Уроки разбитых сердец

Аннелизе вскочила со стула. Ей не хотелось больше видеть Эдварда. К чему? По сути, он так и не ответил ни на один ее вопрос, да и разговор вышел слишком трудным. Аннелизе согласилась на эту встречу только ради дочери, но если бы Бет лучше знала своих родителей, она ни за что не стала бы сталкивать их лицом к лицу.

— Почему бы тебе не уйти, Эдвард? Нам нечего сказать друг другу.

Он послушно поднялся, пряча глаза.

— Мне очень жаль, что с Лили случился удар. Представляю, как ты переживаешь. Я знаю, как сильно ты была к ней привязана.

— Не говори о ней так, словно она уже мертва, — сурово бросила Аннелизе, — твоя тетя еще жива.

Поймав сочувственный взгляд Эдварда, Аннелизе резко повернулась и направилась к лестнице. Уже наверху она услышала, как хлопнула дверца автомобиля и взвизгнули шины. Эдвард уехал.

Две недели назад этот мужчина был для нее всем. Они проводили вместе массу времени, счастливые, безмятежные, довольные друг другом. По крайней мере так ей казалось. Но, как выяснилось, Аннелизе обманывалась. Они с мужем вовсе не были счастливы. Если бы внезапный приступ мигрени не заставил ее неожиданно вернуться домой, она, возможно, так никогда и не узнала бы об этом. Как много в нашей жизни зависит от нелепых случайностей. Глупо думать, что человек способен управлять судьбой.

Глава 13

— Вот мы и приехали, — объявила Джоди, притормозив у подъездной дорожки, осыпанной яркими лепестками азалии, похожими на коралловое конфетти.

— Господи! — восхищенно выдохнула Иззи, впервые увидев дом. Солнце стояло высоко, и в его лучах величественный фасад особняка был окружен бледным золотым сиянием. Утопающий в зелени разросшихся деревьев дом напоминал прелестную невесту в торжественный день венчания: не важно, сколько вокруг нарядных женщин, взоры всех гостей прикованы к новобрачной. — Какая красота.

Они припарковали автомобиль рядом с машиной агента по продаже недвижимости, и Иззи медленно побрела по саду, легко касаясь ветвей кустарника и с изумлением рассматривая изящные маленькие скульптуры. Как могло случиться, что она никогда прежде не видела этой красоты, хотя все ее детство прошло в двух Шагах отсюда? Здесь, в тени японских кленов, наполовину заросшая бурым лишайником, скрывалась мраморная богиня с надменной полуулыбкой на нежных губах.

Иззи несмело провела пальцем по гладкому камню. Ратнари-Хаус принадлежал к иному миру, и все же семья Иззи была ее частью. Подумать только, что здесь, в этом великолепном доме, служили ее предки. Бабушка и прабабушка. Должно быть, с того времени тут мало что изменилось. На мгновение Иззи показалось, что она перенеслась в далекое прошлое.

— Пойдем, Иззи, — позвала Джоди. Она уже видела сад, и не терпелось заглянуть в дом.

После долгих уговоров Иззи удалось-таки упросить агента по продаже недвижимости позволить им с Джоди осмотреть Ратнари-Хаус. Здесь сыграли роль и обаяние Иззи, и тот факт, что они с риелтором когда-то ходили в одну школу.

— Агги, мы просто хотим поглядеть на дом ради книги, которую пишет Джоди. Ты взгляни на это дело так: если кому-то взбредет в голову выложить деньги за такой домище, как Ратнари-Хаус, у него наверняка гонора в избытке, а значит, ему непременно должно понравиться, что кто-то собрался увековечить на бумаге историю усадьбы. У денежных мешков эго размером с Марс, будущему владельцу только польстит, если в доме, который он себе присмотрел, написана книга. Это дополнительный козырь, на котором можно сделать деньги при продаже. Ты могла бы упомянуть об этом в ваших рекламных брошюрах. Понимаешь, о чем я? Это не просто какая-то англо-ирландская развалина, нуждающаяся в реставрации…

— Я думала, вы собираетесь подчеркнуть достоинства дома, — нерешительно пробормотала Агги.

— …о, это великолепный образец классической ирландской архитектуры, чья удивительная судьба тесно связана с Тамарином и с важнейшими вехами в истории Ирландии.

— Какими, например? — поинтересовалась Агги.

— Ну, я пока не знаю. Потому-то нам и надо попасть внутрь, понимаешь? — Иззи невозмутимо пожала плечами. Сказать по правде, обработать Агги оказалось нелегко.

— Но Питеру я не собираюсь говорить о вас, — сказала Агги, сдаваясь. Питеру Уинтеру принадлежала компания «Уинтерс и сыновья», агентство по продаже недвижимости, которое безуспешно пыталось продать Ратнари-Хаус. Девиз этой почтенной фирмы значился в рекламной брошюре: «Если вы хотите продать драгоценные семейные владения, действуя степенно, с достоинством, не прибегая к назойливой современной рекламе, обращайтесь в “Уинтерс и сыновья”».

Возможно, в прошлом подобная уловка и срабатывала, но нынешним обладателям недвижимости явно требовалось нечто иное. Ратнари-Хаус пустовал вот уже четыре года, и пока никто не торопился выкупить его у владельцев.

— Питеру вовсе не обязательно знать об этом, — заявила Иззи. — Мы ничего ему не скажем, честное скаутское.

— А разве ты была скаутом? — недоверчиво поморщилась Агги.

— В младших классах я как-то была в летнем скаутском лагере для девочек, — с готовностью подтвердила Иззи.

Агги задумчиво пожала плечами.

— Что ж, принимается. Но хочу сразу предупредить вас обеих: усадьба чертовски запущена. — Агги покопалась в ящике стола и нашла ключи от дома. — Если с потолка отвалится кусок лепнины и вас убьет, я ни за что не отвечаю, ясно?

Нынешним владельцем усадьбы был некий Фредди Локрейвен, «многоюродный» племянник прежних хозяев. По словам Агги, он жил в бесконечных разъездах между Лондоном и Дубаем и посетил Ратнари-Хаус всего один раз, сразу после того, как унаследовал усадьбу.

— Послушать Питера, так этот Локрейвен вполне доволен тем, что дом до сих пор не продан, — заметила Агги, — цены на недвижимость все время растут, и когда-нибудь ему удастся сорвать по-настоящему крупный куш.

— Уверена, он будет счастлив заполучить подробную историю этого места, — перебила ее Иззи.

— Все может быть, — кивнула Агги. — Ладно, я запущу вас туда и оставлю одних, но только, ради Бога, ничего там не трогайте.

— Господи, Агги, ну что ты в самом деле! — взорвалась Иззи. — Не будь смешной. Мы хотим всего лишь подышать атмосферой этого места, войти в образ. К тому же меня ты знаешь с детства, а Джоди, кажется, тоже не похожа на женщину, готовую оторвать камин от стены и умыкнуть. И вообще, мы оказываем тебе услугу, так и знай.

— Нам придется войти в дом через кухню, — позвякивая ключами, объяснила Агги, когда все трое прибыли на место. — Входная дверь совсем рассохлась, это сущий кошмар. В последний раз мне чудом удалось ее открыть.

Они обошли дом сбоку и приблизились к большим ржавым воротам во дворе, куда Джоди уже однажды заглядывала. Взвинченная до предела, она мысленно заклинала Агги поторопиться, но та неспешно перебирала ключи в связке, вставляла их в замок один за другим, пытаясь подобрать нужный ключ, и тихонько ворчала про себя.

«Да скорее же!» — хотелось крикнуть Джоди, но она благоразумно молчала. Если Агги передумает, им ни за что не попасть в дом, а Джоди сгорала от желания увидеть усадьбу изнутри.

Наконец проржавевший замок поддался. Агги откинула тугую дужку и с усилием толкнула скрипучую створку ворот. Джоди вбежала во двор первой, вертя головой по сторонам и стараясь сохранить в памяти каждую мелочь. Фотографии! Как же она забыла про фотографии? Нужно все тут сфотографировать!

В одном конце двора помешалась конюшня со сводчатыми дверями, здесь повсюду были развешаны подковы на счастье. Джоди рвалась рассмотреть все, но больше всего ей хотелось заглянуть в дом.

У кухонной двери им снова пришлось задержаться, пока Агги возилась с ключами, и Джоди показалось, что прошла целая вечность, прежде чем дверь наконец отворилась.

— Боже, да здесь сам черт ногу сломит, — скривилась Агги, входя в дом, где все заросло пылью и паутиной.

Джоди и Иззи весело переглянулись. Агги и в школе не могла похвастать богатым воображением, и долгие годы работы с недвижимостью ее не изменили. В Ратнари-Хаусе она не увидела ничего, кроме грязи и паутины, в то время как две ее спутницы восторженно замерли, глядя во все глаза на открывшийся им кусочек истории.