Страница 136 из 147
Впрочем, птенцы подвернулись славные. Море разливанное даровой, чистейшей энергии, непорченая кровь… И плотный, почти осязаемый страх беззащитной жертвы, и пульс на тонкой шее, бьющийся под пальцами… да что там говорить!..
Борис Чернецкий ни в коем случае не сожалел о своём порыве. Более того! Отлично знакомый с гимназийским забавником, он был готов рукоплескать предприимчивому мальчишке. Обставить такую фигуру!.. Малыш несомненно имел право довести партию до конца. Перебить ему дорогу казалось попросту неспортивным!
Но, может быть, и стоило.
Малыш сыграл блестяще — только вряд ли понимал сполна, с кем имеет дело. А шейка у него и впрямь тоненькая. Во всех отношениях…
Чернецкий достал телефон и посмотрел на него с досадой. Звонить не хотелось. Он безмерно уважал своих бывших преподавателей — всех, без исключений, — и обязан им был не меньше, и потому звонить не хотелось очень. С другой стороны, репутация уже на слуху. Карман деньгами не порвёшь… А если учесть, что свобода птенцов встала ему отнюдь не дёшево, вполне можно совместить приятное с полезным.
Не находя в предстоящем разговоре ни приятного, ни полезного, он вздохнул и набрал номер.
— Моё почтение, Фёдор Аркадьевич. Не отвлёк?
— Доброй ночи, Борис. Чем обязан?
— Боюсь, у вас она доброй не выйдет. Я тут ваших детишек… гм-м… выкупил. Спешу уведомить.
Пауза.
— Премного вам благодарен, сударь, — сказал Демуров. — Озвучьте долг.
Вот она — репутация-матушка.
— Насчёт долга, господин учитель, нам бы попозже обговорить. Видите ли, детишки не со мной.
— Конкретней, Борис. Место, имя?
И отсчёт пошёл на минуты.
Глава 11 (Андрей)
Синий шарик, синий свет
(наконец-то показавший всем желающим свою истинную сущность)
— Мне страшно! — запищал самый маленький и схватил Снусмумрика за рукав пиджака.
— Ну-ну, держись за меня, и всё обойдётся, — подбодрил Снусмумрик. — Видишь, они уже открывают занавес.
Туве Янссон. "Опасное лето"
Блокнот: 17 ноября, среда, час пополудни
"Вот что у нас в гимназии славно: какую одёжку из шкафа ни достанешь, обязательно в кармане носовой платочек. Чтобы было чем щенку молоко утереть. Или лезвие отчистить — по обстоятельствам.
Но платочек-то не в молоке. В крови платочек. Ну что — проверим голос крови.
Щенки, они такие любопытные, господин маг.
Глядишь — и получится чего.
И ПЕРВОЕ МЕСТО в пятёрке лидеров на радио "Джедай-Плюс" — Андрей Карцев!!! Слушаем и ПОДПЕВАЕМ!!!
Этот День Победы!
Порохом пропах!
Это праздник!
Со слезами на глазах!
Так выбери меня!
Выбери меня,
белая кобыла нынешнего дня!
Выбери меня — на этот, мать его, вальс, закусивший губы, да простит меня Федерико Гарсиа…"
1
Как уже догадался проницательный читатель, на семнадцатый день ноября история Белого Кролика подошла к развязке.
А денёк-то, право же, выдался славный! Отлично подходил для поднятия флагов, раздачи орденов и прочих составляющих хэппи-энда — то есть, в отношении погоды. В учебном корпусе гимназии все окна распахнули настежь. За окнами радостно распевали птички, зеленела и золотилась листва, плыли по небу пушистые облачка… лепота!
Но, признаться честно, героям нашим погодные прелести были совершенно до фонаря. Да и мадам Окстри, обожавшая золотую осень, на последней паре лишнего шага к окошку не сделала. Урок она вела в группе Фарида — и все полтора часа пребывала в крайнем недоумении.
Гнилой апельсин на ветке не удержать: о дуэли мадам, разумеется, знала. В общих чертах. Излагать ей перипетии минувшей ночи господин Демуров и в мыслях не имел!
Не рассказал бы под пытками — хотя Коре Окстри доверял всецело. Доверял безоговорочно, закрывая глаза на маленькие женские слабости. Слабости имелись, о да! Одна другой краше! Склонность к экзальтации, выверенная до мелких нюансов. Откровенно показательное пристрастие к азартным играм. До отвращения непредсказуемые капризы — и ладно бы в постели!.. А хуже прочего — тщательно рассчитанное потворство пустым забавам… но именно что пустым.
Без пикантных подробностей история Карцева и чашки кофе не стоила — но если допустить Кору до деталей, начнётся форменный кошмар. Тут уж фунтиком шайской ванили не утешить! До попечительской коллегии не дойдёт, но и мало никому не покажется. Ведьма есть ведьма — насколько бы она ни была великолепна.
Впрочем, причиной недоумения мадам Окстри служил отнюдь не удачливый дуэлянт.
Поведение дуэлянта заслуживало длинной записи в кондуите. Дуэлянт выводил в тетради бессмысленные каракульки, шуршал под столом посторонней книжкой, беспрестанно книжку захлопывал и тут же начинал читать снова. Мадам терпела. Нынешняя ночь не прошла дуэлянту даром; любая неожиданная эмоция грозила бесконтрольной вспышкой магии. Пусть лучше читает.
Никита Делик — вот кто занимал львиную часть внимания мадам! Уж этот старался как мог — а мог очень мало. Виски в бисерных каплях, озноб, в лице ни кровинки: явно болен и болен нешуточно. Состояние для гимназиста попросту невозможное! Присмотревшись, мадам уяснила и суть болезни, ещё более немыслимую, чем сам факт. К концу пары стало совсем занятно: улучивши момент, страдалец извлёк солидный флакончик и торопливо совершил глоток. Вот и умничка. Обеспечил своему куратору допрос с пристрастием…
Во флакончике содержалось лекарство — достаточно редкое, и уж конечно не гимназист-первокурсник забрал флакончик с законного места на тёмной полочке! Забрал в спешке, не удосужившись перелить в иную ёмкость! Забрал, не обмолвившись и словом хозяйке! "Тать в ночи, вы только взгляните!.. Замок повешу!"
Мысленно занося коллегу и любовника в долговой реестр, великолепнейшая нахмурила брови; поймав её взгляд, Никита испуганно сунул флакончик в карман — и промахнулся. Локоть его с размаху ударил в стол сзади, стол сотрясся, и с колен Андрея Карцева полетела книжка. С оглушительным стуком покатилась по полу закладка — будто нарочно! — а обнаглевший дуэлянт кинулся следом.
И у самой великолепной ведьмы, господа хорошие, тоже имеются нервы.
— Вы все границы перешли, Карцев!
Предмет раздора, увернувшись от мальчишки, влетел к ней в руку. Костяной цилиндрик величиной со стандартную свечу, покрытый вручную мельчайшим узором. Узор состоял из фигурок, человеческих и не только: изображённые в самых разнообразных позах, фигурки занимались любовью. Без лупы не рассмотреть, но Коре Окстри лупа не требовалась. Собственную работу ни с чем не спутаешь. Даже безделушку, сделанную тысячу лет назад в подарок любимой подруге.
— Простите, мадам! Я…
Мальчик, надо заметить, владел собою прекрасно. В отличие от его преподавательницы…
— Вернитесь на место, Андрюша. И будьте любезны задержаться после урока. Записываем домашнее задание, господа!
Дождавшись звонка и отпустив класс, мадам присела за стол Делика и мягко спросила:
— Откуда у вас эта вещица?
"Глупый вопрос, — подумала она. — Из салона Элис — вот откуда. Ещё один тать в ночи. Ученик, достойный своего учителя. Но у Фарида хоть нужда была — а здесь?.."
— Это… из салона госпожи Элис, — сообщил воришка, не поднимая глаз. — Я… Я только хотел рисунок скопировать…