Крик души

   Антон скрестил руки на груди. Разговор стал отчаянно раздражать. Отчего-то все его существо яростно противилось нападкам этой женщины на подопечную отца. И должен бы он ту презирать и ненавидеть, это было бы правильным и вполне логичным, но в этот момент, ему хотелось защитить ее от этой женщины.

   - И все же я не понимаю, - проговорил он сдержанно, - чего вы хотите от меня?

   Маргарита Львовна смущенно потупилась.

   - Если бы я могла находиться здесь целый день, - пробормотала она, не поднимая на него глаза, - я бы могла наблюдать за ней круглые сутки. И тогда она не навредила бы вашему отцу, - выдавила она из себя. - Я уверена, что справлюсь. И я бы совсем ему не мешала! - клятвенно заверяла она Антона, едва не перекрестившись. - Мое дело маленькое, прибрать, приготовить, цветочки полить... Ну, и за этой девочкой проследить. Я бы справилась!.. - она подняла она парня обезоруживающий взгляд. - Что вы думаете?

   Сначала Антон опешил. Потом разозлился. А затем ему и вовсе захотелось расхохотаться.

   Так вот в чем дело!.. Черт побери, а ему и в голову этого сначала не пришло.

   Криво улыбнувшись, он сделал несколько шагов к двери, считая разговор почти оконченным.

   - Думаю, - сказал он, - что этот вопрос вам стоит обсудить с отцом, а не со мной.

   - Но вы его сын, - неуверенно сказала та, нервно сглотнув и засеменив за ним, - поговорите с ним об этом, убедите его, что все это для его же блага. Он вас послушает!

   Антон застыл в дверях, напряженно втянув плечи. Обернулся к ней полубоком, поджал губы.

   - Нет, - коротко бросил он. - Разговаривать с ним на эту тему я не буду.

   - Но, Антон, вы должны понять!.. - попыталась настоять Маргарита Львовна. - Это для его же блага!..

   - Поговорите об этом с отцом, - мягко перебил молодой человек, не желая быть с ней грубым. В конце концов, она испытывает неприязнь к девчонке отца, а не к нему самому. - Я ничем не могу вам помочь.

   С отцом она так и не поговорила. До самого отъезда Антона назад в Лондон. По крайней мере, молодому человеку об этом ничего известно не было.

   Казалось, жизнь вошла в привычную колею. Антон наслаждался теми мгновениями, что проводил дома и не желал думать о том, что вскоре ему предстоит вернуться назад, в мрачноватую и блеклую английскую столицу. Олег, дописав, наконец, новую книгу, заявил о завершении многочисленных туров по России и впервые остался на презентацию в Москве. Глядя на него, Антон не мог подавить в себе чувство обиды и острого разочарования. Он сделал это  ради нее. Потому что  ей нужна была его защита, помощь, поддержка. Здесь, в Москве, а не где-то там, за сотни, а то и тысячи километров.

   И горько становилось от осознания того, что ради него, своего сына, он в свое время так не поступил.

   С Дашей Антон старался не общаться и даже не встречаться по мере возможности, ежедневно избегая встреч с ней. Что ему удавалось почти без труда, так как девчонка за то время, что он был за границей, успела отыскать себе подружку и теперь практически все время проводила с ней. Эту подружку он ни разу не видел и, по чести сказать, видеть не особо жаждал. Отец причитал и охал, отзывался о Лесе с теплотой и нежностью, а Антон пытался сдержать рвотные рефлексы, потому что о своей "Дашеньке" он отзывался точно так же.

   В тот день, когда настойчивый звонок мобильного телефона заставил его вздрогнуть, Антон без причин мотался по вечерней Москве, не зная, куда себя деть, и куда можно сбежать от ноющей боли в груди, что ежеминутно давала о себе знать. И где можно спрятаться от детских обид, страхов и разочарований, чтобы хотя бы на мгновение забыть о том, что ты оказался выброшенным за борт, как мусор.

   И он бежал, скрывался, мчался наперегонки с ветром, стараясь найти то место, где обретет покой. Но не находил его. Тому, прежнему Антону, которого знала Москва, нигде не осталось места.

   Затормозив на набережной, он откинулся на спинку сиденья именно в тот момент, когда позвонил отец.

   Антон ответил на звонок, поймав себя на мысли, что сейчас стал особенно беспокоиться за него.

   - Антон? - обеспокоенный голос Олега вынудил молодого человека замереть.

   Грудь сдавило, Антон медленно выдохнул.

   - Да, пап?

   - Антон, - кажется, замялся, словно стесняясь говорить. - Мне неловко просить тебя об этом...

   Закрыл глаза, словно спасаясь от домовины, с ужасающей скоростью движущейся на него.

   Боже, какое гнусное, какое отвратительное чувство дежавю!..

   - О чем? - устало, тихо пробормотал он.

   Знает ответ на свой вопрос. И на подсознательном уровне был уверен в том, что прав.

   На смену волнению и беспокойству пришла новая обида, даже злость.

   Сегодня был день рождения у подружки отцовской подопечной. Сейчас, если верить установленным в его машине часам, половина восьмого вечера. Девчонки дома, по всей видимости, еще нет... Отца тоже.

   И вот этот звонок.

   Провести параллели было не сложно. И Антон их провел. Более того, он знал, что ответит на просьбу.

   Через мгновение голос отца известил его о том, что парень осознал уже и сам.

   - Даша на дне рождения у Леси... - хрипло проговорил Олег. - Не мог бы ты..?

   Холод пробирает до костей все его существо.

   - Забрать ее? - мягко перебил молодой человек, втягивая воздух.

   - Да. Не мог бы ты... ее забрать? - словно почувствовав уверенность в себе, попросил мужчина.

   Антон стиснул зубы. Черт побери все на свете!..

   - Вообще-то, - медленно протянул он, - у меня планы на вечер. Прости... я, наверное, не смогу.

   Олег опешил, парень ощущал его обескураженность.

   Антон прикусил язык, ущемляя себя за столь откровенную ложь.

   - То есть?.. - пробормотал Олег, неестественно дрожа голосом. - Ты... Ах, да... Да, конечно. Я понимаю...

   Антон напряженно втянул плечи.

   - Я бы тебя выручил, - выдавил он из себя. - Если бы смог...

   Молчание. Леденящая душу пауза, которая почти разорвала в клочья всего его.

   - И?.. - не выдержал Антон, сглотнув. - Что ты... думаешь сделать?

   - Хм... - подал голос профессор Вересов. - Ничего страшного. Это была спонтанная просьба. Я понимаю, что не в праве требовать от тебя... - голос его надорвался, и уже через мгновение он уверенно добавил: - Ничего, я попрошу Маргариту Львовну забрать ее.

   - Что?.. - Антон выдавил это почти против воли, на выдохе. И разозлился.

   - Она не откажет, я знаю, - продолжил Олег, тяжело вздохнув. - Конечно, не хотелось бы ее отвлекать, она и так очень много делает для нас... Но все же, раз не остается другого варианта. Я не могу освободиться раньше, а стеснять Лесю и Юрия Павловича я не могу, они и так слишком добры к нам...

   - Эээ, да... - пробормотал Антон нерешительно. - Да...

   Сознание помутилось, а в голове заметались жужжащие мысли, звоня во все колокола его совести.

   Ему бы отключиться, плюнуть на всё, ведь это, в конце концов, не его проблемы! А он сжимает телефон дрожащей рукой и молчит, щурится, морщится, сводит брови. И знает, что скажет в следующее мгновение.

   - Пап?.. - это он выдохнул заплетающимся языком, стиснув зубы. - Знаешь, я тут подумал... - выдавил он из себя, облизнув пересохшие губы, - наверное, я все же смогу ее подбросить до дома.

   Пауза. Монотонная и тем ужасающая пауза, повисшая между ними часовым маятником.

   - Дашу? - удивился отец дрожащим голосом.

   Антон стиснул зубы.

   - Да, эту твою... девочку.

   - А как же... планы? - напомнил профессор Вересов. - Я бы не хотел тебя отвле...

   - Нет, все нормально, - перебил его сын, сжав руль до посинения пальцев. - Я заберу ее. У меня еще есть время, - зажмурился, твердя себе, что сошел с ума. - Только адрес назови, - почувствовал горечь на языке.

   - Хорошо, - ошарашенно пробормотал отец. - Тебе, правда, не составит труда сделать это?