежал бы, если б представилась такая возможность,— возразил Донифан.
— Правильно,— проговорил Гордон.— Ведь Уолстон не убил его только потому, что ему нужен штурман. Его наверняка крепко стерегут.
— А может, он уже поплатился жизнью при попытке к бегству,— добавил Донифан.— Одним словом, Кэт, если вас схватят…
— Мы никогда не позволим вам пойти на такой риск,— заявил Бриан.— Нет! Подождем, поищем какой-нибудь другой способ выяснить обстановку.
Но было очень тяжело жить в тревоге, замкнувшись на узком пространстве между озером, рекой, скалами и лесом. Несколько раз ночью Бриан, Донифан и Моко выезжали на ялике на озеро, но ни разу не видели никаких огней ни на противоположном берегу, ни у истока Восточной реки.
Бриан без конца ломал себе голову — как же разузнать, убрались ли Уолстон и его сообщники с острова или устроили себе жилище где-нибудь в восточной стороне. Вероятно, для этого надо осмотреться ночью с высокого места. Донифан с двумя-тремя мальчиками не раз поднимался на утес Оклендской гряды, но оттуда не было видно даже противоположного берега Семейного озера.
И однажды Бриану пришла в голову мысль, настолько дерзкая,— если не безрассудная,— что он сначала отбросил ее. Но она так упорно преследовала мальчика, что в конце концов стала буквально наваждением.
После появления преступников на острове колонисты сразу отказались от запуска воздушного змея, который те могли заметить. Но ведь можно использовать змей не как сигнал, а как средство подняться в воздух! Вот куда завело Бриана пылкое воображение! Конечно, это опасно, думал он, но стоило рискнуть, чтобы получить наконец верные сведения. Надо только предусмотреть все случайности, принять предосторожности — и все должно обернуться удачей!
Конечно, Бриан не мог математически рассчитать необходимой подъемной силы такого змея, но думал, что достаточно будет укрепить и увеличить уже сделанный; тогда, поднявшись на несколько сот футов над землей, удастся разглядеть огни между озером и восточным берегом.
Увлеченный этой неотступной идеей, Бриан в конце концов стал считать свой проект не только осуществимым, но и не таким уж опасным, каким он казался вначале. И вечером четвертого ноября, созвав Гордона, Донифана, Бакстера, Уилкокса и Уэбба, Бриан сообщил им, что предлагает воспользоваться воздушным змеем.