Страница 139 из 147
— Верёвочку!.. Там целый ритуал! — назидательно сказал Флюк.
— Расскажешь?
"Ага. Всё вот брошу…"
— Я толком и не помню, — отказался тигр. — Оно мне надо — козлов всяких вызывать? Но могу книжки тебе достать. Давай завтра почитаем и сделаем, — предложил он. — Надо заклинания и всё такое… Не игрушки, мряф!
— Завтра, рыжий, уже не выйдет, — сказал мальчишка. — Я так думаю, завтра уже без меня всё разрулят. Выдадут мне приз всем педсоставом… Так что придётся без книжек.
— Дурак ты, — печально сказал тигр. — Когда такая козявка сильного мага вызывает, с ней знаешь что бывает?
— Знаю, — кивнул мальчишка. — Обратный эффект. Не он явится, а меня к нему вынесет. Это, рыжий, вообще-то без разницы. Вынесет, так вынесет… Главное, чтобы вызов прошёл. А я сегодня прямо в ударе, ты не поверишь… Так что, думаю, пройдёт. Особенно вон там, — сказал он, махнув вперёд. — У меня здесь историческая родина, рыжий. Я вот как в этот квартал захожу, так словно взлетаю… Мы тут столько всего напридумывали! Оно, по-моему, само теперь работает…
"Ещё бы ему не работать, — подумал Флюк. — Детские мифы — штука прибыльная. Как счёт, на который много лет деньги клали. С процентами просто бешеная сумма выходит — если сумеешь снять…"
Мальчишка шагал неторопливо, сунув руки в карманы и глазея по сторонам. "Кузен дракону, сват декану, — оценил Флюк. — Хозяин себе, кто бы мог подумать! Хвост даю — все деньги со счёта нынче наши. Вот только вкладчику ни ума, ни знаний с того не прибавится".
— Ты бы хоть ночью пошёл, — сказал Флюк в последней надежде. — Светло же! Смотри, народу сколько!
— А мы в кустиках, — откликнулся мальчишка. — Я тут знаю одни замечательные кустики…
Улица Космонавтов. Тридцать четвёртый квартал.
Латентный маг пересёк проезжую часть и вступил на свою территорию.
***
Город был почти прав — а пушистый эскорт джедая не ошибся вовсе.
Сто граммов водки "Пшеничная" в желудке действительно плавали: на войне святое дело. И делириум тременс, сиречь белая горячка, тоже присутствовал — после славной-то ночки и последующих сновидений! Имел место и катализ магической потенции — плохо управляемый, но весьма уместный.
А уж ярчайшим пятном в этом букете цвела ярко выраженная шизофрения.
Ну, знаете, господа: в одном теле, в одной голове, в одной душе…
Вот вам мальчик: единой страстью одержим. "Холодная ярость" называется. Подросток — существо бескомпромиссное и упёртое. Танк на линии фронта: перейти или сдохнуть.
Вот вам мужчина: который не хочет, не хочет, не хочет помнить минувшую ночь. Мужчине в родной квартал не надо. Он рвётся в гимназию: нирванить, кумарить и зубрить физику. Он твёрдо уверен, что каждой порядочной сказке положен счастливый конец. Но раздвоение личности не есть раздвоение тела, и хэппи-энд мужчине не светит. Мужчина скручен и брошен на задворки сознания с наказом поразмыслить о тщете сущего. Лгать себе — любимейшее занятие взрослых и полное некомильфо. Увольте.
Стоя нынче ночью над мнимым трупом противника, наш джедай наконец-то прозрел — волею случая, но это без разницы. Так что хэппи-энд по сценарию крутых магов не вызывал у него сомнений даже в деталях.
На данный момент мнимый труп зализывает раны (хотелось верить, что не только моральные), а потому хэппи-энд наступит утром. Ещё до занятий, дабы не мешать учебному процессу. Лепший друг ворвётся в комнату джедая (пинок Демурова для ускорения ему обеспечен, это уж к гадалке не ходи). Бывший Белый Кролик: приз, выигранный Андрюшей Карцевым на дуэли. Недельку-другую они проведут вместе, а потом его величество отправится зачинать прекрасную принцессу. И непременно вернётся назад — лет через пять. Проверять посты гвардейцев и кормить с руки волшебных стрекоз. Здесь. Наяву. И Андрюша Карцев никогда не утратит свои мифы и мороки. О нет. Он будет жить с ними вечно.
Андрей (в обеих своих ипостасях) действительно был готов что угодно отдать за такую концовку — имей она место в действительности. Теперь он великолепно понимал куратора, не ставшего излагать ему правду. Врагу не пожелаешь, а воспитаннику тем паче. Но куда ж деваться, господа маги. Шайтан вас нюхал…
Собранность и внешнее хладнокровие ни черта ему не стоили: бояться-то было уже нечего. Вот Флюк изводился очень заметно, и отослать его на поиски барышни не удалось. Рыжий нудил, ругался и взывал к здравому смыслу, но, нырнув в смородиновые кусты, Андрей перестал его слышать.
Мужчина, торчавший на задворках, высунул нос наружу, пригляделся и вместе с мальчиком шлёпнулся на коленки, испытывая безмерный восторг и сладкий детский ужас.
Камень был на месте.
По крайней мере, это был ужасно похожий камень: здоровенный серый булыжник, сколотый с одной стороны.
Под камнем росла трава. Высыхала к зиме, пробивалась в марте, скрывала тайник, вырытый в другом мире.
Даже жалко было её дёргать.
Мгновенно и остро вспомнилось: фонарик, земля под ногтями, Лёшкино дыхание, шевелящее волосы на затылке. Андрей дёрнул плечом и вырвал столько, сколько поместилось в руке, а потом ещё и ещё, а потом копнул землю — аккуратно, ребром ладони.
Вспыхнуло сразу и ярко.
"Капкан, — явственно прошептал в ухо Лёшкин голос, — это капкан! Волчий капкан на снегу, разгорающийся синим электрическим светом…"
"Ошибаетесь, ваше величество. На меня тут капканов нет. Ежели на вас…"
Осколок синей бутылки (протёртый начисто): больше не нужный, он хрустнул, ударившись об камень. Спички, воткнутые в стены ямки: три неровных круга (зубья, ржавые зубья капкана). Фантики: сиреневый, зелёный и розовый (но я хотел красный), фантики от конфет, съеденных четверть века назад.
На фантиках мерцало чудо. Это было круглое, прозрачное чудо со сквозной дыркой (прямо сердце замирало смотреть на него). Это было чужое чудо — не Лёшкино — личное, собственное чудо непроходимого идиота Андрея Евгеньевича Карцева.
Кому капкан, кому талисман.
Шарик доверчиво лёг в ладонь, и в синем его мерцании не было ничего электрического.
"Для меня. Мне. Мой".
На колено мягко встала рыжая лапка; тигр вытянул шею, рассматривая, и еле слышно спросил:
— Что это?
— Талисман, — сказал Андрей и полез в карман за цепочкой.
— Надо сухожилие дракона, — сказал Флюк по-прежнему шёпотом, и Андрей усмехнулся. — Я тебе достану…
— Достань, — согласился Андрей, надевая цепочку с шариком на шею.
Рыжая лапка осторожно коснулась талисмана и тут же отпрянула.
— Именной… — уважительно сказал тигр.
— Понятное дело, — согласился Андрей, вытаскивая из-за пояса меч и принимаясь чертить на земле пятиугольник.
— Утянет тебя, — вздохнул тигр. — Ты бы хоть плащ снял. Мешается ведь…
— Я же ритуал провожу, — сказал Андрей. — Должен быть в мантии.
Тигр хмыкнул и уселся подальше, чтобы держать в поле зрения всю картину.
Картина, что и говорить, выходила презабавная. Хренов рыцарь вообще был мальчик обстоятельный. Пентаграмму нарисовал ровную, как по линейке. Свечки по углам вкопал — молодец, может и снести… А вот верёвкой огораживать вовсе ни к чему. Белой, бельевой верёвкой — смех один! Неофиту, конечно, удобнее…
Тут мальчишка положил в центр пентаграммы носовой платок, сплошь покрытый бурыми пятнами, и забавляться Флюк забыл.
Кровь.
— Это чья?
— Ну чья… не моя же…
— Где взял?
— Лежала плохо…
"Лезвие обтёр, поганец. Лазерное, ага. Вскрытая вена, вот что! Фонтан должен был ударить тот ещё… Нет, и этого быть никак не может. А вот есть. Беда, однако. Канал откроет точно. Вот удержит вряд ли — но ведь откроет!.."
Мальчишка зажёг свечки и активировал меч. "Добить, что ли, хочет? — подумал Флюк. — Совсем беда. Может и задеть. А лечить — угадайте, кому?.."