Страница 106 из 111
— Те дарклинги, что пошли за Хансером.
— Их я прикончил бы бесплатно. А Луи и Гюрза?
— Пусть живут. Главное — чтобы не вмешивались. У меня есть на примете трое, хорошие бойцы, Луи сдержат.
— Наш союзник даст двух несущих спокойствие, — сказал Интар. — Они удержат Гюрзу. Когда остальные вернутся, они ничего не смогут сделать. В конце концов, мы же его убьем не из злобы, а ради блага домена.
— Многие могут не понять, — возразил Джефер.
— Это не имеет значения, — сказал Олег. — Бордовые обещали три отборных легиона нам в помощь.
— Не пойму — что им сделал Хансер? — вздохнул Чудин.
— Воинство Небесное с ним не смирится, — объяснил Джефер. — Он вступил в союз с друидами и Темной стороной.
— Не он один.
— Да, но проще все списать на покойника. Тогда и остальным будет спокойнее, и вроде бы все приличия соблюдены.
— Короче, виноватый назначен и наказан?
— Если между нами, то именно так. А на самом деле просто убит тот, кто изменил Светлой стороне. Нечестивец, нарушитель закона, тот, кто отдавал приказы убивать братьев из других доменов и Светлых воителей из Воинства Небесного.
— Умеешь ты, Джефер, играть словами.
— Тебе что-то не нравится, Чудин?
— Нет, что ты. Я не хочу, чтобы меня назначили следующим виноватым. Большая политика — грязная и кровавая вещь. Лучше уж быть тем, кто жертвует, нежели кем жертвуют.
— Тогда я даю сигнал к началу?
— Давай, Джефер.
— Только еще момент, — вдруг сказал Олег. — Гюрзу и Луи возьмем живыми и отдадим бордовым. Пусть посидят под замком годик-другой. Потом вернутся, когда все успокоится, а наша власть будет прочной.
— А они согласятся? — засомневался Чудин.
— А кто у них спрашивать будет?
— Нет, я про бордовых.
— О, почтут за честь. У них и к этим двоим найдется парочка вопросов.
Ну а мы в это время сидели у Хансера. Та самая комната, в которой все началось. Та же аскетическая обстановка, бутылка водки, совсем как двое бродяг из нижних кварталов Города Ангелов. Мы пили за Орсо, Рудовоя, Аркадию, Болеслава, Этельреда, Дагера, Ярославу и многих других, о ком нынешний Совет предпочел бы не вспоминать, о ком мы не могли забыть. Их лица все так же стояли у нас перед глазами. У каждого были тысячи недостатков, но это — ерунда, никто не свят. Зато они не кривили душой, не искали оправданий своим ошибкам, они шли за тем, во что верили. И хотя бы за одно это их стоило помянуть добрым словом.
В любой победе есть привкус горечи потерь. И в заключенном мире этой горечи еще больше: ведь те, кто убивал наших, теперь придумают какое-нибудь благовидное объяснение, а мы кивнем и проглотим его. И не потому, что память у нас коротка. Просто война — это новые смерти, которые не вернут ушедших. Месть рождает только месть. Она не несет за собой никакой справедливости.
Хорошо поговорить с человеком, который понимает тебя, но еще лучше помолчать. И мы молчали об одном и том же. Говорили только наши глаза. И все же Хансер не выдержал.
— Смерти нет, — сказал он. — Все они живы, где-то там, не знаю где. И мы еще встретимся.
— Надеюсь, ты прав, — ответил я. — Ты знаешь, я, похоже, поверил в Бога со всем этим… Ну, понимаешь. Нам с такими безднами Тьмы доводилось столкнуться, что должен же быть у нее хоть какой-то противовес, иначе она затопила бы мир.
— Он есть — это мы. Пока есть те, кто готов вступить в безнадежный бой с несправедливостью, Тьма не пройдет в этот мир.
— Но пока есть те, кто считает свою силу достаточным оправданием, чтобы творить беззаконие, и Свет не пройдет в этот мир.
— Луи, судьбы нет, все в наших руках. Но нет и случайностей. Сколько раз, когда Тьма брала нас за горло, в нас пробуждались невиданные силы. Посмотри на меня. Я сейчас любого чародея в узел завяжу, справлюсь с любым несущим спокойствие. А ведь я не всему этому учился — многое пришло само.
— Я этого пока не понимаю, — покачал я головой. — Но если тебе так много дано, помоги мне.
— Что случилось?
— Руи, мой брат. Он медленно убивает себя. Он слишком любил Аркадию, и теперь от него осталось полчеловека.
— Прости, дружище, я могу наказать, но не могу исцелить. Попроси Тайви, она не откажет.
Увы, Тайви в это время в замке не было. Те перебежчики, которые служили у бордовых палачами и надсмотрщиками, понятное дело, в домен не вернулись — они обосновались на Земле. Мы с Хансером прикинули и пришли к выводу, что выпустили их специально. Доменовцы в изгнании, со временем их выставят как несправедливо обиженных, а потом, прикрываясь их именем, ударят по нашему домену. ЛинКеТор, Бьярни, Вильгельм с Ричардом и Тайви отправились к ним. Сначала сильная верой должна была их убедить в том, что их простят, если они вернутся. Если не получится, в дело вступят мечи.
Руи увел своих на границу с Лазурным доменом. Мы его отпустили — хоть какое-то занятие, чтобы оторвать моего брата от бутылки. У него хватило бы благоразумия не провоцировать лазурных.
— Я боюсь, Луи, — сказал Хансер. — Вот вроде бы все вернулось на круги своя, и наш отряд рассыплется, погрязнет в повседневности. А я понял, что есть нечто гораздо выше грызни доменов — другая война, где нас очень не хватает, а цели — не жалкий клочок земли или право диктовать другим свою волю.
— И что тогда делать?
— Пока не знаю. Эх, Иллюминат с Агием ушли к друидам и вернутся не скоро. Они бы ответили.
— А может быть, наш учитель, как всегда, хочет, чтобы мы сами нашли ответ? — предположил я.
— Не исключено.
— И что это за война? Кто ее ведет?
— Вот, кстати, тебе мыслишка для обдумывания, всего пара фактов, пара совпадений. Первое — яд, который применяли некроманты, такой же, как у Воинства Небесного. Эти две силы, если верить Леониду, никогда не сталкивались, хотя именно они главные идейные вдохновители войны Темной и Светлой стороны. У одних под рукой орды крестоносцев, у других — легионы мертвецов. Вот и выяснили бы между собой отношения. Но нет, они лишь стравливают домены, причем так, что решающего перевеса не может получить ни та ни другая сторона.
— Очень интересно. — Я задумался. — Поход Леонида, нападение на наш домен — это должно было склонить равновесие на Темную сторону, но Светлые мобилизовали силы на Земле. А если поменять события местами? Скажем, кто-то решил таким способом уничтожить Темную сторону. Реально? Вполне. И тут же архангелы и некроманты сократили силу Светлой стороны до прежнего уровня. Я тут выяснил, что идею набора в легионы землян выдвинул Алистер. И если вспомнить, он в Стоунхендже играл в рамках правил. А потом Юлиан спровоцировал тебя — и человек устранен, а собранные им силы брошены совершенно в другую войну.
— Юлиан давно водится с крестоносцами, — вспомнил Хансер свое видение о прошлом, которое ЛинКеТор нашел в его памяти. — Хорошо, теперь еще одно. Помнишь, что Гюрза говорила о способности Конклава Плутона управлять практически всеми выходцами с этой планеты?
— Ну, помню.
— Раньше на Земле было понятие — биоробот. А теперь вспомни крестоносцев со сверхспособностями, сама терминология — «класс бойца», «боевой режим», это ведь не про человека так говорят, а про машину. Да и их поголовная вера в праведность ангелов, что бы те ни творили, — это тоже не человеческое.
— Надо поговорить об этом с Иллюминатом… — Головоломка уже вертелась в моем мозгу. Рождалась страшная догадка, но не хватало ключевого звена — того, что свяжет три силы воедино, а для его поиска надо было углубиться в историю, — я же в ней не силен.
— Ладно, сменим тему, — мотнул я головой. — Не в пьяных мозгах этот ребус ворочать. Ты-то что думаешь насчет Гюрзы?
— А должен?
— Брось, Хан. Ты знаешь, что это за штучка, и просто не мог не догадаться, почему она увязалась за нами.
— И что с того? — внешне безразлично спросил он.
— Ты уже что-то решил. — Я, довольный, откинулся на спинку стула.