Страница 11 из 17
выпадает свободная минутка. Но самое главное, что у этих мужиков есть жены, любовницы,
взрослые дочери, которым невыносимо скучно. Они устали от баров, клубов, магазинов. Им
хочется приключений. И тогда они приходят сюда.
- Ты хочешь сказать...
- Да. Здесь нет шлюх в привычном понимании этого слова. Сплошь дамы из высшего света
- Кира захохотала и в ее смехе я уловил нотки злорадства.
- Как я понимаю, деньги ты берешь как с мужчин, так и с женщин?
- Конечно. - Она удивилась такому наивному вопросу.
- Кира, я восхищаюсь тобой.
Я был совершенно искренен. Девочка из Квартала гончаров, где бедность граничила с
нищетой; девочка, ставшая мадам для дам из высшего света, была достойна восхищения.
Закончив со своей ногой, я хотел ее перебинтовать, но Кира притащила банку с тягучей
мазью зеленого цвета и начала обильно смазывать мою рану.
- Завтра будешь плясать - пообещала она, - эта штука заживляет все практически
мгновенно. Я это зелье у местной знахарки покупаю по шесть монет за баночку.
Потом она тяжело вздохнула (правда, мне показалось, что вздох был чересчур тяжелым,
наигранным) и сказала:
- Да-а... Мечты никогда не исполняются так, как надо...
- Ты о чем это?
Подумать только - Макс Лэн сидит в моей спальне без штанов и я не могу этим
воспользоваться, потому что он ранен. Ты хоть девчонкам с нашей улицы об этом не
рассказывай - после такого мой авторитет не восстановится никогда.
Я только рот раскрыл от удивления. Хотя чему тут, собственно, удивляться? Будь это не
Кира, а кто-нибудь другой, эта мысль была бы первой, пришедшей в мою голову... Но Кира...
С тех пор, как я отбил ее от этих шахтеров, я относился к ней, как... ну, наверное, как к
младшей сестре. Точнее сказать не могу, потому что младшей сестры у меня никогда не
было. И дело было даже не в разнице в возрасте, а просто... просто, так сложилось.
- Сколько тебе лет, Кира?
Она усмехнулась уголком губ:
- - Двадцать три.
- Да брось ты...
- Не веришь - твое дело.
Мне доводилось видеть пятнадцатилетних шлюх, которые выглядели на пятьдесят. Что
касается Киры, то ей можно было дать от силы двадцать. Тема разговора была достаточно
скользкой, и я попробовал ее сменить.
- Покажешь мне свой дом?
Моя детская уловка ни на секунду не ввела Киру в заблуждение, но, как я и полагал,
желание похвастать своими владениями прямо разрывало ее изнутри.
- Пойдем.
Дом был действительно огромный, но большей частью какой-то нежилой. Кира тараторила
без умолку, но я слушал в пол-уха. Я думал о Викторе Карелла, о Давиде Буковски и о
мертвом Кресте. Мысли были невеселые. Наконец Кира заявила:
- Хватит. Я же вижу, что ты меня совсем не слушаешь. У тебя крупные неприятности и это
сразу видно. Ты спрашивал о деньгах. Сейчас я могу тебе дать три сотни. Зайди завтра, когда
откроются банки, и я дам пять тысяч. Но я бы очень хотела, чтобы ты остался ночевать здесь.
- Она задрала свой носик кверху и выпятила подбородок, готовясь к отказу. Но я просто
сказал:
- Хорошо, Кира. Я останусь.
***
- Дай и мне сигарету.
Кира прикурила новую сигарету от своей и немного повозилась, устаиваясь поудобнее на
моем плече.
- Не знала, что ты куришь.
- Я бросил год назад.
- Ну и не начинал бы. Тебе не идет курить.
- Почему это?
- Потому. Не идет и все. Ты... другой. Не такой. Не такого склада.
- А какого же я, позволь узнать, склада такого особенного?
- Откуда же я знаю. Иногда кажется, что вот еще чуть-чуть и все станет ясно, а потом ты
как-нибудь так голову повернешь или посмотришь и снова такое ощущение, что ты сюда
случайно забрел и даже не понимаешь где ты и зачем ты здесь. Не знаю. Но ты не такой. Я
чувствую. Я плохо объясняю, да? - Она немного помолчала. - Ты же не простой солдат, как
говорил Юлу?
- Вообще-то, да. Я сержант. Но до этого был солдатом. А еще до этого - капитаном.
- Ты из благородных?
Я надолго задумался. Был ли я из благородных? Когда-то этот вопрос меня занимал. Не
конкретно этот - нет. Просто я, как любой сирота, в детстве часто думал, что в один
прекрасный момент в ворота Королевской школы въедет карета с гербом, оттуда выйдут
какие-нибудь мои родственники, какие-нибудь дяди или тети. Должны же у меня быть хоть
какие-то родственники? И тогда все сразу станет хорошо. Закончится холод, голод, побои и
ежедневная муштра. Что будет вместо этого, я не знал, потому что ничего другого в своей
жизни не видел, но твердо верил, что все будет хорошо. Я верил в это до тех пор, пока мне не
исполнилось восемь.
- Своего отца я видел четыре раза в жизни и я не знаю - был ли он благородным. Моя мать
умерла при моих родах. Моим домом была Королевская школа боевых искусств, а потом
Королевская военная академия. Вот, в общем-то, и все.
- Ты сказал, что был капитаном...
- Меня разжаловали без права занимать офицерскую должность и отправили в глубокую
разведку.
- За что?
- Долгая история. Да и не похожа она на вечернюю сказку для маленьких девочек.
- А я и не маленькая девочка. Моих родителей и тех сестер десять лет назад зарезали у
меня на глазах. Просто вспороли им животы, как овцам на бойне. С тех пор я перестала быть
маленькой девочкой.
- Кто это сделал?
- Солдаты Федерации.
- Десять лет назад Фаро был вне зоны боевых действий.
- А я и не сказала, что это произошло в Фаро. Сюда я переехала после. Хотела быть
подальше от всего.
- Я тоже солдат Федерации.
Кира замолчала и на этот раз надолго. Я уже подумал, что она заснула, когда она
заговорила снова.
- Ты дезертир?
- Ну-у... можно и так сказать. А почему ты так решила?
- Ты не особо распространяешься о своей службе, а солдаты Федерации только о ней и
говорят. Ты не хвастаешь наградами и не вспоминаешь "былые деньки". Я думала, что ты
воевал на стороне королевств. Что у тебя за неприятности?
- Да я и сам пока конкретно не знаю...
- Я не навязываюсь, но если хочешь поговорить...
Короче, я рассказал ей все. Почти все. О герцоге, о Максе Лэне, который умер, успев все-
таки увидеть солнце. О Викторе. О Дэвиде Буковски. О Дэне. О Кресте. О Якобсоне и его
дочках. Я не сказал только, чего хотел от меня Виктор.
Кира молчала и хрустела пальцами. Потом она спросила:
- А этот Дэн, он какой из себя?
Я описал.
- - Это Котэ Дэниел Ферт, сын Дэвида Буковски.
- Вот уж не знал, что у него есть сын.
- Он вообще-то внебрачный сын, но это тот еще секрет. Все знают. Суть не в этом. Как он
тебе показался?
- Глуповат немного, чуточку сноб, но в принципе нормальный парень.
- Это твоя большая ошибка. Ферт - очень хитрый и фантастически жестокий сукин сын.
Порой он производит впечатление сумасшедшего. Иногда - такого вот наивного паренька.
Но все это - маска. Повторяю - он хитрый и жестокий сукин сын. Его папаша устроил
ублюдка на работу в мэрию. Формально Дэн занимает там какую-то мелкую должность, но
на самом деле они вместе с папочкой проворачивают всякие темные и грязные делишки.
- Какие к примеру?
- Любые. Не брезгуют ничем. Но куш должен быть достаточно большим. Навар меньше ста
тысяч их не интересует. Чем ты их приманил? Нет, ничего не говори, не хочу об этом знать.
- А откуда тебе все это известно?
- Здесь бывают самые разные люди и не все из них могут держать язык за зубами. Знаешь,
как бывает - случайное слово здесь, обрывок фразы там... Имей ввиду - я никому об этом не
говорила, так что...
- Насчет меня можешь быть уверена. А этот Ферт захаживает сюда?
- Весьма часто. Иногда с папашей, но чаще сам.