Темная сторона Луны

— А ты не просто рубака. — Я посмотрел на него другими глазами. Да, сейчас он и сам был другим, но прежний Бьярни вернулся, усмехнулся и сказал:

— Конечно нет. Я — рубака высшего сорта.

Сколько ни говори людям о том, что месть убивает их душу, — они не поймут, назовут тебя трусом. И Хансер не встал на пути жаждущих мести, дал им хлебнуть полную чашу этой отравы и почувствовать опустошение. Умный сделает выводы, а дураку никакие слова не помогут, никакие уроки не впрок.

Мы очистили наш замок — за каждую каплю нашей крови мы отплатили морями. Вот только страдали в основном низшие, подневольные люди, загнанные сюда на убой. Крылатые у нас так и не показались: им хватило проблем с друидами. Это была победа — успех самого безумного плана в истории доменов.

Кто-то находит, кто-то теряет. Такова жизнь. Тайви взмывала в небеса на волнах счастья. Руи не выходил из своей комнаты, пил беспробудно. Сложнее всего было то, что Аркадия, дав всем шанс продержаться, сама погибла за минуту до освобождения алтаря. И кого было винить моему брату? Хансера, который отказался связываться с Граалем, подав нам всем пример, или себя, что не настоял, пошел на поводу у женщины? Наруч жег руку. Может быть, с ним Аркадия продержалась бы. Ведь говорил же я ей носить его не снимая, и не мои это были слова, а словно бы пришедшие извне.

Но жизнь продолжалась. Можно одержать победу силой мечей, но как воспользоваться ею, чтобы не превратилась она в поражение? Мы собрались в зале Совета все: предводители нашей армии, освобожденные пленники, не сломавшиеся в темницах, и те, кому не хватило сил. Все молодые — к управлению доменом нас не допускали. Многие — вообще вчерашние низшие. И что нам было делать? Не было правителя. Могучее тело возрожденного Зеленого домена, но обезглавленное.

— А чего тут думать? — сказал Вильгельм. — Хансер заставил нас поверить в успех и привел к нему. Не нужен нам никакой Совет. Правитель поведет за собой домен.

— Вам решать, конечно, — Хансер пожал плечами, — но не я, а ЛинКеТор сделал все это. Он пусть и правит.

— Не лги, — вскипел несущий спокойствие, — точно так же, как и всех, в успехе убедил меня ты. Я — всего лишь воин, возможно, полководец, а ты способен повести народ.

— Нет.

— Тогда какой выход? — спросил Бьярни. — Назови кого-нибудь, за кем все пойдут.

— Это должен быть не один человек.

— Почему?

— Никогда один человек не управлял нашим доменом. И нечего создавать прецедент. Завтра власть может захватить кто-то, кто станет тираном.

— Совет? — ЛинКеТор нахмурился. — Они уже показали себя. Предали при первой возможности.

— Совет не должен быть всемогущим, и уж точно должен быть отделен от охраны алтаря и военной силы домена. Мы не можем жить сами по себе. Нам надо заключить мир.

— Зачем?! — воскликнул Эдмунд. — Война до конца! Веди нас!

— Война? — Хансер повысил голос. — А ты подумал о низших, которых угнали к себе захватчики? Что мы без них? Есть что будем?

— Меч прокормит воина!

— Мародера, ты хотел сказать! Попробуй только начать грабить низших других доменов!

— И что ты сделаешь?! — Эдмунд не отступал.

— Ты точно это хочешь узнать?

— Прекрати, сын! — прикрикнул Вильгельм. — И послушай, что говорят те, кто умнее тебя.

— Нам нужны те советники, что выжили, — спокойно сказал Хансер. — Мы должны их простить. Пусть они ведут эти переговоры.

— Тогда нам придется простить и остальных, — заметил Бьярни.

— Придется, — согласился Хансер.

— Даже тех, кто был у бордовых надсмотрщиками? — уточнил Святослав, и глаза его сузились.

— Даже их, — твердо ответил Хансер. — Всех, кто захочет раскаяться и вернуться.

— Кто ты, чтобы решать это?

— Пока я избранный военный вождь. Если воины решат — я отойду в сторону. Но пока не восстановлен Совет, мое слово последнее.

— Да, так этот кагал и согласился тебя сместить. — Святослав сплюнул.

— Если те, кого мы простим, дадут повод усомниться в себе, можешь вызвать любого, но не для того, чтобы потешить свою злобу.

— Спасибо хоть за это, — фыркнул несущий спокойствие. — Я буду внимательно за ними следить.

— Есть еще возражения?

Эдмунд попытался что-то сказать, но Вильгельм перебил его:

— Нет. Спасибо, Хан, что напомнил нам: мы живем на Светлой стороне Луны и должны поступать как светлые.

— А за надсмотрщиками бывшими следите. Только вряд ли такие вернутся. Но если они хоть взглядом намекнут на то, что когда-то поставили себя выше непокорившихся братьев, — Святослав, они твои.

— Не упущу, будь уверен.

Мы вышли из зала впятером: Тайви с ЛинКеТором, я, Хансер и Бьярни.

— Зачем ты сказал, что победа — моя заслуга? — тут же взвился возлюбленный Тайви. — Справедливость…

— Забудь ты о справедливости, — отмахнулся Хансер. — Ты посмотри на наших освобожденных. Да каждого второго коробит, что обязаны они этим плутонской мерзости. Так пусть успокоятся, утешат себя, что спас их не убийца, а благороднейший из воинов.

— Зато наши за тобой в огонь и в воду пойдут.

— Вот видишь — наши, ты сказал. Ты сам, не понимая того, вбиваешь раскол в домен, делишь всех на наших и тех, кто не участвовал в освобождении. Я внесу еще больший раскол. А тебя примут и те и другие.

— Но это неправильно! Ведь ты все сделал!

— Те, кто мне небезразличен, знают это и так. А остальные мне не интересны. Пусть хоть Будду за свое освобождение благодарят.

Конечно же они явились, все. Их одежда еще помнила споротые зелено-бордовые цвета. Мне стало противно смотреть в их чванливые рожи. Конечно же молокососы не могут обойтись без старых, опытных, тех, кто додумался сдаться и сохранить цвет домена, предоставив право дохнуть за него всякому мусору.

Я поймал взгляд Джефера, и рука потянулась к шпаге, а он тут же отвел глаза. Остальные советники наперебой приводили доводы в пользу правильности своих действий. Оказывается, и нашу группу на Землю забросили, предвидя подобное течение событий. О, конечно же Джефер разгадал игру Ставра, и таким образом…

— Может, разомнемся? — перебил я его. — На шпагах, скажем, или на кинжалах…

Хансер не останавливал меня.

— В каком смысле? — спросил советник, побледнев.

— В прямом, самом прямом.

— А стоит ли ослаблять домен междоусобицами?

— Да, ты прав, это будет скучно. — Я презрительно сморщился. — У тебя меч на поясе, но знаешь ли ты, как им пользоваться? А главное — для чего? В следующий раз, предупреждаю всех вас, любой малодушный, пока не увидит моего трупа, пусть шарахается от каждой Тени.

Они поняли прекрасно и мои слова, и молчание Хансера.

И вновь был воссоздан Совет Зеленого домена. Кроме старых советников, туда вошли Святослав с Эдмундом. Они должны были присмотреть за перебежчиками. Мы посчитали, что двое этих непримиримых устрашат советников, заставят их быть осторожнее.

Подземелья замка — не совсем удачное место для собрания Совета. Но именно там они и собрались — только старшие, без наблюдателей. Четверо — Джефер, двое сильных верой, Чудин и Олег, и один повелевающий стихиями, Интар.

— Где Луи? — спросил Чудин.

— Они сейчас с Хансером, — ответил Джефер. — Но не знаю, как долго они будут говорить. Поэтому действовать надо быстро. Победу-то мы одержали, но примут ли нас остальные домены?

— Я говорил с бордовыми, — ответил Олег. — Они согласны забыть все, что произошло, все наши низшие вернутся домой.

— А цена? — спросил Джефер.

— Ты был прав: они потребовали голову Хансера. Время удобное, в замке нет почти никого из его приспешников. Джефер, что говорит наш друг?

— Его люди сделают это. Взамен — восемнадцать жизней.

— Это кто ему не угодил? — спросил Интар.